Резидент КГБ. Том 2 - Петр Алмазный

Шмыг! Псина взлаяла с новой силой, повернула на девяносто градусов — и понеслась за новой целью.

Ай, молодец, косой! — обрадовался я. Выручил так выручил.

Террористы заметили нового персонажа, заорали и весело заулюлюкали. Они решили, что за этим зайцем собака и бежала сюда изначально. Один из боевиков вскинул руку с оружием и дал две короткие очереди по зайцу. А может и по собаке. Или по обоим. В любом случае не попал.

Пока они там веселились, я от греха подальше убрался обратно в лес. Но раза три щёлкнуть затвором фотоаппарата всё-таки успел. Ушастый специалист по «мокрым» делам был теперь запечатлён из выгодного ракурса.

Дальше террористы постреляли по ростовым мишеням: стоя, с колена, из положения лёжа, потом в движении. Я тем временем успел переместиться под прикрытием деревьев. И сфотографировал ещё и номера машин, на которых приехали боевики. Особенно меня интересовал автомобиль ушастого.

Настрелявшись, эта компания погрузилась по машинам и наконец уехала. Тогда я вышел из лесу и сходил на ферму. Всё та же собачка выскочила, чтобы снова меня облаять, и я высказал ей всё, что о ней думаю. Русский язык она понимала едва ли, но уши на всякий случай виновато поджала.

Террористы и не подумали собрать за собой гильзы, и я поскладывал в специально подготовленный пакет образцы от разных стволов. Обратно ехал в задумчивости. Нужно было срочно узнать, кто же таков этот ушастый хрен. И я имел в виду не зайца — тот благополучно унёсся в поля, собака его не догнала.

Машину лопоухого инструктора я потом пробил по номерам при помощи журналиста Ферри. Автомобиль оказался приписан к фирме, которая, как мне было известно, тайно сотрудничала с американским посольством. По сути, это был законспирированный филиал ЦРУ в Италии, один из нескольких. Так что насчёт принадлежности ушастого крепыша я не ошибся.

Но это было чуть позже.

А вечером после слежки на заброшенной ферме я отправился в заведение на Виа Чикконе.

* * *

Здание было двухэтажным. Красный фонарь над входом не горел, хозяева обошлись обычными неоновыми. Вывеска гласила, что здесь располагается кафе «Соблазн». Это как бы намекало. Но те, кому надо, всё знали и так, без намёков.

Я зашёл внутрь. За стойкой у входа никто не стоял, и я осмотрелся.

В середине зала блестели пластмассой три столика, и они пустовали. Остальные столы были отделены от зала и друг от друга перегородками и закрыты ширмами. И вот там, за ширмами, звенела посуда, звучали мужские и женские голоса. В общем, веселье лилось рекой. В конце зала виднелся широкий проход и лестница на второй этаж. Туда нагулявшиеся за ширмой посетители и вели своих вечерних избранниц.

Я крутнулся по залу и уселся за один из столиков. Долго ждать не пришлось, скоро рядом со мной возникла немолодая полноватая тётка, видимо, официантка. От неё кисло пахнуло перегаром.

— Что-то принести? Или тебе нужно наверх? — спросила тётка, мазнув по мне мутноватым взглядом.

— Принесите чашку кофе, — попросил я, слегка удивившись такой приветливости.

Видимо, я сказал что-то не то. Или сделал это не так, как здесь было принято.

— А наверх тебе назначено? — Она нахмурила лохматые брови, туповатое лицо с подозрением вытянулось.

Вместе с оплатой за кофе я собирался сунуть официантке пару лишних купюр — и расспросить насчёт нужного мне человека, Ди Пайо. Когда Франческа стала мне его описывать, сначала я подумывал набросать на листе карандашный портрет, что-то вроде фоторобота. В арсенале Николая Смирнова обнаружилась и такая способность. Поразмыслив, я решил этого не делать, это привлекло бы ко мне ненужное внимание среди бордельного народца. К тому же, внешность этого Ди Пайо оказалась, по словам Франчески, довольно примечательной. Обсыпанное веснушками лицо, кучерявая голова и глаза разного цвета. С такими особыми приметами можно при поисках обойтись одними только словами.

Теперь всё поворачивалось как-то не так.

— Принесите пока кофе, а там посмотрим, — сказал я.

Эти слова всё только усугубили. Тётка скривила лицо и цыкнула зубом.

— Агнесса! — заорала вдруг она куда-то в сторону. — Агнесса, иди сюда! Тут один тип сам не знает, чего он хочет.

Голоса и веселье у невидимых столов немного притихло. Где-то за ширмами заскрежетал по полу стул. И в зал полезла толстенная бабища шарообразного вида. Платье её было похоже на чехол от автомобиля, а сама она лицом напоминала персонажа старой телевизионной программы «Куклы».

Чудище подошло и нависло надо мною гранитной скалой.

— Что хотел, красавчик? — пророкотал жутковатый голос Агнессы.

Мне пришла в голову непрошеная мысль, что эта бабенция может, если ей это вдруг вздумается, запросто меня убить. Просто упадёт сверху, и я задохнусь, приваленный ею, как бетонной плитой.

Я тряхнул головой, прогоняя наваждение. И попытался объяснить, что мне здесь нужно. Что я ищу одного человека.

— Что ты там болтаешь? — нетерпеливо замахала она руками у меня перед лицом. — Ты, что ли, из карабинеров? Тогда тебе полагается скидка. Но записываться нужно заранее, у нас все девочки заняты на неделю вперёд.

— Хорошо, хорошо, — не стал я опровергать её полезное заблуждение. — Спасибо. Но сейчас я у вас по другому делу.

Я стал рассказывать о Ди Пайо, кучерявом и веснушчатом человечке с глазами разного цвета. Который, как говорят, к ним сюда регулярно захаживает. И которого мне позарез нужно повидать. Не сказать, что это был очень хороший подход к добыче информации. Но не сидеть же и не караулить этого парня где-то снаружи, в машине, кто знает сколько вечеров. Тем более в таком криминальном месте, как это — наверняка привлечёшь внимание.

— Постой-ка…

До толстенной Агнессы, кажется, наконец-то дошло. Но лучше от этого не стало.

— Ты хочешь выловить здесь какого-то перца? — загрохотала она. — Прямо вот здесь, в моём заведении? Чтобы весь Рим потом об этом рассказывал! Да ты в своём уме, дорогуша?

— Вы не поняли, — сказал я, приподнимаясь со стула. — Это мой приятель. Он переехал, и мы с ним потеряли друг друга из вида…

— Кому ты тут заливаешь!

Проницательные глаза Агнессы пробуравили меня насквозь.

— Салли! — заорала вдруг она, повернувшись в сторону всем корпусом, голова по отдельности у неё не поворачивалась. — Где ты там бродишь, бездельник? Иди сюда!

Со стороны лестницы высунулась бритая раскормленная морда какого-то мужика. Он уже пару раз заглядывал сюда, пока мы говорили. А теперь вылез весь. Пиджак не застёгивался у него на животе, но плечи были