Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

— Почти. Это оружие.

Я надел наруч на левую руку. Затянул ремешки, проверил посадку.

— Представьте ситуацию, — начал я. — Вы в штреке. Узко, не развернуться. В руках кирка. И тут из темноты выскакивает жук.

Шахтёры переглянулись. Ситуация была им хорошо знакома.

— Киркой не размахнуться, — продолжил я. — Бежать некуда. Что делать?

— Ну… орать и надеяться, что охрана услышит? — предположил кто-то.

— Можно и так. А можно — вот так.

Я поднял руку, направив её на соломенное чучело в двадцати шагах. Сжал кулак особым образом, активируя механизм.

Вспышка кристаллов. Свист. Щелчок. Металлический штырь вонзился чучелу прямо в голову.

Шахтёры охнули.

Я поднял вторую руку — на ней тоже был наруч. Ещё один свист, ещё один штырь вонзился в лоб соломенному бедолаге.

— Вот для чего это, — сказал я. — Просто поднимаете руку и стреляете. Жук получает в морду. Может, не убьёт сразу, но точно отвлечёт. А там уже или добить, или бежать.

Василий подошёл ближе, разглядывая наруч.

— Хитрая штука, ваша милость… А сколько раз выстрелить можно?

— Пять-шесть. Потом камни нужно менять, — я показал, где находятся гнёзда для кристаллов. — Вот сюда вставляете новые, и снова готово.

— А камни где брать?

— Я буду выдавать, уже заряженные.

Шахтёры переглядывались. Было видно, что они впечатлены, но…

— Ваша милость, — осторожно начал один из них, пожилой мужик с седой бородой. — Оно, конечно, здорово… Но нас же и так охраняют. Зачем нам это?

— Затем, что охрана не всегда рядом, — ответил я. — Штреки длинные, жуки быстрые. Пока охрана добежит — вас уже могут сожрать.

— Ну… — мужик замялся. — Мы ж работяги, ваша милость, а не воины. Привыкли кирку в руках держать, а не…

— Это приказ, — перебил я. — Надеваете наручи и учитесь стрелять. Прямо сейчас.

Спорить никто не стал. Я раздал наручи, показал, как надевать, как активировать. Шахтёры неуклюже махали руками в сторону чучел, промахивались, ругались. Но постепенно втянулись.

Через час большинство уже попадало в цель с десяти шагов. Не снайперы, конечно, но для начала сойдёт.

— На сегодня хватит, — объявил я. — Завтра продолжим.

Шахтёры разошлись, обсуждая новые игрушки. Кто-то даже улыбался.

Я остался на полигоне. Ко мне подошёл Герман, который наблюдал за тренировкой со стороны.

— Толку не будет, ваша милость, — сказал он.

— Почему?

— Да потому что работяги они, а не воины. Правильно тот седой сказал. Если взрослого инсектоида увидят, а не мелочь какую-то — забудут про эти ваши наручи и просто побегут.

Я задумался. Следопыт был прав. Одно дело — стрелять по соломенному чучелу. Другое — по живому жуку, который несётся на тебя с клацающими жвалами.

Нужна тренировка в боевых условиях.

— Найди мне живого инсектоида, — сказал я.

Герман поднял густые брови.

— Живого?

— Ночью они вылезают на поверхность, верно? Найди со своими ребятами одного и гони к деревне. Только заранее расставь людей вокруг, на всякий случай.

Следопыт помолчал, обдумывая. Потом кивнул.

— Сделаем, ваша милость.

Вечером я сел на Громилу и поехал в деревню.

Солнце уже садилось, когда я добрался до места. Деревенские заканчивали дневные дела, готовились к ужину.

Я спешился у дома старосты и огляделся. Люди Германа уже находились на позициях — я видел их силуэты в сумерках, на опушке леса.

Теперь оставалось ждать.

И ждать пришлось недолго.

Через полчаса после заката раздался крик часового:

— Жук! Жук идёт!

Деревенские засуетились, забегали. Кто-то хватал вилы, кто-то прятался в домах.

Из зарослей на окраине деревни показался инсектоид. Немаленький, причём — падальщик размером с телёнка. Хитиновый панцирь блестел в свете посохов, жвалы клацали.

Мои следопыты гнали его, размахивая посохами-фонариками, которые я недавно слегка улучшил. Одинокий инсектоид пугался света и предпочитал бежать от него. Таракана гнали к центру деревни.

— Шахтёров сюда! — приказал я. — И чтобы наручи не забыли!

Через несколько минут их привели. Мужики были бледны от страха, но с наручами на запястьях.

Жук метался в кольце следопытов, щёлкал жвалами, пытался прорваться. Выглядел он довольно устрашающе, особенно для тех, кто редко сталкивался с инсектоидами. Это не тот таракан, которого можно тапком прихлопнуть.

— Слушайте внимательно, — сказал я шахтёрам. — Я запрещаю вам брать в руки любое оружие, кроме тех наручей, которые сейчас на вас. И приказываю убить этого жука.

Василий побледнел ещё сильнее.

— Ваша милость… Мы же…

— Это приказ. Прикончить гадину! — я ткнул пальцем в инсектоида.

Шахтёры переглянулись. Кто-то громко сглотнул, кто-то чуть в обморок не упал. Но приказ есть приказ.

Они выстроились полукругом, подняли руки с наручами. По моему сигналу следопыты погасили факелы и тут же отступили. Жук повернулся к шахтёрам, учуяв добычу.

— Стреляйте! — рявкнул я.

Первый залп был жалким. Из восьми штырей в цель попало три. Жук взвизгнул, но не остановился.

— Ещё!

Второй залп — четыре попадания. Жук замедлился, из ран потекла тёмная жидкость.

— Ещё!

Третий залп. Очередной штырь вошёл жуку прямо в глаз. Тварь дёрнулась, завалилась на бок и затихла, дёрнув напоследок лапками.

Шахтёры стояли, тяжело дыша. Смотрели на мёртвого инсектоида так, будто не верили своим глазам.

— Вот и всё, — сказал я. — Несколько выстрелов — и жук мёртв. Надеюсь, теперь вы мне верите, что это оружие способно убивать?

Василий медленно кивнул.

— Верим, ваша милость. Спасибо за науку.

— Да пожалуйста. Теперь, если что — справитесь.

Я посмотрел на мёртвого жука, потом на шахтёров. Они всё ещё были напуганы, но уверенность в собственных силах определённо появилась.

Наручи всё-таки получились хорошие. Лучше им не знать, сколько сил и магии я на них потратил. Все запасы камней, два дня непрерывной работы, куча энергии на зачарование.

Единственное — их нужно постоянно заряжать. Но с Катариной это довольно просто. Пусть посидит рядом часок-другой, и камни снова полные.

Я развернулся и пошёл к Громиле.

Теперь я мог быть чуть спокойнее за своих людей. Не полностью спокоен — полностью спокойным здесь быть нельзя. Но хотя бы чуть-чуть.

А это уже немало.

Глава 11

Два дня я провёл в шахте безвылазно.

Спал там же. Ел то, что приносили сверху. Работал наравне со всеми — кирка, лопата, тачка.

Хотя нет, вру. Я работал даже больше других.

Увеличенная бригада работяг набила немало железной руды в одном штреке. В другом нашли уголь — хороший, качественный, для кузницы самое то.

А я добыл кучу магических камушков. И среди отработанной породы тоже немало отыскал.

В шахте стало безопаснее. А благодаря новым киркам работа потекла куда бодрее.

Если жук появлялся, шахтёры сразу же могли его толпой пристрелить.