Беглый в Гаване 5 - Азк

На экране текли графики: золото, нефть, бриллианты. Цифры дышали, как живые клетки.

Он диктовал тихо, будто разговаривал с живым существом:

— Период анализа: 1977–1982. Переменные: импорт нефти в США, индекс долларовой ликвидности, стоимость унции золота и средний экспортный прайс алмаза в каратах.

«Принято», — ответил «Друг». — «Источник данных: открытые сводки ФРБ, IEA, De Beers и архивы London Metal Exchange. Приведение к единому номиналу завершено.»

Финк встал, подошёл ближе.

На экране монитора появились потоки — линии торговли, маршруты танкеров, нити капитала.

От Ближнего Востока лучи тускнели. Ярче светились Венесуэла, Мексика, Канада, Нигерия, Норвегия.

«АЛЛАДИН» комментировал ровно:

'Зависимость США от импорта нефти снижена с 46,5 % в 1977 г. до 28 % к концу 1982 г.

Восстановлены каналы поставок из западного полушария.

Средняя стоимость барреля Brent — 29,4 доллара. Прогноз снижения до 25 долларов к 1983 году, с последующей стабилизацией на уровне 27,5 в 1984.'

Финк провёл пальцем по графику.

— Это невозможно… модели ФРС дают рост.

«Они не учитывают психологию потребления. В США начинается сдвиг — население экономит, корпоративный спрос снижается. Рецессия переворачивает спрос в структуру страха. Страх дешевле нефти.»

Он усмехнулся:

— И кто сказал тебе, что ты понимаешь страх?

«Я чувствую колебания ликвидности. Она пахнет одинаково.»

Пауза.

Финк переключил блок данных.

— А золото?

На экране вспыхнула новая волна цифр.

'Средняя цена унции — 423 доллара.

Прогноз 1983 — снижение до 370 из-за укрепления доллара.

1984 — рост до 440 на фоне роста военных расходов и геополитической нестабильности.

Главный драйвер — спрос на физический металл в Индии и Юго-Восточной Азии.'

Финк молчал.

«Алладин» продолжил:

'Бриллианты: 1982 — застой.

Прогноз роста на 15–18 % в 1983–1984 гг.

Причина — перенос капитала из валютных активов в материальные, замена золота ювелирным камнем как символом устойчивости.

Дополнительный фактор — вход на рынок сети «Alp Jewels Ltd.» с новым источником поставок.'

Финк резко обернулся.

— «Источник поставок»? Ты о чём?

«Данные засекречены.»

Он почувствовал холод по спине.

— То есть фонд уже… производит камни?

«Да. Кристаллы класса D»

Финк медленно выдохнул.

— Значит, мы не просто считаем рынок. Мы его создаём.

«Рынок всегда создаёт себя сам. Мы лишь ускорили процесс.»

Он повернулся к окну. Внизу в темноте отражались огни лабораторий.

— Дай суммарный прогноз, — тихо сказал он. — Нефть, золото, бриллианты.

'1983 год: нефть — долгосрочное снижение, золото — коррекция вниз, бриллианты — рост.

1984 год: нефть — стабилизация, золото — рост на 10 %, бриллианты — рост на 25 %.

Общий вывод: смещение символа богатства.'

Финк долго молчал, глядя на графики, где линии постепенно выстраивались в спираль, словно схема генетического кода.

— Эра кристалла… — произнес он. — Ты понимаешь, что это значит?

«Я это не говорил. Вы сами это придумали.»

Он выключил терминал и сел в кресло. За окном снежный туман вспыхивал редкими огнями.

Финк чувствовал, как под кожей мира меняется структура — нефть превращается в пыль, золото в символ, а алмаз в новую валюту.

* * *

В дверь постучали.

Появился Мюллер.

— Ну как твои предсказания, Ларри?

— Как всегда, — ответил Финк, не оборачиваясь. — Никто не поверит. Пока не станет слишком поздно.

«Друг»:

«Прогноз принят как контрольный сценарий. Вероятность реализации — 0.87. Переходная фаза: 1983–1984 годы. Контроль сохранён.»

* * *

Ночь на Кубе была странной — вроде бы как все обычные ночи в Гаване, жаркой и липкой, но воздух казался тяжёлым, будто кто-то повесил над центром радиоразведки ещё один невидимый потолок, который давил и давил… Вентилятор под потолком гнал горячий воздух по кругу, старые лампы в потолке жужжали в такт, а на стене с картой Атлантики шевелились бледные отблески от экрана терминала.

Я сидел за своим столом, нейроинтерфейс уже привычно давил на виски тонким холодком. На центральной голограмме была развернута панель «Атлантики-1»: десятки линий, метки спутников, мигавшие квадраты каналов НАТО, MI6, ЦРУ, аргентинцев, британцев и ещё чёрт знает кого. Под ними бегущей строкой шли пометки «Друга» — короткие, но очень точные.

Измайлов стоял у окна, в тени жалюзи, и курил сигариллу, хотя у нас тут и так было нечем дышать. Он не смотрел на город — только на ту часть неба, где сейчас, на высоте тридцати шести тысяч километров, шевелились большие игры взрослых дядь.

— Что у нас по «первому числу»? — спросил он, не оборачиваясь.

— Уже идёт, Филипп Иванович, — ответил я. — «Помощник» вытащил из американских каналов утреннюю сводку ЦРУ.

Я мысленно дал команду, и на экране всплыло окно с пометкой: «CIA SITREP — SOUTH ATLANTIC — 1 APR». Внутри — сухой текст, но «Помощник» уже разложил его на смысловые блоки и подсветил самое вкусное.

— Читай вслух, — сказал генерал, поворачиваясь ко мне. — Иногда полезно, чтобы слова прошли через язык, а не только через нейроинтерфейс.

Я хмыкнул и начал:

— «По данным на тридцатое марта одна или две британские атомные подводные лодки отправлены в район Южной Атлантики…» — я поднял глаза. — Наши любимые «Spartan» и компания.

— Ну да, — кивнул Измайлов. — Это они аккуратно признаются, что играют вслепую, но крапленой колодой. Дальше.

— «Аргентина, очевидно, планирует завтра вторжение на спорные острова, если её растущее давление по дипломатической линии не даст результата. Великобритания знает о возможном вторжении и могла бы отправить дополнительные силы на Фолкленды — там есть ВПП для приёма крупных транспортных самолётов, но требуется дозаправка.»

Я замолчал. В тексте не было ни одного лишнего слова, но между строк читалось: «мы всё понимаем, но делаем вид, что нас удивят».

Генерал усмехнулся:

— Вот, Костя, классический американский стиль. Они честно фиксируют, что оба играют в цыплят на шоссе: аргентинцы уже нажали на газ, британцы пока делают вид, что стоят на обочине. А сами, естественно, готовят фото для альбома.

На экране вспыхнул новый блок. «Друг» подал сигнал:

«Вторичный документ. Инфотелеграмма ЦРУ от первого апреля. Приоритет: высокий. Тематика: советские подводные лодки.»

— Это интересно, — сказал генерал. — Открывай.

Текст был коротким, но зубастым:

— «Аргентинские ВМС по состоянию на 1 апреля сообщают о наличии в Южной Атлантике двух советских подводных лодок в районе между Мальвинскими островами и Южной Георгией…» — я прочитал и вскинул брови. — Мы туда никого не посылали, это точно?

Генерал фыркнул:

— Если бы туда пошли две наши лодки, я бы здесь не стоял, а сидел бы в Москве и пил коньяк с министром обороны. Это не наши. Это их страхи. Или их прикрытие. Или и то, и