Искатель 17 - Сергей Шиленко

возвестили о наступлении нового года. Даже Лейланна не удержалась и, радостно вскрикнув, запустила ввысь пару огненных шаров. Но все сразу стихли, когда иллюзионисты начали своё выступление на предсказуемую тему: битва в Логове Отверженных.

Небо заполнили ужасные паукообразные твари, раскрашенные зловещими красными и чёрными красками. Иллюзия оказалась настолько качественной, что на миг мне показалось, будто я снова там, в этих грязных вонючих туннелях. В горле встал ком. Я видел две группы сияющих фигур, золотых и серебряных, яростно сражающихся с монстрами.

— Смотри, Джинд, это ты! — вдруг закричала Сафира, указывая пальцем в небо. Она сидела на коленях у маршала, и тот выглядел чертовски довольным.

И правда, один из героев под знаменем Нерегулярных войск (скрещенные лук и копьё на золотом поле) выпускал из лука по четыре сверкающие стрелы за раз.

— А вон дедушка! — подхватил Лиан, показывая на могучего воина в форме Дома Ралия.

— И Хорвальд Валаринс, — добавила Карина, указывая на внушительную фигуру старца с развевающейся седой бородой, ведущего воинов в атаку.

Зара, сидевшая у меня на коленях, ахнула и запрыгала от восторга.

— И ты! Артём, это ты! Вон там!

Я присмотрелся. Действительно, среди воинов, следовавших за Джиндом Алором, шёл лучник с огромным, почти в человеческий рост, луком. Его иссиня-чёрные волосы развевались на ветру, а на груди сиял герб Дома Крыловых. Мой герб. Корона утвердила его всего месяц назад, и, чёрт возьми, было до дрожи приятно видеть его вот так, на всеобщем обозрении. И плевать, что это историческая неточность: на момент той битвы я и бароном-то не был, но художественное преувеличение мне польстило.

— А вон Лили! — вскочила на ноги Белла, от волнения шлёпнув меня по лицу виляющим хвостом. — Смотри! Смотри! Она словно ангел!

Иллюзорная фигура Лили на самом деле вся светилась серебром, магам удалось передать её неземную красоту. Мы сражались плечом к плечу, прикрывая друг друга, разнося в щепки пауков, драконидов и прочую нечисть.

Вся наша компания наперебой указывала на знакомые фигуры в небе, а потом наши крики присоединились к общему гулу толпы, когда на небесной арене появился сам Балор, чудовищная тварь, вдесятеро больше любого из нас, пульсирующая отвратительным чёрно-зелёным светом.

Но свист и шиканье сменились взрывом злорадного хохота, когда одна из фигур, я сразу узнал в ней Виктора Ланского, попыталась трусливо ударить патриарха в спину. Балор одним движением схватил его и просто сжал в кулаке. Фигурка убийцы взорвалась снопом маслянисто-жёлтых искр. Я обменялся усмешкой с Джиндом, тот лишь невинно пожал плечами, мол, я тут ни при чём.

Развязка наступила быстро. Хорвальд Валаринс одним магическим ударом прикончил Балора, и по всему городу прокатилась волна ликующих криков, пока тварь в небе корчилась в драматически затянутой агонии.

Иллюзия Балора растаяла, и небо на мгновение почернело, чтобы тут же ожить вновь. Возникла новая картина, руины Тверда. По толпе пронёсся скорбный вздох. Но тут же, как в ускоренной съёмке, город начал отстраиваться заново. Стены вырастали из обломков, башни тянулись к звёздам, и вот уже перед нами стоял обновлённый, сияющий огнями Тверд. Маги воздуха усилили музыку, наполнив её надеждой и обещанием светлого будущего для всего Бастиона.

Толпа взревела с новой силой. Люди отчаянно хотели верить, им как воздух нужна уверенность, что все проблемы позади, а впереди только счастье процветание. Я не мог разделить их наивного восторга. Красивая картинка в небе не накормит голодных и не вернёт павших, но как инструмент… Да, надежда — ценнейший ресурс, способ сплотить и заставить двигаться дальше.

Затем последовала нарезка славного прошлого Бастиона: отважные герои, вытесняющие монстров, мужественные поселенцы, войны и битвы, в общем, качественная патриотическая пропаганда. Наконец огни в небе погасли, представление закончилось. Толпа начала расходиться, и мы, попрощавшись с друзьями, тоже принялись собирать вещи.

Марона уснула прямо у меня на коленях, положив голову мне на грудь. Зара, сидевшая рядом, заботливо гладила её по волосам. В свете догорающих магических огоньков баронесса выглядела уставшей и уязвимой. Я осторожно подхватил её на руки. Она даже не проснулась, лишь сонно пробормотала что-то, уткнулась носом мне в плечо и оставила на шее лёгкий, почти невесомый поцелуй, прежде чем снова погрузиться в дрёму. И дело было не только в ребёнке; бремя власти, которое она тащила на своих плечах, потяжелее иного доспеха.

Вернувшись в гостиницу, мы застали Кору, которая уже заканчивала открывать портал в наше поместье Феникс. Гигантская светящаяся сфера мерцала в центре конюшни, готовая принять тех, кто возвращался домой. Я отнёс свою спящую возлюбленную в комнату в гостинице и осторожно уложил на кровать.

Но для меня ночь ещё не закончилась. Согласно плану, мы с моими женщинами, а также с Владисом, его гаремом и Белиндой собирались посетить «Ладу».

Я спустился обратно в конюшню, чтобы проводить тех, кто отправлялся домой, однако у портала меня ждал сюрприз: Мэриголд стояла в их числе, держа на руках спящего Макса, и явно не собиралась на вечеринку. Странно. Мне казалось, что она больше всех хотела попасть в «Ладу», наверстать упущенное в прошлом году.

Она заметила меня и, передав сына одной из служанок, шагнула навстречу, протягивая руки.

Усмехнувшись, подхватил миниатюрную гномку на руки и впился в её губы жадным поцелуем. Она весила, как пушинка, и пахла корицей и домом.

— Ты разве не с нами? — спросил я, когда мы наконец оторвались друг от друга. — Передумала?

— М-м-м, — промычала она, скользнув своим мягким язычком мне в рот даря ещё один дразнящий поцелуй. — Макс сегодня беспокойный, видимо, действуют шум, суета, новое место… Думаю, дома мы выспимся лучше, — она улыбнулась, и в уголках её глаз собрались весёлые морщинки. — К тому же надо убедиться, что поместье не развалилось без нас.

Я нахмурился.

— Эй, Леним прекрасно за всем присмотрит, ты могла бы отдохнуть, уделить время себе.

Взгляд Мэриголд внезапно стал жёстким.

— Дорогой, я уже говорила, что не хочу быть… — она на мгновение замерла, сжав зубы, а потом выплюнула слово с неожиданной яростью: — .. принцессой, что потакает своим прихотям. Ненавижу такую жизнь!

Я моргнул, ошарашенный её напором. Насколько мне известно, Мериголд — простая девушкой из гномьего поселения Дипуотер, приехавшая на заработки. Что она могла знать о жизни принцесс? Неужели она несчастлива в поместье Феникс? Мысль кольнула холодом.

— Но никто из нас не сидит без дела, — тихо возразил я, поглаживая её по спине.

— Нет, конечно, — тут же смягчилась она, и её большие голубые глаза снова потеплели. — И мне нравится, что в твоей семье все женщины — не