Возвращение - Марцин Подлевский

Что ж, красиво.

Тогда для чего встреча, если дело уже закрыто?

Слухи, прочитал Стоун. Неподтвержденная информация о появлении «Ленты» в Рукаве Персея. Дело было возобновлено. С приоритетом. Интересно…

Ладно, признал он. Расстраиваться не из-за чего. Главное, в отчете везде написано: Грюнвальд, Грюнвальд, Грюнвальд. Нигде не указано, что Тански — главный виновник неразберихи. Он был просто членом команды прыгуна. Поэтому причин для беспокойства нет. Если я умело сыграю, то, возможно, дело выгорит. Даже если прыгун найдут, его отправят в небытие вместе с проклятым компьютерщиком, а машинную реликвию занесут в таблицу «потерь». Каким-то образом это выгорит. Если бы только…

Но это был еще не конец. Документ оборвался на середине, и на карточке замелькали веселые компьютерные буквы:

СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ОТЧЕТА БУДЕТ РАСКРЫТА ПОСЛЕ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ КОДА ДОСТУПА К КРБ.

Код доступа? В сверхсекретном документе? Неужели все сошли с ума? Эверетт пожал плечами и постучал пальцами по нацарапанной на карточке клавиатуре, которая замигала зеленым, открывая следующий кусок текста.

ВНИМАНИЕ: СЛЕДУЮЩАЯ ЧАСТЬ ИНФОРМАЦИИ ИМЕЕТ ПЕРВЫЙ КЛАСС СЕКРЕТНОСТИ! ЧТОБЫ ОЗНАКОМИТЬСЯ С ЕЕ СОДЕРЖАНИЕМ, ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА К СИСТЕМЕ КРБ И ПРИЛОЖИТЕ БОЛЬШОЙ ПАЛЕЦ К ОТМЕЧЕННОЙ ОБЛАСТИ ДЛЯ ПРОВЕРКИ ГЕНОВ.

Какое-то безумие, подумал Стоун. Ему вдруг стало холодно. Ушедшие! Тански, во что ты меня втянул? Его рука начала слегка дрожать, когда он ввел код и приложил палец к считывателю генов, установленному в документе. Клавиатура исчезла, и на ее месте появилась масса мелкого шрифта, предваряемого словами, от которых сердце Эверетта забилось в груди, как птица в клетке.

ПОДТВЕРЖДЕН МАШИННЫЙ РИСК — гласила надпись.

И Чужаки вскочили и заиграли на своих скрипках, подумал испуганный Стоун.

Это конец моей карьеры, понял он. Они начнут расследовать все, причем досконально, и тогда всплывет история с Тански. Если дело связано с машинным риском… момент… активированная Машина времен Машинной Войны?! Где-то в Выжженной Галактике летает настоящая чертова Машина?! Да еще и четвертой степени!

Согласие этого так не оставит, понял он во внезапной, болезненной вспышке. Они сделают все, чтобы заполучить эту штуку. Триумвират будет реветь в голос, а Клан… ну, в общем, сходить с ума. Великие мира сего не допустят, чтобы хоть один волос упал с головы кого-либо с «Ленты». Все дело в том, чтобы захватить их и тщательно просканировать их мозги.

Сначала, в силу подписанных соглашений, до них доберется Контроль, а потом и Научный клан. Если им повезет, от них быстро избавятся. Если нет — их будут изучать до конца жизни как субъектов, имевших тесный контакт с активированной Машиной. Не говоря уже о том, что они будут потенциально опасны как свидетели захвата Машины Согласием. Как бы то ни было, но ожидать следует одного: Совет сделает все, чтобы захватить ее. И сохранить это дело в тайне.

Уголовные параграфы ясно говорили: машинный риск карается смертью. Если кто-то собирался создать некастрированный ИИ или Машину, слишком похожую на старые экземпляры, ему грозило уничтожение. Но дело обстояло совсем иначе, когда речь шла о настоящей Машине времен войны. Подлинная технология, созданная Единством! Уникальная в своем роде во всей Выжженной Галактике! Бесценная… Если ее захватить и изучить, секреты, которые она скрывает, могут повлиять на баланс сил Триумвирата.

Вряд ли мне удастся поймать хоть одного члена экипажа, если Единство захватит прыгун, понял Эверетт.

Если я не хочу, чтобы сделка с компьютерщиком стала известна, мне нужно уничтожить «Ленту». Отлично. Только как?

Дело Тански было крайне неудобным для Контроля и для Клана. Если не принимать во внимание мою собственную сделку с ним, то, освободив компьютерщика, мы затеяли слишком рискованную игру. Клан хотел проследить за ним в его «естественной среде», чтобы выяснить, как он стер свои данные из Потока. Контроль хотел того же. Все эксперты в Выжженной Галактике утверждали, что стереть себя из Потока абсолютно невозможно. Вскоре после того, как анализ ПсихоЦифра показал, что компьютерщик не сдается и ничего не говорит, а сканирование сознания может свести его с ума и привести к потере ценных данных, я освободил его по просьбе Клана, который пришел к соглашению с Контролем. Единственная проблема заключалась в том, что я освободил его без Контроля. И сделал это в обмен на теплое местечко, которое он мне организовал. После этого оставалось только пожать плечами. Он сбежал? Да, но что поделаешь, когда имеешь дело с компьютерным гением…? Это объяснение удовлетворило и Клан, и Управление. А что им оставалось делать? Все они были в равной степени вовлечены в это дело, которое вызвало последствия, но не нарушило их внутреннего соглашения.

Секретарь отложил документы и встал на слегка подгибающиеся ноги. Предложенный Сидией алкоголь охлаждался в автоматическом баре. Стоун подошел к нему, остановился перед пультом и нажал кнопку, ожидая, пока три сантиметра спасительной жидкости перельются в маленький стаканчик, стоящий под дозатором. Он выпил все одним глотком.

Напиток был крепким — на секунду он увидел перед глазами свое собственное Mare Stellaris. Тряхнул головой. Что бы ни находилось в баре, оно сослужило свою службу. Заставило его мыслить более трезво.

Встреча в Зале совещаний была назначена менее чем через два лазурных часа. Этого времени не хватит, чтобы разработать эффективную стратегию, но достаточно, чтобы не допустить вопиющих ошибок. У меня еще есть время, сказал секретарь, опуская бокал. У меня еще есть время.

Однако по мере возвращения к чтению документа у него складывалось тревожное впечатление, что в его ситуации наличие времени — понятие крайне относительное.

***

Менее чем через два часа в личный кабинет секретаря поступил запрос на открытие потоковой связи от Эклема Стотена Гибартуса, находившегося на другом полушарии Лазури.

То, что Главный Контролер и Глава Наблюдателей хочет участвовать в заседании Совета, не присутствуя на нем официально, ошеломило и без того напуганного Стоуна. Гибартус редко появлялся на заседаниях и, как и старший советник научного клана Ибериус Матимус, предпочитал отправлять своих секретарей, но этот конкретный вопрос сильно отличался от типичных политических игр между представителями Триумвирата. Гибартус, должно быть, чувствовал, что дело попахивает, и, вероятно, предпочитал не связываться с ним. В конце концов, он знал, как выглядит освобождение Тански. Неужели он искал козла отпущения?

Чужаки его побери…!

— Стоун? — хрипло произнесла персональ ртом Эверетта. Потоковая передача данных была чрезвычайно безопасной формой связи, но всегда вызывала слегка шизофреническое ощущение: голос вызывающего был частично поглощен голосовым аппаратом получателя. — Ты на