Пламя на ветру - Анастасия Ваймор

— Вот же крахен… И чего им не спится, — прошипел Эйрих, когда они оба остановились.

За их спинами послышался шорох. Джерд не обернулся. Он и так знал, кто там. Бородач был не один. Конечно, в одиночку он бы не решился напасть на двух рохов.

Краем глаза принц заметил, как Эйрих медленно повернул голову.

— Сколько? — негромко спросил Джерд.

— Шестеро. И этот урод перед нами, — так же тихо отозвался Эйрих. — Бывало и хуже.

Его рука незаметно скользнула к поясу.

Джерд молча взглянул на бородача, склонил голову набок, словно примериваясь… А потом вдруг улыбнулся.

Наконец-то!

Всю дорогу до Балкеррина он — раздрожённый и злой — слонялся по «Призраку», который теперь именовался «Тень Морвенны» и числился торговым судном. Команда чувствовала настроение принца и предпочитала не попадаться на глаза. Слишком долго он ждал, чтобы выпустить наружу скопившуюся ярость.

— Так что, дикари? — не унимался здоровяк. — Угостить вас нашим южным гостеприимством?

Он вскинул меч. За спиной как по команде раздался лязг: клинки покинули ножны.

— Этот мой. — Джерд кивнул в сторону здоровяка, вытащил из-за пояса обе секиры и привычно прокрутил их в ладонях, разминая запястья.

— Что, даже шанса на спасение не оставите, а? — дерзко выкрикнул Эйрих, обнажая меч.

— Только если будешь его вымаливать, рох! — зарычал в ответ бородач.

— Ну, это вряд ли, — мрачно оскалился Эйрих и резко развернулся, блокируя подлый удар в спину.

Здоровяк заревел, схватил двуручник обеими руками и, как разъярённый бык, понёсся на Джерда. Принц не стал ждать. Он рванулся вперёд. Одна из секир взметнулась к лицу противника. Тот дёрнулся назад. Второй топор ударил снизу, целясь в бедро. Здоровяк парировал, но пошатнулся.

Позади раздавался отчаянный лязг. Эйрих тоже бился.

Боковым зрением Джерд уловил движение. Двое из нападавших бросились на помощь вожаку. Принц развернулся, взмахнул секирой, вынуждая их остановиться, и снова переключился на главного противника.

По слаженной тактике, стойкам и умелому владению оружием было ясно: напали на них опытные наёмники, но, скорее всего, случайно, не по заказу.

Их вожак зарычал, вновь перехватил тяжёлый меч и обрушил его сверху. Джерд поднырнул под удар. Сталь просвистела в волосах. Парируя выпад другого бойца, он резко развернулся и полоснул секирой по колену бородача.

Тот рухнул как поваленное дерево.

Но добить его времени не было. Сбоку подскочил ещё один. Короткий меч блеснул в свете фонаря. Джерд отбил удар, тут же шагнул в сторону, уклоняясь от следующего. Теперь он дрался сразу с тремя.

Увидев, что вожак повержен, наёмники перегруппировались. Они напирали, стараясь взять «рохов» в кольцо.

Эйрих, сдерживая остальных, бросил через плечо на языке Древних:

— Слишком медленно. Заканчиваем.

Джерд не ответил.

Секиры мелькали в его руках. Одно лезвие с глухим стуком врезалось в плечо противника. Тот вскрикнул, но устоял. Из темноты шагнул ещё один — высокий, жилистый. Он мгновенно вырос перед принцем.

Джерд выдохнул и снова улыбнулся. Это становилось интересным.

Наёмник коротко взглянул на здоровяка, что корчился на земле, и без слов пошёл в атаку. Два узких меча закружились в его руках. Он владел ими не хуже Джерда.

Принц едва успел поднять секиры. Лезвия скрестились с лязгом. Новый противник двигался быстро. Слишком быстро. Клинки сновали в воздухе, заходя под разными углами, вынуждая Джерда шаг за шагом отступать.

Принц сделал ложный выпад левой. Наёмник не купился, парировал и тут же ответил встречным ударом правого клинка. Хороший боец, опасный.

Джерд подставил рукоять секиры, отбросил меч и метнулся в сторону. Сбоку прыгнул ещё один. Джерд отбил короткий клинок. Топор полоснул по груди, второй просвистел по шее. Противник упал. Но отдыхать было некогда.

Металл пел, рассекая воздух. Отражал свет фонарей. Четверо наёмников уже не дышали. Но тот, что сражался на двух мечах, не сдавался. Он хладнокровно напирал. Блестящие лезвия секир, уже вдоволь напоённых кровью, встречали клинки с равной силой и отбрасывали назад. Бой затягивался. Пора заканчивать. Джерд знал: нужно сломать его ритм, сбить.

Он резко шагнул вперёд. Правая секира ударила сверху, левая снизу. Наёмник блокировал обе. Но Джерд уже смещался вбок, меняя угол атаки. Клинок врага скользнул по куртке, срезав мех на капюшоне. Принц метнулся в сторону и тут же рубанул снизу, прямо в подставленное бедро. Секира вошла как по маслу. Рассекла плоть и врезалась в кость. Хлынула кровь. Узкие мечи дрогнули и опустились. Наёмник вскинул на принца глаза, тяжело осел на колени и замер.

Позади всё ещё звенел металл. Джерд обернулся.

Эйрих рубил мечом быстро и точно. Его противник хромал, но держался. Безжалостный удар по широкой дуге — и наёмник рухнул. Повисла тишина, прерываемая лишь стонами здоровяка.

Джерд медленно провел ладонью по лицу, стирая капли чужой крови. Недовольно поморщился.

— Крахенов юг… — зло сплюнул Эйрих и огляделся. — Надо было сразу валить их, а не тянуть.

Джерд промолчал. Он наклонился, вытер обе секиры о куртку одного из убитых, затем подошёл к здоровяку, присел на корточки и заглянул в глаза.

— Ну что, стоило оно того? — спросил он равнодушно.

Здоровяк стиснул зубы, но взгляда не отвёл.

— Ответь, — не меняя интонации, произнёс Джерд, — раз уж ты дожил до этой минуты.

Тот застонал, пытаясь подняться. Разрубленное колено не позволило этого сделать. Здоровяк зарычал от бессилия, но так и не ответил. Джерд устало наблюдал за ним. Знал, что многие из таких, как этот наёмник, не могли признать слабость, боялись её или не умели принять.

— Запомни, — сказал принц, склонившись ниже, — рохи не враги вам.

Выпрямился и, больше не глядя на поверженного южанина, добавил:

— Зови на помощь, иначе не выживешь.

Он направился вниз по улице, не обращая внимания на глухие стоны и проклятия за спиной. Следом, раздражённо мотнув головой, шагнул Эйрих.

— Зря ты лезешь на рожон, — с упрёком бросил друг, когда они почти пересекли город.

На улицах не было ни души. Холодная ночь загнала жителей Данмора под крыши, в уютное тепло.

— Не думаешь о нас, тогда подумай хотя бы о ней.

Хотя бы… Джерд горько усмехнулся, отвёл глаза и уставился в темноту. Как будто он мог перестать думать о ней хотя бы на миг. Кейт была повсюду. В каждом движении, в каждом ударе сердца. Во сне, наяву — одна она. Тоска по ней жадно вгрызалась в душу, точно дикий обезумевший зверь. Терзала, рвала изнутри. Кейт стала его болью и одновременно единственной причиной, по которой он