Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Девчонке? — удивился маг.

«Да, элементаль земли привязан к роду, ведущему начало от сестры Арминия, и передается по женской линии».

— Почему именно по женской?

«Наверное, потому, что самки хотя бы уверены в том, что рожают своих детей. Самцы подобным похвастаться не могут».

В ответе звучал непередаваемый сарказм и презрение, которое элементаль испытывал почти ко всем людям. Оставалось только удивляться, как он вообще согласился на союз с человеком.

— Маги могут установить родство по крови.

«Давно ли они такому научились?»

— И дело только в уверенности, что линия крови не прервется? — решил сменить тему Дитрих. Спорить с компаньоном было совершенно невозможно. Он просто не слышал никакие доводы, противоречащие его точке зрения.

«Побочная ветвь — страховка. Если основной род Сантамэлей неожиданно угаснет, кто-то из потомков сестры Арминия сможет дать начало новой линии».

— То есть они не только девочек рожают?

«Конечно, нет! Никто не смог бы наложить подобный запрет. Но девочка в поколении только одна».

— И сколько же сейчас существует побочных претендентов на престол, о которых никто не знает?

Мысль о том, что кто-то может его обойти, вызывала глухое раздражение. Мало ему императора и кузена-бастарда, еще придется иметь дело с побочной ветвью.

«Не так уж и много. Чем более дальнее родство, тем меньше силы. Заменить истинного Сантамэля сможет лишь кто-то из первого поколения. То есть на данный момент сын или брат действующей носительницы. Мы решим этот вопрос».

— Каким же образом?

«Каждому императору нужна императрица…»

В шелестящем шепоте послышалась усмешка.

— Хочешь, чтобы я женился на ней? Кстати, имя у этой женщины есть?

«Есть. И оно знакомо тебе намного больше, чем ты думаешь. Мы преследуем секретаря герцога Рейса».

— Фройляйн… как ее там? Ланте? Лаве? Ланге! Я должен жениться на бывшей любовнице герцога?

Подбирать объедки за кузеном… Великолепно. Нет, он найдет кого-нибудь получше.

«Кровь важнее сантиментов!»

Неожиданно рыкнул элементаль, но затем вдруг издал своеобразный смешок.

«Впрочем, если тебе не нравится мать, всегда можно дождаться, когда подрастет дочь…»

Такая перспектива выглядела более привлекательной. Сейчас девочке должен быть уже год. Забрать, вырастить ее, заранее настроив на нужный лад, и лет через семнадцать у него будет подходящая партия. А пока… Пока сойдет и дочь Харольда. Позже, когда старый король умрет, от нее можно будет избавиться.

— Я слышал, герцог Рейс пропал несколько месяцев назад… — задумчиво протянул Дитрих, вспоминая сплетни.

«Нам же проще. Меньше Сантамэлей — меньше возни».

— Но ты не знаешь, жив ли он?

«Нет».

В своем бессилии союзник сознался неохотно. Он мог найти старую кровь, если она оказывалась рядом, но ощутить ее на большом расстоянии был не в силах. Как и указать, живы ли его кузены. Жаль, приятно было бы осознать, что одной проблемой стало меньше.

— Могла секретарь отправиться за ним?

«Если только выжила из ума… В таком случае от нее точно придется избавиться. Безумный носитель может направить силу моего собрата в совершенно ненужное русло».

— А насколько хорошо она владеет элементалем? Я слышал, секретарь герцога рунолог, но не практик.

«Встретимся и узнаем. Но вряд ли их связь так уж сильна… Земля неподатлива. Мой собрат может управлять всеми ее проявлениями от пыли до глубоких недр, никто из людей не сможет впитать такую мощь полностью».

— То есть мы сможем ее убить при необходимости?

«Сможем. Но сначала нужно поговорить… Вдруг земляной решил переменить свое мнение?»

Надежды в шелесте не было. Темный наверняка понимал, что неподатливая стихия консервативна и не пойдет на уступки.

— Хорошо, а то я уже начал думать, что ты испытываешь слабость к дамам. Великую герцогиню ты не тронул, а она может сообщить, что видела меня.

«Пусть сообщает. Выиграть эту войну быстро не выйдет. Информация не несет такой ценности, как ты думаешь».

Оставалось только согласиться и прибавить скорость. Последняя фраза дорогой тетушки все еще не шла из головы. Кто и кого предаст в итоге? Или она лишь хотела сбить его с мысли? Подорвать доверие элементалю?

Нет. Он больше не станет об этом думать.

Глава 12

О грехах и ереси…

— Вы уверены, что правильно поняли? Может быть, это не «использовать», а сокращение от «ужасно»?

Визгливый голос Джузеппе, молодого выпускника Романского университета, присланного кардиналом, ввинчивался в виски. Голова и без того болела от бессонницы, а нервные вопросы дерганого мальчишки только усугубляли положение. Хотелось закричать и сбежать, покинуть комнату и спрятаться в темноте и тишине, но до полуденной молитвы еще далеко, а в остальное время стоило находиться здесь. Не оставлять пленника наедине с бывшим студентом, чтобы тот не смутился речами имперского демона и не разделил его взгляды. Таково наставление Его Преосвященства.

Сестра Моника старалась держаться подальше от чертежей и не вмешиваться в разговоры мужчин, специально отодвинула стул к окну и даже отвернулась от них. Она ничего не нарушала, ведь все еще находилась в комнате и слышала разговоры, но участвовать в них отказывалась. В первые дни герцог еще пытался привлечь ее к беседе, но короткие ответы быстро отбили у него желание продолжать попытки.

Монахиня не желала говорить больше необходимого. Она вообще уподобилась бы сестрам, давшим обет молчания, если бы только это спасло ее от кошмаров.

— Сомнительно, раньше подобных сокращений не встречалось.

Голос имперца звучал как всегда уверенно и ровно, не вызывая желания заткнуть уши. На фоне Джузеппе он казался оплотом спокойствия. И неожиданно Моника поняла, что и раньше пленник никогда не повышал голос, не жаловался, не требовал, не угрожал. Он сохранял самообладание даже в самой плачевной ситуации. В плену, в подземелье, скованный цепями… И если на такое способен еретик, лишенный силы, почему же она не может обрести покой? Неужто его грехи меньше? Или совесть молчит?

Сестра украдкой обернулась, увидев обоих мужчин, склонившихся над толстым дневником в кожаном переплете. Высокий, нескладный изрилионец с длинными руками и ногами, вытянутой шеей и головой, обрамленной кудряшками, походил на цыпленка, впервые покинувшего курятник. Черты лица у него были резкими и неприятными: круглые глаза навыкате, крупные губы, впалые щеки. В противовес ему герцог обладал пропорциональной фигурой и гладкими чертами, а волосы, пусть и подстриженные неровно, всегда зачесывал аккуратно. Его движения были точны и выверены. Он напоминал белого аиста, сосредоточенно выхаживающего по лугу в поисках добычи. И почему-то вовсе не казался слабым.

— Но модель ведь не работает! — восклицание заставило вздрогнуть и поморщиться.

Готовая модель летательного аппарата стояла на столе, собранная из фанеры.