Чернокнижник с Сухаревой Башни - Сергей Благонравов

созданным для войны, а не для дуэлей. Я старался следовать его командам, благо, его указания были чёткими: «Колонна!», «Окно!», «Под ноги!». Прохор, бледный, но собранный, щёлкал своим дешевым фонариком, освещая тёмные углы и сбивая с толку отдельных тварей.

Слаженность рождалась на ходу, сырая, но работающая.

Мы ворвались в центральный корпус — огромный цех с пустыми стеллажами, уходящими в темноту. И в самом центре, на полу, мерцала пентаграмма. Странный алтарь — бесформенная глыба чёрного, пористого камня, испещрённая тусклыми рубиновыми прожилками. От неё исходила тягучая, некротическая волна. Вокруг валялись десятки тел — старый костяной и трупный материал, ещё не активированный.

Волков, не сбавляя шага, направил к ней свою винтовку.

— Всем отойти! Заряда хватит, чтобы эту дрянь в пыль…

Он не договорил.

Из-за высоких стеллажей, с трёх разных сторон, ударили сгустки сконцентрированной энергии. Багровые, с шипящим краем, точные как лазер, не такие как у нас.

Один врезался в пол в полуметре от моей ноги, оставив дымящуюся вмятину. Два других Волков принял на щит, мгновенно возникший на его левом предплечье с коротким треском магического поля. Щит дрогнул, зашипел, но выдержал.

Из-за стеллажей вышли трое. В тёмных, обтягивающих комбинезонах без опознавательных знаков. Маски на лицах — гладкие, полированные поверхности, отражающие искажённый свет. В руках — короткие, похожие на автоматы, жезлы. Их движения были синхронными, профессиональными.

Волков отскочил за упавший металлический шкаф, утянув меня за собой. По его лицу пробежало недовольство и потом холодная переоценка всей ситуации.

— Это не нежить! — выдохнул он, уже перезаряжая винтовку. — Боевые маги. Засада на засаде.

Один из магов жестом приказал двум другим. Они начали фланговый обход, чётко, без суеты, отрезая меня от Прохора и от укрытия Волкова. Их жезлы были направлены на меня. Багровые прицельные лучи скользили по краю шкафа, ища брешь.

Волков выглянул на долю секунды, увидел их манёвр, и опять скорчил недовольную мину.

Он швырнул в сторону мага в центре светошумовую гранату. Та вспыхнула ослепительным белым, заставив врага на мгновение замереть. Этого хватило.

Волков перекатился ко мне, его спина прижалась к ржавому металлу телеги. Он, прищурившись смотрел на меня.

— Так-так… — прошипел он, и в его голосе зазвучала горечь старой собаки, которой снова подсунули пустую кость. — Значит, меня не как няньку подставили. — Он резко высунулся, дал короткую очередь из винтовки, заставив двух фланговых искать укрытие. — Меня, старого «Стервятника», подогнали как свидетеля-стрелочника. Чтобы потом сказать: «Волков, псих-одиночка, сорвался и новичков порезал на задании». Чисто. Грязно. — Он повернул ко мне голову, и в его взгляде читалось что-то вроде мрачного уважения. — Понял, княжич, во что играет твой род?

Теперь он бился за свою жизнь, за свою репутацию, за право не стать козлом отпущения в чужой, грязной игре.

— Прохор! — рявкнул Волков, не глядя. — Подай голос!

— Я… я здесь! — донёсся испуганный голос справа, из-за развалившегося конвейера.

— Жив — молодец. Теперь слушай. На счёт три, кричи как резаный и брось вон ту тушку, — он кивнул на ближайшего расползшегося зомби, — в проход между четвёртым и пятым стеллажом слева. Княжич, ты — как только крикнет, бьёшь туда же, но не в тушку, а в потолок над ней. Всю оставшуюся дурь из своего запаса. Понятно?

Я кивнул, пальцы уже сжимали почти пустой кристалл.

— Три… два… — Волков тихо считал вслух. Он выждал паузу, пока маги перегруппировывались. — НАЧАЛИ!

Прохор, заглушая страх, издал душераздирающий вопль и швырнул обмякшее тело зомби в указанный проход. Я вскочил на колено, вскинул посох и выжал из кристалла всё, что оставалось — широкий, размытый веер энергии. Он ударил в потолок над проходом. С потолка, ржавого и ветхого, обрушился шквал металлических панелей, пыли и балок.

Маги, застигнутые врасплох шумом и обвалом, рефлекторно отпрянули, их строй нарушился.

В этот момент Волков сделал то, чего они не ждали. Он разрядил всю обойму своей винтовки в чёрную глыбу-очаг в центре зала.

Синие сгустки энергии впились в неё. Камень затрещал, рубиновые прожилки полопались с серией хлопков. И окружающая нежить, которая до этого замерла в нерешительности, взревела.

Лишённая управляющего контура, но всё ещё переполненная дикой энергией, стая обратила свою ярость на ближайший источник жизни — на боевых маглов.

— Теперь! — крикнул Волков, уже меняя кристалл в своей винтовке. — По тому, что останется! Работаем!

Чёрно-зелёное пламя вспыхнуло почти беззвучно. Вначале оно накинулось на раненого мага, упавшего на колени. Его маска оплавилась первая, потом комбинезон, плоть, кости. Всё обратилось в горстку пепла за пару секунд. Затем на того, что лежал неподвижно после нашей атаки и ярости обезумевшей нежити. Там, где он лежал, остались лишь тёмные пятна на бетоне да стойкий запах трупной гнили и горелой кости.

Последний маг исчез в темноте прорехи в стене ещё до того, как вспыхнул его товарищ. Ни следов, ни улик.

Тишина, навалившаяся после этого, была гуще и зловещее любого шума. Только потрескивание догорающих обломков да тяжёлое дыхание Прохора, который сидел на корточках, уставившись в пустое место, где секунду назад был враг.

Волков стоял неподалёку. Он методично, с глухими щелчками, разбирал свою винтовку, извлекал потухшие синие кристаллы, засовывал в поясные подсумки. Движения были резкими, но точными. Ни тряски в руках, ни взгляда в сторону пепла. Как будто он просто заканчивал уборку после неприятной, рутинной работы.

Я подошёл к нему. Сапоги хрустели по осколкам и пеплу.

— Вы сказали — игры моего рода, — начал я, голос звучал хрипло от напряжения и пыли. — Это игра против нас и у меня есть год, чтобы выиграть.

— И что? Идёшь в Синод жаловаться? Подавать в суд? — в его голосе сквозил усталый сарказм.

— Не в политику нужно играть, — сказал я твёрже. — А воевать. Как вы сегодня.

Тут он наконец взглянул на меня. Уголки его глаз были изрезаны морщинами усталости и недоверия.

— Предлагаешь нанять? — он фыркнул, закончив с винтовкой и пристегнув её к спине. — Я дорого стою, княжич. Да и с командной работой, как видишь, не особо дружу. Предпочитаю работать один. Меньше мороки, меньше предательств.

— Я не предлагаю наём, — перебил я его. — Я предлагаю союз.

Он замер, рука уже тянулась к карману за самокруткой.

— Вам уже вписали в могилу «стрелочника», — продолжал я, глядя ему прямо в лицо. — Им плевать, что вы просто пришли на вызов. Вы для них — удобный виновник. А я… — я сделал шаг вперёд. — Я помню, кто пришёл на вызов. И кто прикрыл спину, когда понял, что на кону не только наша шкура. Мне нужен человек, который