Арматор - Виктор Коллингвуд

— Если ты откажешься, я найду другого!

— И выйдешь за него замуж?

— Это зависит от того, насколько хорошо он будет вести дела.

Диего тяжело вздохнул и подписал документы. В тот же день Лангсдорф принёс мне горсть мелких маслянистых семян местного растения, собранных для употребления в пищу.

— Видели? — спросил он.

— Видел, — ответил я, хотя внешне растение выглядело довольно жалко.

Ботаник пояснил, что к следующему сезону можно будет закупить значительные объемы этого сырья. Подошедший Савва попробовал семена на зуб и уверенно заявил, что сможет сделать компактный пресс для отжима масла. Я попросил изготовить хотя бы небольшую партию для подтверждения самой возможности производства, с чем мастер согласился, пообещав управиться к нашему возвращению.

К исходу шестого дня берег якорной стоянки превратился в огромный шумный склад. Люди дона Мигеля занимались учетом, моряки и промышленники грузили припасы, Лангсдорф опекал свои растения, а недовольный Хвостов торопил всех из-за обнаруженной трещины на мачте «Елисаветы». Давыдов в ответ уверял в надежности временного ремонта, но Хвостов опасался сильного отставания от флагмана.

— Севернее выгрузитесь в укромной бухте, — напомнил я обоим напоследок. — Навесы уже поставлены, провизию разделить, порох и спирт держать отдельно!

На вопрос Давыдова об укреплении лагеря я ответил отказом, пояснив, что местный старейшина разрешил только стоянку и хранение груза. Хвостов скептически отнесся к такой дипломатии, предвидя конфликты с индейцами, но я категорически запретил применять оружие из-за мелких краж, разрешив стрелять только в случае прямой вооруженной угрозы. Вскоре оба судна благополучно покинули залив, увозя на север все спорные товары.

Проверяющие от губернатора прибыли на следующее утро. Сухощавый старший чиновник, сопровождаемый секретарем, офицером и солдатами, предъявил полномочия и немедленно осведомился о местонахождении «Невы». Услышав от дона Хосе, что все русские корабли покинули бухту несколько дней назад, и теперь она пуста, представитель губернатора с трудом скрыл разочарование.

Проверку организовали в жаркой комендантской комнате. За столом разместилась комиссия, напротив сидели я, Мария Игнасия и раненый лейтенант Эстебан. Чиновник зачитал жалобу лейтенанта о незаконном вывозе Кончиты без дозволения и под возможным принуждением. Дон Хосе немедленно предъявил письменные согласия родителей, свидетельство священника и список сопровождающих лиц.

— Сеньора Мария Игнасия, — обратился чиновник к хозяйке, — вы подтверждаете эту подпись?

— Подтверждаю.

— Ваша дочь не просила вас помешать отъезду?

— Нет.

— Не выражала страха перед русским посланником?

Мария Игнасия спокойно пояснила, что девушка боялась лишь разлуки с женихом, поэтому отправилась в путь с благословения семьи и в сопровождении родных. Она язвительно добавила, что лейтенанту следовало включить в жалобу фантастическую версию о массовом похищении родственников. Эстебан попытался оправдаться тем, что я оказывал давление на коменданта через финансовую помощь гарнизону, однако представитель губернатора прервал его и перешел к обвинениям в незаконной торговле.

Я не стал отрицать факта передачи товаров, назвав это дружескими подарками, уплатой долгов и карточными выигрышами. В ответ на вопрос о тысячах шкур пушных зверей я предъявил три образца, резонно заметив, что остальной груз принимал капитан Лисянский и описи я не составлял.

— Три тысячи шкур подарены вам благодарными жителями? — уточнил чиновник.

— Вы назвали число, не я. Что до щедрости жителей, она порой удивляла и меня, — ответил я, сославшись на помощь экспедиции со стороны местного населения.

— А нам доложили, что бобров добывали алеуты, приплывшие вместе с вами. Местные индейцы не умеют их бить! — строго заметилпредседательприсланной комиссии.

— Ах, сеньор, я право, не разбираю этих дикарей. Для меня они все на одно лицо! А если кто-то утверждает, что я вру, то я всегда к вашим услугам. Если что, у меня при себе пара отличных Лепажей…

Посланец губернатора угрюмо буркнул, что дуэли запрещены, и больше мы к этой теме не возвращались.

Осмотр складов также разочаровал комиссию. Припасы были законно оформлены на дона Диего, часть предназначалась для нужд комендантского дома, а Лангсдорф продемонстрировал лишь научные коллекции. Диего уверенно подтвердил, что приобрел товары на личные и заемные средства для будущего северного хозяйства. Попытки придраться к присутствию Ивана и Саввы тоже провалились: дон Хосе высоко оценил работу мастера по восстановлению отсыревшего гарнизонного пороха, а Иван вовремя подал комиссии освежающие напитки со льдом. Беатрис жестко пресекла вопросы о доходах от продажи льда, заявив о своих законных правах как испанской подданной.

К концу дня чиновник понял, что доказать незаконные сделки не удастся.

— Вы построили ловкую систему, граф, — сказал он. — Но ловкость не делает её законной.

— А подозрение не делает её незаконной, — парировал я, напомнив о взаимной выгоде нашего присутствия для обеих сторон. Затем комиссия перешла к действиям Эстебана. Выяснилось, что лейтенант пытался задержать иностранное судно, руководствуясь личной неприязнью. Дон Хосе немедленно отстранил Эстебана от службы и приказал сдать оружие. Утром лейтенанта под конвоем отправили в Монтерей для разбирательства у губернатора.

Несмотря на кажущуюся победу, мы с доном Хосе понимали, что Эстебан может переубедить осторожного губернатора. Времени оставалось мало, и я решил ускорить экспедицию за золотом на реку Сакраменто для пополнения финансов. Однако перед самым выездом в бухту тяжело вошел наш вельбот с тревожными новостями от северного стана.

Гонец привез первую партию очищенной соли и короткую записку. Промышленники сообщали об успешной выгрузке припасов, но жаловались на растущую напряженность: вокруг лагеря собирались вооруженные индейцы из соседних селений, требуя немедленного обмена продовольствия и спирта. Защитников оставалось мало, и любой вооруженный конфликт поставил бы крест на мирном освоении территории. Золото могло подождать, а назревающее кровопролитие на севере требовало моего немедленного вмешательства. Я отменил поездку на Сакраменто и приказал готовить вельбот к срочному выходу на рассвете.

Глава 2

Вельбот вышел из бухты на рассвете, унося с собой шестерых свежих гребцов и мое гнетущее предчувствие, вполне годившееся на роль балласта. Слева тянулся северный берег с его чередующимися обрывами и низкими заливами, скрытыми утренним туманом, а справа мерно и тяжело дышал океан, то поднимая лодку на пологой зыби, то опуская ее между водяными холмами.

Лангсдорф, устроившийся возле мачты, то и дело требовал пристать к берегу ради неизвестной птицы или очередного необходимого науке куста. На третий раз Савва Рыжий прямо заявил ботанику, что высадит его немедленно, если тот согласится остаться со своим кустом до нашего возвращения.

— Вы не понимаете значения наблюдений, — возмутился Лангсдорф.

— Отчего же? — отозвался Савва, придерживая ногой