Шанс - Андрей Алексеевич Панченко

вообще-то не для спасательных операций сидел. Лишние люди — это всегда риск. Сегодня они благодарны, завтра разговорятся. С другой… Я усмехнулся. Кому и что они рассказывать будут? «Мы тут, значит, в заповеднике браконьерили, лодку утопили, а нас какой-то мужик с острова вытащил…» Им невыгодно светиться. И это хорошо. Но всё равно… Привык я уже к тому, что никого рядом нет. Ни вопросов, ни разговоров. А теперь — есть. Только лодку надо достать обязательно, и желательно сегодня или завтра.

Это сейчас Ильич, которому судя по всему и принадлежала дюралька, рад спасению, и об утонувшем имуществе не думает. Как только он придет в себя и очухается, лодку ему станет жалко. Сейчас, в 1985 году, даже простая «казанка», да ещё и с подвесным мотором, ценность не малая, это почти как автомобиль. Так что даже если я их вывезу из разливов, то они вернуться, как пить дать, да ещё и ни одни, а с целой бригадой друзей-спасателей. Вернутся, и по любому ко мне в гости наведаются. И если эти двое мне хотя бы благодарны за спасение, и у самих рыло в пуху, то для других мужиков я никто, и они мне будут ничем не обязаны. Нет, этого допускать нельзя, лодку надо поднимать, и любым способом. Чтобы они на ней и ушли, к чертовой бабушке!

Я мотнул головой, отгоняя мысли и мошку, что норовила облепить мое вспотевшее лицо.

— Тфу! Отвалите засранцы!

Вскоре я был на месте. Днём всё выглядело иначе чем ранним утром.

Никакой мистики, никакой черноты. Обычная вода, мутная, с желтоватым оттенком. Камыши, коряги, кочки. Но обманчиво всё это. Я уже понял — тут ошибку сделал, и всё, привет.

Я остановился недалеко от места катастрофы. Посидел, осмотрелся. Лодки уже не было видно — утонула окончательно. Только коряга, та, что стала непреодолимым препятствием на её пути, указывала, что место я не перепутал.

— Айсберг нашел, — Пробормотал я — теперь нужно определить точное место где лежит Титаниа на дне. Ну, давай подумаем…

Я встал в лодке, аккуратно, чтобы не качнуть, и начал прикидывать по ориентирам. Вот коряга, в которую они вписались. Лодка должна быть прямо перед ней.

Я привязал лодку к пучку камыша, разделся и полез в воду. Тёплая сверху, холодная снизу. И сразу — ил. Нога уходит, тянет, как будто не отпускает.

— Ну да, всё как я и думал…

Я сделал несколько шагов, медленно, нащупывая дно. Остановился, наклонился, нырнув с головой, рукой пошарил. Пусто. Чуть в сторону. Тоже ничего. Я сместился ещё на метр — и упёрся ногой во что-то.

— Есть…

Присел, руками нащупал. Борт. А это уже прогресс! Лежит на боку, очевидно, когда её мужики отпустили, она слегка повернулась. Я поднырнул и попытался пошевелить лодку. Без толку, сидит мертво, влипла в ил, причем довольно сильно. Я постоял так, держась за неё, прикидывая.

— Нормально…

Глубина небольшая. До дна достаю. Это уже плюс. Я обошёл лодку, насколько смог, на ощупь. Потом поплыл обратно к своему оранжевому баркасу, и забрался по трапу на борт. Сел, вытер руки о штаны и огляделся. Берега рядом нет, по дну волоком её никуда не вытащить, но всё же поднять её можно. И не такое на стройке поднимали, с помощью смекалки, и такой-то матери. Используем план «Рычаг и Опора».

Нужно сделать несколько Х-образных опор. Скрестить две жерди в верхней части и крепко связать их. Получатся «рогатки». Жердей нужно кстати много, и простых, не связанных.

Если мы вдвоем с Лёхой заведем одну жердь под нос лодки. то сможем нормально перевернуть её на киль, оторвать нос от ила, и приподнять. Пока мы будем держат, Ильич подставляет под нос связанную «Х-опору» и утопит её ножки в ил. Нос лодки должен лечь в развилку. Повторим то же самое с кормой. Лодка повиснет на двух опорах. Если борта всё еще будут под водой — будем постепенно приподнимать лодку выше, и подбивать ножки опор ближе друг к другу, чтобы и «рогатка» стала выше. Когда борта будут выше воды хотя бы на пару сантиметров, начнем откачивать воду.

Я ещё немного посидел, прокручивая всё это в голове, проверяя план на дурака. Ошибаться тут нельзя — если завалим лодку снова, уроним в ил, второй раз поднимать будет куда сложнее.

— Нормально… — сказал я вслух. — Работать можно.

Отвязался и тихо погрёб к своему острову. Обратно шёл уже быстрее. Не гнал, но и не рассматривал каждый камыш. В голове уже не было лишних мыслей — только работа. Что нужно, в каком порядке, сколько времени займёт.

Солнце било в затылок, пот стекал по спине, ветра не было, и мошка, как назло, лезла в глаза и уши.

— Да отстаньте вы… — буркнул я, отмахиваясь.

Добрался до острова, приткнулся носом к знакомому месту, вытащил лодку чуть на мель и вылез. Рыбаки всё ещё спали.

Лёха вообще раскинулся, как убитый, только иногда дёргался во сне. Старший лежал ровнее, но тоже без движения.

— Ну и хорошо… — тихо сказал я.

Чем дольше спят — тем больше успею сделать.

Я сразу пошёл в глубь острова, где ивы были гуще и потолще. Там уже начал присматривать себе подходящие стволы. Достал ножовку. Работа пошла.

Пилить тонкие стволы — дело не хитрое, но муторное. Особенно когда нужен не тонкий, а крепкий, с руку толщиной. Такие не везде растут, выбирать надо.

Первую жердь срезал, очистил от веток, проверил.

— Пойдёт.

Потом вторую. Потом ещё. Через какое-то время уже лежала приличная куча. Я оттащил её чуть выше, чтобы не мешалась, и принялся работать дальше.

Нужно было минимум штук восемь-десять нормальных жердей. Плюс запас — на всякий случай.

Верёвка у меня была, но её мало. Но я знал где взять ещё. Я отвязал растяжки палатки, и аккуратно сложил её, оставив стойки внутри. Растяжки резать нельзя, потом они должны вернуться на место. Теперь, по моим прикидкам веревки должно было хватить.

Жердей тоже было достаточно. Даже с запасом. Я присел, взял две потолще и начал делать первую «рогатку». Скрестил их в верхней части, прикинул угол. Важно, чтобы не разъехались под нагрузкой. Плотно обмотал верёвкой, затянул узел. Проверил. Покачал. Рогатка получилась кривой, но крепкой.

— Пойдет для сельской местности.

Сделал вторую. Потом третью — на всякий случай. Работа шла, я делал всё аккуратно. Тут спешка ни к чему. Каждую связку проверял, чтобы не развалилась в воде. Потом отложил «рогатки» в сторону и взялся за