Имперский детектив КРАЙОНОВ. Том III - Арон Родович

Значит, дальше будет другой.

Ведущий выдержал паузу и заговорил так, будто объявлял результат дорогого аттракциона.

— Судья, фиксируем, — сказал он сладко. — Боец команды простолюдинов погиб. Победа у команды господина Крайнова.

Никаких аплодисментов. Только его голос, треск динамиков и пустой круг, который успевал стать тише сразу после того, как умирает человек.

Я даже не поднял голову в сторону динамика. Только жадно дышал, потому что дыхание сейчас было самым ценным. Я уже чувствовал усталость от того, что вышло из меня. И я понимал, что это только начало.

Я повернулся к своей линии.

Яна стояла там ровно и спокойно. По её лицу было видно, что она всё поняла. Она смотрела не на труп. Она смотрела на меня. На руку. На то, как я держу кисть. Она уже считала, сколько у нас осталось.

Я сделал шаг. Потом второй.

Ведущий снова попытался меня укусить.

— Господин Крайнов, — сказал он, — впечатляюще. Только спонсоры спрашивают. Вы собираетесь драться дальше, когда рука у вас уже не совсем рабочая?

Я дошёл до линии, остановился и поднял голову к динамикам.

— Вы так переживаете за мои руки, — сказал я ровно. — Почти как родная мать. Я тронут.

Ведущий хмыкнул голосом.

— Мы переживаем за ставки.

Я кивнул, будто согласился.

— Тогда смотрите внимательно, — сказал я.

Яна шагнула ближе и сказала коротко, по делу.

— Рука.

Я поднял кисть и показал палец.

— Жить будет, — ответил я. — Работать будет хуже.

Она кивнула, и её взгляд ушёл на противоположную сторону. Там началось движение. Там спорили, кто выйдет следующим. Уверенности уже не было. Они видели, как их бугай лёг, и они видели, что он лёг навсегда. Они не понимали, что произошло, и страх начал грызть их изнутри.

Это было хорошо.

Потому что страх делает осторожнее.

Но мне сейчас нужна была не их осторожность. Мне нужно было время. И они могли его сейчас мне предоставить.

Я повернул кисть, чуть потянул палец и почувствовал, как боль отзывается глубже, но сустав держится. Значит, вправил нормально. Значит, пока я могу работать, если буду умным.

Я посмотрел на бетонный круг арены и поймал себя на мысли, что внутри меня осталось ощущение контакта. Будто я держал его не только руками. И это было опасно, потому что оно работало само, когда я испытывал эмоцию.

Значит, дальше я либо учусь управлять, либо оно управляет мной.

Ведущий снова объявил две минуты отдыха и кто первый выходит в следующем раунде, растягивая слова, как будто ему платили за каждую секунду чужого напряжения. Я не слушал его полностью. Я слушал только одно.

Кто выйдет следующим.

И сколько секунд у меня будет, чтобы развалиться от собственной усталости.

Глава 13

Через несколько секунд голос ведущего резко уничтожил тишину так, будто бетон под ним обязан встать по стойке смирно.

Порядок на арене держался на простом факте. Где-то наверху есть кнопка, и по нажатию мир становится меньше на несколько человек. Поэтому все сразу резко выпрямились.

— Правила изменились!.. Так что… мышки… К краю. В одну линию. Плотнее друг к другу, чтобы я вас видел, — он растягивал слова мягко, как медсестра перед уколом.

Злость поднялась сразу. Я все понимал. Такой голос подталкивает человека сделать шаг самому. Потом выясняется, что шаг был в яму.

Мы и так стояли на арене, так что приказ выглядел легким. Пара шагов, плотнее к центру, в сектор, где удобно всем камерам, зрителям и тем, кто держит оружие.

Яна держалась рядом. Она бросила на меня короткий взгляд, прищурилась, губы сжались. Внутри у неё уже исчезло всё лишнее, остался холодный подсчет, как пережить ближайшие минуты. Я кивнул ей и пошёл вместе со всеми.

Свет бил сверху в глаза и в белые полосы разметки. Холод тянулся от пола через подошвы, и я поймал неожиданную мысль. Здесь достоинство и гордость слетают быстро. Остаётся просто тело как масса и мышцы, умение слушать и интуиция — угадать, где заканчивается приказ и начинается расстрел.

— Не рассыпайтесь, — продолжил ведущий. — Встали красиво. Не заставляйте меня гонять вас по кругу. Терпение у меня есть, силы тоже есть.

Я заметил, как он строит линию. Он раскладывал нас по точкам, как будто уже видел сектор огня и только подгонял сюжет под него.

Хлопок пришёл первым и наполнил всё воздушное пространство. Кто-то впереди дёрнулся, будто его сильно ударили в плечо, рухнул на колени, потом лицом в бетон. Кровь пошла сразу, быстро, длинной тёплой струей.

Страх до головы не добрался, прост не успел. Включились рефлексы. Тело сделало то, что умеет и к чему приучено.

Я прыгнул на Яну и накрыл её собой, разворачивая так, чтобы моя спина смотрела вверх, а её лицо ушло к бетону. Прижал её голову к своему плечу и удержал ладонью затылок. Любой рывок в таких ситуациях ловит пулю быстрее мыслей.

— Яна, слушай меня, — резко и твердо сказал я ей в ухо. — Дыши носом. Счёт держи со мной. Вдох. Раз, два, три, четыре. Выдох. Раз, два, три, четыре.

Но её дыхание сбилось и стало мелким. Я чувствовал это всем корпусом. Паника у человека всегда естественная и первородная. А под страхом магия легко превращается в ошибку.

Хлопки пошли цепью. Справа. Слева. Ближе. Дальше. Тяжёлые падения, крики, которые обрывались, пока слова вылетали из горла, предсмертные хрипы и захлебывания кровью. Кто-то пытался приподняться, кто-то полз, кто-то метался, и каждый такой рывок становился дополнительной мишенью. Добивали.

— Лежать, — безжалостно сказал ведущий. — Кто побежит, того потом собирать будет хлопотнее. Возню я не люблю.

Он говорил так, будто обсуждает уборку, а не людей. В его голосе не читалось никаких дополнительных эмоций, ни сострадания, ни удовлетворения, ни скуки. Он не испытывал ровно ничего от того, что творилось внизу. По крайней мере, он этого не показывал.

Я продолжал считать Яне дыхание. Ритм легких уже не вернуть, но числа помогут держать ее сознание на месте, пока вокруг разваливается всё остальное.

Пуля ударила рядом в бетон. Каменная крошка посыпалась мне на щёку и в волосы. Я моргнул, сжал зубы и поймал деталь, от которой стало холоднее внутри. По мне пока не работали. Работали вокруг. Убирали тех, кто поднимался. Убирали тех, кто уже лежал. Меня оставляли отдельной фигурой.

Ведущий заговорил снова, и голос стал ближе, будто он наклонился к микрофону.

— Господин Крайнов, поднимайтесь. Мне надо закончить с девочкой, которая под вами. Вас трогать не будут. Вы нужны