Отсчёт минувшей войны - Герман Иванович Романов

и мотоциклистами. Маловато, конечно, но хоть что-то — хотя выиграть трое суток крайне затруднительно. От Алитуса до Меркеня, если посмотреть на карту, примерно тридцать три километра, расстояния быстро определялись — артиллеристы с академическим образованием хорошо «читали» карты. Хотя фронт пройдет по реке, но шестнадцати тысяч бойцов и командиров (в двух бригадах по три, и в танковой дивизии десять тысяч личного состава) для его удержания крайне мало, хотя ряд участков пойменные, а значит заболоченные, к тому же подступы перекрываются озерами, и там пройти автотранспорту затруднительно. Плотность войск на танкоопасных участках можно будет втрое увеличить, километров десять всего выходит, к тому же приданные танки использовать в качестве противотанковых огневых точек, отрыв для них капониры. Если успеть, а вот со временем, судя по всему, плохо.

— Подчиняй себе всех отходящих от границы строителей и саперов, бойцов пульбатов — их будет немного, но они есть. В межозерный район отходит разгромленная 128-я стрелковая дивизия, останови ее любой ценой, усади в окопы — пусть дерутся. Сосед справа в Алитусе 5-я танковая дивизия, но на нее сильно не рассчитывай — вместо батальона КВ в ней Т-28, часть которых, правда, экранирована. А большинство Т-26 ранних выпусков, без дополнительного бронирования. Так что если город удержат, то свою задачу выполнят — один корпус на них идет, другой на тебя. В каждом по паре танковых и одна моторизованная дивизия — в ней не три полка пехоты, а всего два. И по штатам совсем нет танков, только бронемашины, и в артполку вместо четырех дивизионов гаубиц только три.

Хоть что-то хорошо — пронеслась мысль, но оптимизма не прибавила. Считать Стрельбицкий умел, и врага старались изучать — пропорция шесть полков пехоты против одного не вдохновляла. Но что есть, то имеется, остается только правильно использовать — звание генерала за «просто так» не дают, нужно выполнять поставленную боевую задачу. И он машинально посмотрел на часы, физически чувствуя, как стремительно утекает время. Кузнецов это заметил, и усмехнулся.

— Я тебе взвод БА-10 отдаю, и роту пограничников на полуторке — они уже погрузились, и выехали, по пути догонишь, тебя пара мотоциклов сопровождать будут. Зато первым явишься на место через три часа, тут меньше восьмидесяти верст дороги со всеми ее изгибами и загибами. А там и твои дивизионы подойдут, надеюсь, что проскочат без особых потерь, немцы нас в воздухе переигрывают. Так что давай, поезжай, торопись — закрой германским танкам дорогу на Вильно, более никто этого не сможет.

— Так точно, товарищ командующий, боевую задачу выполню!

Стрельбицкий отвечал твердо, хотя особой уверенности у него не было. Генерал протянул ладонь, и они обменялись крепким рукопожатием, после которого Иван Семенович поспешил покинуть бункер.

— Товарищ полковник, приказано сопровождать вас до Меркеня, пока вас штаб не подъедет, быть в полном распоряжении!

Знакомый лейтенант подскочил на выходе из потерны, показал на «эмку» — машину явно отвели лично для него, чтобы Стрельбицкий доехал в более-менее комфортных условиях. Полковник машинально посмотрел на небо — вражеская авиация явно где-то пыталась отбомбиться на западной стороне, отсюда не видно, слишком далеко, но завывания сирены и стрельба зенитных орудий хорошо слышна. Германская авиация ощутимо давила, от нее пока отбивались, перехватить инициативу ВВС РККА пока не в состоянии. Но тоже активно действовали здесь под Гродно и в Лиде — особенно «миги», постоянно крутившееся в небе скоростные машины. Подумал, что доедет он быстро, дождей не было, проселки почти асфальтовые, вот только возможная в пути бомбардировка немного напрягала. Но тут главное из машины вовремя вывалится, и в какой-нибудь рытвине или канаве залечь — шансы на выживание резко повышаются. И залез на заднее сидение, расположился удобнее — машина тронулась. Проехала через КПП, шлагбаум предупредительно поднят, и направилась в северную сторону, вдоль Немана через лес до самого Меркеня шла дорога, так что заметить пыль немецким летчикам будет затруднительно. И тут «эмку» встретили два мотоцикла с колясками, на которых стояли ручные пулеметы ДП, трое бойцов на каждом, в танковых комбинезонах, в шлемофонах, у заднего «седока» на груди ППД — из разведбата переданной дивизии, «двадцать шестые» которой он и видел на мосту, и на улицах города, спешащими куда-то, теперь ясно куда. Один тут же пристроился позади, на другом лихо вывернули руль, и мотоцикл понесся впереди короткой донельзя колонны — конвой с двумя пулеметами сам по себе вполне надежная охрана в не столь и дальнем пути…

В составе каждого механизированного корпуса РККА входил штатный мотоциклетный полк, хотя многие из них не имели даже десятой части положенной матчасти. Но во всех фильмах про лето сорок первого года мотоциклы почему-то имеются только у врага…

Глава 28

— Мы вовремя «отскочили» от границы, иначе армия уже была бы раздавлена еще там, на линии укрепрайона и в Бресте. В Минске до последнего момента тянули с выводом из крепости двух дивизий, даже когда стало ясно, что при нападении наш «план прикрытия» просто не сработает. На это имеет простое объяснение, Василий Иванович — немцы заранее провели мобилизацию соединений, и действуют также как против поляков в сентябре, которые с развертыванием запоздали. Теперь подобное происходит здесь — противник упредил наше развертывание, времени для пополнения главных сил ему теперь не требуется, в отличие от нас. Пока не знаю, прав я или нет со своими выводами, но на это сильно похоже.

Начальник штаба 4-й армии полковник Сандалов говорил осторожно, тщательно подбирая слова. В другой ситуации он бы промолчал, но служа с Чуйковым долгое время, предпочел «раскрыть» свои соображения. Особенно в ситуации, когда командующий фронтом потребовал нанести контрудар, вот только ситуация требовала совсем иных решений. Получив прямой приказ, генерал-лейтенант Чуйков впервые не стал его исполнять, телеграфировав в Минск, что сосредотачивает войска, отходящие от границы, и лишь завтра сможет предпринять активные действия. Но на самом деле сама идея контрнаступления им двоим казалась не просто порочной, но и крайне опасной. Дело в том, что были захвачены первые пленные, из их допросов стало ясно, что против 4-й армии сосредоточены превосходящие силы противника, по минимальным оценкам перевес в дивизиях у немцев трехкратный. О том было немедленно сообщено в Минск — а оттуда полная тишина, информация оказалась из того разряда, который требует долгого «переваривания».

— Остается только выяснить, прав ли командарм Кузнецов в своих давних предположениях о «большом охвате». Куда