Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

Из гранатов я делал камни усиления. Такой камень, вставленный в артефакт, увеличивает физическую силу и выносливость человека. Простая, но полезная штука.

Из кварцев создал камни стабильности. Они не дадут артефакту перегреться или взорваться. Страховка на случай перегрузки.

Из целительских камней — камни жизни. Это уже серьёзная работа. Такой камень может залечить рану, снять боль, ускорить выздоровление. Незаменимая вещь в бою.

Работа шла медленно, но верно. Огранка, потом нанесение рун и зачарование.

К вечеру у меня была готова целая куча камней. Разных размеров, разных аспектов. Все требовали зарядки.

Я собрал их в мешочек и пошёл к Катарине.

Она была у себя в комнате. Сидела у окна, листала какую-то книгу. При моём появлении подняла глаза.

— Опять зарядка требуется? — усмехнулась она.

— Угадала.

Я разложил камни на столе. Сел в кресло напротив.

— Можем поболтать, если хочешь.

— О чём? — приподняла брови ведьма.

— О чём угодно. Расскажи про свои картины, например. Давно рисуешь?

Катарина помолчала, глядя на камни. Потом сказала:

— С детства. Наставница говорила, что у меня талант. Но какой толк от таланта, если негде его применить?

— Теперь есть где.

— Да, — она смущённо улыбнулась. — Спасибо за это.

Мы сидели и разговаривали. Катарина рассказывала про свою наставницу — старую ведьму, которая научила её основам магии. Про деревни, где она жила. Про то, как её гоняли с места на место.

Я слушал, кивал, иногда задавал вопросы. И краем глаза следил за камнями.

Энергия ведьмы перетекала в кристаллы, наполняя их силой. Катарина даже не замечала этого — просто сидела и говорила.

Через час камни были полны.

— Готово, — сказал я, собирая их обратно в мешочек. — Спасибо.

— Не за что, — она пожала плечами. — Я же ничего не делала.

— В этом и прелесть, — подмигнул я.

Вскоре парнишка, помощник кузнеца, принёс мне десять готовых отполированных до блеска подвесок.

На каждой — герб Шахтинских. Шахта, венок, бриллиант. Красиво получилось.

— Арсений велел передать, что если ещё нужно — сделает, — сказал парнишка.

— Передай ему спасибо. Хорошая работа.

Парнишка убежал, а я сел за стол и начал вставлять камни.

В каждой подвеске — четыре гнезда. Я вставлял в них камни один за другим, проверяя сопряжение.

Каждую подвеску настраивал отдельно. Проводил финальное зачарование, активировал связи между камнями. Работа тонкая, требующая полной концентрации.

К полуночи все десять подвесок были готовы.

Я разложил их на столе и посмотрел. Красивые вещицы, и полезные. Тот, кто носит такую подвеску, получает защиту от лёгких ран, небольшое усиление физических способностей и связь со мной.

Последнее — самое важное. Я буду чувствовать, где находится каждый носитель. И если с ним что-то случится — узнаю сразу.

Я убрал подвески в шкатулку и, наконец, отправился спать.

День был длинным. Но продуктивным.

Завтра будет ещё лучше.

* * *

Утром я собрал патрульных.

Десять человек — те, кто регулярно объезжал окрестности. Следопыты Германа и несколько гвардейцев. Они выстроились во дворе, с любопытством глядя на шкатулку в моих руках.

— Подойдите ближе, — велел я.

Они подошли. Я открыл шкатулку и достал первую подвеску.

— Это для вас. Защитные амулеты. Носить на шее, не снимать.

Начал раздавать. Каждый брал подвеску, осматривал, примерял. Один гвардеец, когда думал, что я не видел, зачем-то проверил амулетик на зуб.

— Что они делают, ваша милость? — спросил следопыт.

— Защищают от лёгких ран. Немного усиливают тело. И если с вами что-то случится, я об этом узнаю. Амулет привязан к вашей жизненной энергии. Если вас ранят — я получу сигнал. Если… ну, вы поняли.

Следопыт кивнул. Остальные тоже как-то подобрались. Одно дело — носить красивую побрякушку. Другое — знать, что командир следит за твоей жизнью.

Дисциплинирует, между прочим.

— И ещё, — я достал из сумки четыре наруча. — Это тоже вам.

Раздал наручи, показал, как пользоваться. Те же, что у шахтёров, только с небольшими доработками. Я быстро понял, что такие штуки нужны не только в шахте — солдатам они тоже пригодятся.

Когда патрульные разошлись, я отправился в арсенал и взял там один из трофейных деревянных щитов. Из тех, что похуже.

Прошёлся наждачкой, кинжалом вырезал отверстия под камни и отправился в мастерскую. Там вмонтировал в гнёзда маленькие кварцы, по одному на каждого носителя амулета. Каждый камень привязан к своему амулету через сигнальную нить.

Если кого-то ранят — камушек замигает. Если кто-то погибнет — камень раскрошится.

Под каждым камнем я подписал имя бойца.

Вот и готов приёмник! Грубовато, конечно, буквально на коленке сделано. Но работает. А красоту наведём потом.

Я повесил щит на стену и кивнул сам себе.

Неплохая работа, граф Шахтинский, очень даже неплохая.

* * *

После обеда я решил кое-куда съездить.

Собрал небольшой отряд — Герман, пятеро гвардейцев. Все на конях, в хитиновых доспехах, при оружии.

— Куда едем, ваша милость? — спросил Герман, когда мы выехали за ворота.

— В таверну.

— Выпить?

— Побеседовать, — ответил я. — Ты знаешь, где ближайшая?

— А то. В трёх часах пути, — следопыт махнул рукой в сторону востока.

Таверны в этих краях — особое место. Там можно поесть, выпить, переночевать. Рядом зачастую ведётся обмен и торговля, купить можно всякое. В том числе — информацию.

Таверны обычно не трогают, не грабят, не сжигают. Негласный договор между всеми, от дворянских патрулей до бандитов. Потому что таверна нужна всем.

Я собирался найти там информацию. О Тернове и других дворянах, о том, что вообще творится в округе. Свежие слухи, сплетни, новости. Всё, что можно узнать за кружкой пива и несколько монет.

Ехали мы молча, наслаждаясь хорошей погодой. Дорога была пустынной — редкие путники, телега с сеном, пара всадников вдалеке.

А потом в землю ударила молния.

Прямо перед нами, в трёх шагах от копыт Громилы. Конь шарахнулся, заржал. Я едва удержался в седле.

— Стоять! — крикнул кто-то из леса.

Со всех сторон на дорогу высыпали вооружённые люди. Десять, нет, двенадцать. В кожаных доспехах, с мечами и копьями. А впереди — человек в длинном плаще, с посохом в руке.

Маг. Я сразу почувствовал его ауру — сильную, но нестабильную. Самоучка, скорее всего. Или недоучка.

Интересный типаж, кстати. Высокий, худой, с длинным крючковатым носом и бегающими глазками. И манера говорить особенная — растягивал слова, как будто смаковал каждое.

— Вы-ы нарушаете пра-авила графа Бичурова, — протянул он и стукнул посохом о землю

Бичуров. Помню такую фамилию. Воинственный, говорят, а ещё