Чернокнижник с Сухаревой Башни - Сергей Благонравов

— Привет, Настя. Не против, что я без официоза? Без «князь» и «госпожа»?

На другом конце провода на секунду воцарилась тишина. Затем — тихий, почти неуловимый смешок.

— Не против. Вне рабочего времени — можно. Что случилось, Алексей? Гильдейские проблемы?

— Пока нет. Вопрос личный, — я сделал паузу, глядя на отражение уличных огней в стекле. — Настюш, нашла гада, что подставил нас с заказом в «Чёрном Ключе»? Тот, кто поменял категорию угрозы?

Она вздохнула. Вздох был слышен чётко — усталый, раздражённый.

— Нет. Не нашла. Тропа обрывается на дежурном операторе, который получил устный приказ «сверху». А чьё это «верх» — уже за семью печатями. Работа чистая.

Я кивнул, хотя она этого не видела.

— Чтож, тогда ты мне должна, — сказал я, и в голосе намеренно появилась лёгкая, почти хулиганская нота. — Свидание и разговор тет-а-тет. Оффлайн. Без регистраторов и гильдейских протоколов.

— Ты слишком спешишь, князь, — её голос прозвучал суше, с лёгким предупредительным оттенком. — И играешь в опасные игры. Я не люблю, когда на меня давят.

— Да кто давит-то, — парировал я, поджимая ноги под себя. — Тогда, может, клубешник какой? Потусим, попьём напитков общеукрепляющих. Поболтаем по душам, познакомимся как обычные люди, а не как клиент и дочь босса?

На кухне Прохор резко затих. Я почувствовал, как его удивлённый взгляд впился мне в спину.

Анастасия молчала. Я слышал лишь её ровное дыхание в трубку.

— Ты серьёзно? — наконец спросила она. В её голосе не было ни возмущения, ни насмешки. Только чистое, почти научное любопытство.

— Абсолютно. Мне нужна информация, которую не напишут в отчёте. А тебе, — я сделал паузу для эффекта, — наверное, надоело быть просто «глазами и ушами» папы. Иногда хочется поговорить с кем-то, кто тоже… в теме. Но со стороны.

Она снова засмеялась. На этот раз откровеннее.

— Ты опасный тип, Загорский. Умеешь бить в болевые точки. Ладно. — Послышался звук перелистывания бумаг. — Завтра. «Лира» на Гороховой. Знаешь?

— Узнаю.

— В девять вечера. Приходи один. И без этого своего верного пса. Мне не нужны свидетели.

— Договорились.

— И, Алексей… — её голос внезапно стал серьёзным, почти стальным. — Это не свидание. Это встреча по интересам. Не надейтесь на романтику. Я приду с блокнотом.

— Я и не надеюсь, — честно ответил я. — Я приду с вопросами. И с обещанием, что ответы останутся, между нами.

— Посмотрим, — сказала она, и связь прервалась.

Я опустил телефон, продолжая смотреть на город. За спиной раздались осторожные шаги. Прохор стоял в дверном проёме, вытирая руки полотенцем. Его лицо выражало немой вопрос.

— Что, Алексей Игоревич? У нас… новое дело?

— Не дело, Прохор, — я спрыгнул с подоконника и прошёл мимо него на кухню, где на плите закипала вода. — Разведка. Самая опасная её разновидность — светская.

Я взял чашку с края стола и поставил её под струйку кипятка. Пар окутал лицо.

Лёгкий костюм, найденный в глубине шкафа, пах нафталином и богатым прошлым. Он сидел чуть мешковато, но сойдёт. Я поправил воротник у зеркала в прихожей. Прохор молча протянул плащ, его взгляд говорил: «Выживай».

«Лира» оказалась не шумной молодёжной берлогой, а двухэтажным заведением с бархатными диванами, приглушённым светом и музыкой, что мягко обволакивала уютом. Я стоял у входа, переводя взгляд по залу, и почти сразу увидел её.

Анастасия стояла у высокой стойки бара, опершись на локоть. Платье — тёмное, полупрозрачное, облегающее — оставляло открытой спину до самой талии. Свет играл на контурах лопаток, на изгибе позвоночника. Она медленно размешивала соломинкой что-то в высоком бокале, беседуя с барменом, и её профиль в этом свете казался вырезанным из тёмного мрамора.

Это она называет деловой встречей, — промелькнула мысль, но я тут же загнал её поглубже.

Я двинулся через зал. Она повернула голову, заметила меня. Легкий кивок. Ни улыбки, ни приветствия. Я подошёл сбоку, без лишних слов положил руку ей на открытую спину чуть выше талии. Кожа под пальцами была прохладной и гладкой.

— Пунктуальность — твоё второе имя, — сказала она, не глядя, отхлебнув из бокала.

— Когда на кону интересная беседа — да, — я поймал взгляд бармена. — Мне то же.

Мы взяли бокалы. Музыка сменилась на что-то с упругим, навязчивым ритмом.

— Танцуем, — заявила Анастасия, ставя недопитый бокал на стойку. Это был не вопрос.

На танцполе она оказалась другой. Движения — чёткие, уверенные, без лишней суеты, но с таким скрытым напором, что пространство вокруг нас будто сжалось. Я поймал её ритм, стараясь не отставать. Ладонь на её спине скользила по шелку платья, чувствуя жар тела под тканью.

Я наклонился, губы почти коснулись её уха, чтобы перекрыть гул баса.

— Ты обворожительна, — прошептал я. Голос прозвучал чуть хрипло от музыки. — Это твой корпоративный стиль? Для переговоров?

Она откинула голову назад, посмотрела на меня снизу вверх. В её глазах, отражавших разноцветные блики, плескалась холодная, циничная усмешка.

— Да, — её ответ был таким же тихим и отчётливым. — Так проще. Вы, кобели, сразу становитесь ручными. Покладистыми. Вам кажется, что вы контролируете ситуацию.

Я притянул её чуть ближе на повороте, и она не сопротивлялась.

— Ну что ты, Настенька, — пробормотал я, и в голосе сознательно появились тёплые, приглушённые нотки. — Может, пройдём в кабинку? Поговорим. Познакомимся… поближе. Здесь всё же слишком громко для деловых переговоров.

Она на секунду задержала на мне взгляд, будто взвешивая. Потом резким, коротким движением высвободилась из объятий.

— Веди, — коротко бросила она, взяв свой бокал со стойки.

Я повёл её к лестнице на второй этаж. Там, в узком коридоре, тянулись рядком небольшие кабинки с тяжёлыми портьерами вместо дверей. Музыка доносилась приглушённо, как отдалённый гул. Я отдернул занавес первой же свободной, пропустил её вперёд.

Внутри было тесно: низкий мягкий диван, маленький столик, приглушённая лампа в виде кованого дракона. Я задернул портьеру, и шум клуба окончательно отступил, превратившись в ровный, неразборчивый фон.

Анастасия опустилась на диван, откинувшись на спинку. Её платье при таком свете казалось совсем чёрным, а кожа — почти фарфоровой.

— Ну? — она подняла бокал, сделав маленький глоток. — Я вся внимание. Начинай свою «деловую» часть, князь. Пока я не передумала.

Я опустился на диван рядом с ней, но не вплотную. Поставил свой бокал на столик. Лёд зазвенел о стекло.

— Открой секрет, Настенька, — начал я, повернувшись к ней, опершись локтем о спинку дивана. — Как заполучить такую же пушку, как у Игната? «Сокол». Или что-то на него похожее.

Она неспешно отхлебнула свой напиток, поставила бокал. Затем вынула из крошечной сумочки