Беглый в Гаване 5 - Азк

Я поймал себя на том, что смотрю на его схему, как на очередную операцию «Друга»: вход, выход, потоки. Только вместо данных — сахарный сироп.

— Напиток сам по себе — полдела, — вмешался генерал. — Оскар, ты же понимаешь, что это должно работать не только как сувенир для туристов и источник валюты. Нам нужен продукт, который можно встроить в большую схему. У вас уже есть фармпрограммы. Деньги от этого всего должны куда-то стекаться и снова вкладываться в ликвидный продукт.

— Именно, — кивнул Оскар. — Если вы мне дадите канал, по которому часть выручки пойдёт не в общий котёл, а в специальный фонд, — он коротко улыбнулся, — я готов подписаться под тем, что за два года мы сделаем из «Ром-колы» качественный экспортный продукт. Не хуже чешского пива.

«Канал возможно организовать, — тут же отозвался „Друг“. — Мы можем создать „витрину“ в виде швейцарского траста, афелированного с Фондом. Прибыль с лицензий и поставок будет оформляться как пожертвования от анонимных благотворителей.»

Генерал бросил на меня быстрый взгляд.

— Доктор? — спросил он. — Что скажет ваша медицинская совесть?

Я пожал плечами.

— Если уж люди всё равно будут пить сладкую газировку, — сказал я, — логичнее, чтобы часть этих денег шла не в карманы американских акционеров, а в лаборатории, где делают перфторан и вакцины. Вопрос только в том, не превратим ли мы сами этот напиток в ещё одну форму зависимости. Мягкую, но всё равно… зависимость.

Оскар развёл руками.

— Люди уже зависят от сахара, табака и радио, compañero, — заметил он. — Мы же не считаем революцией запрет на кофе?

Генерал усмехнулся.

— Ладно, — сказал он. — Давайте сначала сделаем продукт, а потом будем спорить, как его рекламировать. Доктор, завтра вы с одним нашим технологом и парой старых ромоделов поедете на завод. Попробуете, как это вообще может работать и добавил в нейроинтерфейс:

«Заодно „Друг“ посмотрит, что с физиологией, — он кивнул мне. — Фонд „Долголетие“ мы подключим через Вальтера позже. Если из этого выйдет что-то приличное — будем думать о марше на внешние рынки.»

Оскар расслабился. Мне показалось, что он даже начал дышать ровнее.

Глава 10

Вечер в Гаване был густой, как патока. Воздух стоял неподвижно, пах солью, табаком и влажной бумагой. За окном медпункта, превращённого на ночь в наш штаб, лениво вращался старый вентилятор, гоняя запах раскалённого металла и морского ветра.

Филипп Иванович Измайлов сидел за длинным деревянным столом, отполированным до блеска временем и руками личного состава вверенного ему Центра. На столе лежали папки с грифом «особо», катушка магнитной ленты, и развернутая карта нефтяных маршрутов Карибского бассейна и побережья Мексиканского залива.

На карте ярко выделялись тонкие нити: Мексика, Венесуэла, Нигерия, Норвегия, Канада — новые артерии, по которым текло чёрное золото в США.

Где-то за бухтой вспыхивали огни порта, гудел дизель судна, и этот звук смешивался с тихим треском коротковолнового приёмника.

Я вошёл, неся планшет с отметкой: «Доклад „Друга“ — классификация ALD-82».

Генерал сдвинул пепельницу, высыпал пепел и произнёс спокойно:

— Ну что, Костя, посмотрим, что нам сегодня расскажет наш «пророк».

Измайлов поднял глаза.

— Присаживайся. Покажешь, как работает наш новый пророк.

Я включил проекцию. На стене вспыхнула голограмма — три оси: нефть, золото, бриллианты.

Каждая — в своём спектре: чёрная, янтарная и белая.

'Доклад Ларри Финка.

Период анализа: 1977–1982.

Прогноз: снижение цен на нефть, коррекция золота вниз, рост алмазного рынка на 25 % к 1984 году.

Комментарий: энергетическая зависимость снижается, символ богатства смещается из топлива в драгоценные камни.'

Генерал долго молчал, глядя на эти три линии, словно слушая музыку.

— Если он прав, — сказал он наконец, — то мир не всегда меняется по воле политиков, а иногда по каким-то своим законам.

— Но ведь это всего лишь модель, — возразил я.

Он усмехнулся:

— Любая модель становится реальностью, если за ней стоят люди с волей. Мы можем изменить баланс.

Я понял, к чему он ведёт.

«Друг»:

«Рекомендация по мягкой коррекции трёх рынков. Нефть — стабилизация через переговоры и сдерживание спекуляций. Золото — временная переоценка через частные фонды. Алмазы — создание нового канала поставок и легализация искусственного происхождения под видом геологических аномалий.»

Измайлов посмотрел на меня.

— Нефть — это геополитика. Туда пока не лезем, хотя есть у меня пара идей на этот счет. Значит пока, работаем по линии De Beers и Союза по алмазам. Они знают, как двигать сырьё, не оставляя следов.

— А золото?

— Тут нужен банкир Карнаух с его Wozchod Handelsbank и Горная палата ЮАР. Они помогут аккуратно вывести несколько партий на рынок, чтобы перегреть цену, а потом резко охладить. Пусть аналитики ФРС неделю не спят.

Я записывал, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

«Друг»:

'Контактные лица:

1. Представитель правительства ЮАР — уполномоченный по сырьевому экспорту, Томас Мейн.

2. Представитель De Beers — директор по финансовым операциям в Цюрихе, сэр Говард Мейсон.

3. Карнаух Юрий Юрьевич — председатель Wozchod Handelsbank, курирует операции с валютным золотом и драгоценными камнями.'

Филипп Иванович кивнул.

— Все три линии в одном месте. Цюрих. Нейтральная территория, закрытые переговорные в нашем фонде.

Он затянулся сигарой и сказал спокойно:

— Это будет хирургия, Костя. Не война. Мы не обрушим рынок — мы подравняем его давление.

Я кивнул.

«Друг»:

«Цель операции — коррекция мирового цикла цен на энергетическое сырье и драгоценные металлы и камни. Код операции: „Эвкалипт“. Место: Цюрих. Время: в пределах декады. Покрытие информационное — полное. Контроль каналов связи De Beers, Горной палаты ЮАР и Wozchod Handelsbank активирован. Наблюдение через спутниковый узел „Помощника“ обеспечено.»

Генерал посмотрел на экран, где пересекались три линии.

Я усмехнулся.

— То есть мы играем в богов?

— Нет, — ответил он спокойно. — Мы просто подбираем ту частоту дыхания, чтобы не задохнуться самим.

Он выключил проектор.

В комнате остался только мягкий свет лампы и шум ветра за окном.

«Друг» тихо добавил:

«Предварительный эффект коррекции: рост нефтяных котировок на 7 % без падения поставок, рост золота на 3 % как реакция, увеличение оборота по бриллиантам на 12 %. Психологический порог перехода к новой фазе достигнут.»

Измайлов поднялся.

— Готовь аналитические пакеты и графики. Цюрих ждёт.

Я собрал бумаги, но внутри ощущал странное спокойствие — будто мы стояли не перед экономической сделкой, а перед продавцом бананов на гаванском базаре.

На орбите «Помощник» зафиксировал вспышку энергии от синтеза новых кристаллов.

'Процесс синтеза завершен. Поддержание корреляции с рынками Земли — активно.

Параметр: совпадение спектра цен и излучения — 0.97.'

А впереди нас ждал Цюрих, город,