Клуб мертвых - Шарлин Харрис

Это было отличным аргументом. Я согласилась: никакой полиции.

– Тогда нам нужно от него избавиться, – сказала я, переходя к делу. – Как нам это сделать?

Алсид был практичным человеком. Он привык решать проблемы от наибольшей к наименьшей.

– Мы должны каким-то образом вывезти его за город. Для этого нам нужно донести его до машины, – сказал он после нескольких секунд раздумья. – Чтобы это сделать, нам придется во что-то его завернуть.

– Занавеска из ванной, – предложила я, кивая в сторону ванной, которой я пользовалась. – Как насчет того, чтобы закрыть кладовку и пойти обсуждать проблему в какое-то другое место?

– Конечно, – сказал Алсид. Похоже, ему хотелось перестать смотреть на тело не меньше, чем мне.

Так что мы встали посреди гостиной и продолжили планировать. В первую очередь я полностью выключила отопление в квартире и раскрыла все окна. Мы не узнали о присутствии тела раньше, потому что Алсид предпочитал прохладную температуру, а дверь кладовки плотно прилегала к косяку. Теперь нам приходилось терпеть легкий, но навязчивый запах.

– Нам нужно спуститься на пять пролетов, и я не уверен, что смогу протащить его так далеко, – сказал Алсид. – Нужно спустить его на лифте хотя бы на несколько этажей. Это самая опасная часть.

Мы продолжали обсуждать и вносить уточнения, пока не придумали достаточно жизнеспособный план. Алсид дважды спрашивал, все ли со мной в порядке, и я оба раза успокаивала его, пока до меня, наконец, не дошло: он опасался, что я могу впасть в истерику или свалиться в обморок.

– Я никогда не могла позволить себе быть слишком щепетильной, – сказала я. – Это не в моей природе.

Если Алсид ожидал или хотел, чтобы я попросила нюхательную соль или умоляла спасти меня от ужасного волка, он меня с кем-то спутал.

Я старалась сохранять самообладание, но нельзя было сказать, что я чувствовала себя спокойно. Я была на взводе настолько, что, придя в ванную за занавеской, я едва не сорвала ее с пластиковых колец. «Медленно и осторожно, – яростно твердила я себе. – Вдохни, выдохни, сними занавеску и разложи ее на полу в прихожей».

Занавеска была сине-зеленой, с желтыми рыбками, расположенными ровными рядами.

Алсид спустился вниз, на парковку, и подвел машину настолько близко к входным дверям, насколько это было возможно. Заодно он предусмотрительно захватил с собой пару рабочих перчаток, когда возвращался. Натягивая их, он сделал глубокий вдох. Вероятно, зря он это сделал: тело было совсем близко. На его лице застыло выражение решимости. Алсид взял мертвеца за плечи и дернул его на себя.

Результат был поистине драматичным. Тело байкера выпало из кладовки. Алсиду пришлось отскочить в сторону, чтобы не столкнуться с телом, которое ударилось об обувницу, стоявшую у самой двери, прежде чем упасть боком на занавеску.

– Ух ты, – сказала я дрожащим голосом, глядя на то, что получилось. – Неплохо.

Тело лежало почти точно так, как мы хотели. Мы с Алсидом обменялись резкими кивками и склонились над телом с разных сторон, чтобы слаженно накинуть на тело вначале одну, затем другую половину пластиковой занавески. Нам обоим стало легче, когда лицо оборотня оказалось прикрыто. Алсид принес с собой скотч – мужчины всегда возят в машине скотч, – и мы использовали его, чтобы скрепить края занавески. Мы свели один с другим и проклеили их скотчем. К счастью, оборотень был не слишком высоким, хоть и здоровенным.

Мы поднялись на ноги и позволили себе короткую секунду отдыха. Алсид заговорил первым.

– Выглядит как огромное зеленое буррито, – сказал он.

Я прикрыла рот ладонью и издала смешок. Алсид оторвал взгляд от тела и с тревогой посмотрел на меня. Внезапно он тоже засмеялся.

Когда мы успокоились, я спросила:

– Готов к следующему шагу?

Он кивнул. Я накинула на плечи пальто и вышла к лифту, быстро прикрыв за собой дверь в квартиру, – на всякий случай, вдруг кто-то пройдет мимо.

В момент, когда я нажала на кнопку, из-за угла вышел мужчина. Он остановился возле дверей лифта – возможно, родственник старой миссис Осбург или один из сенаторов, которому пришлось прилететь в Джексон. Кем бы он ни был, для своих шестидесяти он выглядел неплохо и был достаточно хорошо воспитан, чтобы чувствовать необходимость в светской беседе.

– Сегодня очень холодно, правда?

– Да, но вчера было холоднее. – Я смотрела на закрытые двери, желая, чтобы они открылись и он убрался отсюда.

– Вы недавно переехали?

Чужая вежливость еще никогда не раздражала меня так сильно.

– Я здесь в гостях, – сказала я ледяным тоном, который должен был отбить желание продолжать разговор.

– Ух ты, – весело ответил он. – У кого?

К счастью, лифт выбрал именно этот момент, чтобы прибыть. Его двери открылись, спасая слишком разговорчивого мужчину от моего желания свернуть ему шею. Он взмахнул рукой, пропуская меня вперед, но я отступила на шаг со словами:

– Боже мой, я забыла ключи, – и отвернулась, не удостоив его даже взглядом.

Я подошла к двери в соседнюю с Алсидом квартиру, которая, по его словам, пустовала, и принялась стучать. Я услышала, как за моей спиной закрылись двери лифта, и с облегчением выдохнула.

Когда я подумала, что мистер Болтун должен был успеть добраться до машины и выехать из гаража – если только ему не захотелось поболтать с охранником на выезде, – я снова вызвала лифт. Была суббота, и мы не могли предсказать, как люди станут себя вести. По словам Алсида, многие квартиры в здании были куплены в качестве инвестиции и сдавались законодателям, которые по большей части разъехались перед праздниками. Постоянные обитатели, однако, должны были двигаться по непривычному расписанию – из-за выходных и того, что до Рождества осталось всего две недели. Когда скрипучая кабина вернулась на пятый этаж, в ней никого не было.

Я бросилась к квартире Алсида, дважды постучала в дверь и вернулась к лифту, чтобы придержать его. Неся тело ногами вперед, Алсид выбрался из квартиры. Он двигался так быстро, как только мог человек, несущий на плече окоченевшее тело.

В этот момент мы были наиболее уязвимы. Сверток Алсида не напоминал ничего, кроме тела, завернутого в занавеску для ванной. Пластик сдерживал запах, но в небольшом пространстве он все еще был заметен. Мы успешно спустились вначале на один этаж, затем – на другой. К третьему этажу наши нервы сдали. Мы остановили лифт, и, к нашему облегчению, двери открылись в пустой коридор. Я метнулась вперед, открыла для Алсида дверь, ведущую на лестницу, и зашагала