Воздушная кавалерия. Том 7 - Джек из тени

Но я снова ошибся. Отдых в этот вечер мне только снился. Потому что именно в этот момент кто-то из моих инженеров, уже изрядно набравшийся, притащил откуда-то гитару. Гитара, появившаяся в нашей компании, была старой, потрепанной семистрункой. Видимо, кто-то из музыкантского состава оркестра притащил ее для себя, чтобы в перерыве полабать что-нибудь для души, а один из моих предприимчивых инженеров, недолго думая, экспроприировал инструмент «для нужд коллектива».

Оркестр на сцене как раз взял паузу, и в образовавшейся тишине бренчание расстроенных струн прозвучало особенно вызывающе. Первым за гитару взялся Костя, мой гений-дроностроитель. В своих беспилотниках он разбирался, как бог, но вот музыкальный слух у него, очевидно, отсутствовал напрочь. Он с серьезным видом попытался изобразить какой-то популярный романс, но извлекаемые им звуки больше напоминали предсмертный крик кота, которому наступили на причинное место.

— Костян, брось, не мучай животное! — взмолился Матвеев после третьей фальшивой ноты. — У меня уши в трубочку сворачиваются!

Гитара пошла по кругу. Каждый пытался изобразить из себя маэстро, но получалось, мягко говоря, не очень. Кто-то знал три блатных аккорда, кто-то пытался вспомнить мелодии из детства, но в целом это было больше похоже на конкурс «кто хуже сыграет». Наша компания хохотала до слез, гости за соседними столиками с любопытством поглядывали в нашу сторону. Это было весело, шумно и по-настоящему расслабляло.

Я сидел, откинувшись на спинку дивана, и с улыбкой наблюдал за этим балаганом. В руке у меня был уже третий или четвертый стакан с огненной жидкостью, и мир казался прекрасным. Я чувствовал себя на своем месте, среди своих людей, и был счастлив.

И в этот самый момент, когда гитара, совершив очередной круг почета, оказалась в руках Грушина, который с видом заправского цыганского барона пытался изобразить «Очи черные», рядом со мной, на подлокотнике дивана, материализовалась Наталья Ростова.

Девушка появилась бесшумно, как рыжая кошка, и так же грациозно опустилась рядом, едва не коснувшись моего плеча своим бедром. От нее пахло шампанским, дорогими духами и какой-то хищной, будоражащей уверенностью в себе.

— Скучаете, барон? — промурлыкала она мне на ухо, и от ее теплого дыхания по шее пробежали мурашки.

Я обернулся, Наталья смотрела на меня в упор своими огромными зелеными глазами. Изумрудное платье в свете люстр, казалось, еще более откровенным, а улыбка была такой, что могла бы растопить айсберг.

— Вовсе нет, Наталья Игоревна, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более нейтрально. — Наслаждаюсь обществом друзей и, так сказать, народным творчеством.

— Народное творчество, это прекрасно, — кивнула княжна, бросив насмешливый взгляд на Грушина, который как раз взял особенно фальшивую ноту. — Но я слышала, вы и сами не чужды искусству.

— Слухи о моих талантах сильно преувеличены, — ушел от ответа, но, судя по всему, довольно неуверенно.

— Не скромничайте, — Наталья игриво толкнула меня плечом. — Мой дед говорит, что человек, способный так виртуозно играть на нервах у всего высшего света, должен быть талантлив во всем. Сыграйте что-нибудь, барон! Пожалуйста!

Ее «пожалуйста» прозвучало так, что отказать было почти невозможно. Но я все же собирался. Перспектива стать гвоздем программы на собственной свадьбе меня не радовала.

— Боюсь, разочарую вас и вашего деда, — развел руками. — Мои музыкальные способности ограничиваются умением отличить скрипку от барабана. И то не всегда.

Но в этот момент Грушин, которому, видимо, надоело терзать инструмент, с широкой ухмылкой протянул гитару мне.

— А вот мы сейчас и проверим, шеф! Держи!

Парни вокруг одобрительно загудели. Я оказался в ловушке, отказаться, значит, проявить слабость, поддаться на уговоры — пойти на поводу у рыжей бестии, которая явно меня провоцировала.

Я взял гитару, пальцы сами легли на гриф. Инструмент был паршивый, гриф немного повело, струны стояли слишком высоко. Но в руках он лежал на удивление удобно. Я небрежно перебрал струны, взяв несколько простых аккордов.

— Эй, Паганини, не переусердствуй, — тут же возникла в голове Алиса. — А то они сейчас решат, что ты всю жизнь только и делал, что на гитаре играл. Помни легенду: самоучка, бренчал во дворе для девчонок. Три аккорда, не больше.

Несмотря на ее предупреждение, аккорды прозвучали на удивление чисто и слаженно. Гораздо лучше, чем у всех предыдущих исполнителей. В нашей компании воцарилась тишина. Даже Ростова удивленно приподняла бровь.

— Ничего себе «не умеет», — присвистнул Матвеев. — Да вы, ваше благородие, готовый артист!

— Так, баловался в юности, — пробормотал, чувствуя, как щеки начинают гореть. Отчасти от коньяка, отчасти от неловкости.

— Сыграйте, Кирилл! Ну сыграйте! — Наталья снова подалась вперед, и ее голос стал еще более вкрадчивым и соблазнительным.

И тут, как вихрь, к нашему дивану подлетела Елена. Она, видимо, издалека заприметила конкурентку и теперь стояла, уперев руки в бока, и испепеляла Наталью взглядом.

— А ты что здесь делаешь, Ростова? — прошипела моя законная супруга. — Потерялась? Так я могу помочь тебе найти выход.

— Успокойся, Леночка, — невозмутимо улыбнулась Наталья. — Мы тут как раз уговариваем твоего мужа продемонстрировать нам свои скрытые таланты. Ты же не будешь против, если он сыграет для всех гостей?

Это был гениальный ход. Она обращалась ко мне, но била по Елене, ставя супругу в положение ревнивой мегеры, которая мешает мужу блистать в обществе. Елена закусила губу, понимая, что попала.

— Конечно, не против! — с вызовом ответила Елена. — Пусть сыграет! Я тоже хочу послушать. — жена плюхнулась на диван с другой стороны от меня, демонстративно положив мне руку на колено. — Играй, милый!

Я оказался между молотом и наковальней. С одной стороны провоцирующая меня хищница Наталья, с другой ревнивая жена. И целая толпа подвыпивших друзей, жаждущих зрелищ. Выбора не оставалось.

— Ладно, — тяжело вздохнул, делая вид, что сдаюсь. — Только не жалуйтесь потом на испорченный вечер. Что-нибудь простенькое…

Я прикрыл глаза, настраиваясь. Пальцы коснулись струн, и я мысленно обратился к той, кто никогда меня не подводил.

— Алиса, выручай. Мне нужна помощь зала. И репертуар.

— Я уж думала, не дождусь! — в голове раздался радостный визг. — Концерт по заявкам радиослушателей! Не волнуйся, хозяин, сейчас мы им устроим рок-н-ролл!

— Без фанатизма! — взвыл про себя, но я понял, что вечер окончательно перестал быть томным.

Для всех, кто сгрудился вокруг нашего дивана, я просто сидел с закрытыми глазами, сосредоточенно