Таксист из Forbes 5 - Ник Тарасов

Ройтман медленно кивнул, не перебивая.

— И второе, — продолжил я. — Сама Елена хочет уйти от мужа. Это её цель. Не посадить, не отомстить — уйти. Целой. Чтобы Дроздов не закопал её при разводе так же, как закапывает всех остальных.

Ройтман молчал. Долго. Он положил ложечку на блюдце, отодвинул чашку еще на пару сантиметров, посмотрел в окно, потом снова на меня. В ауре у него ходило что-то медленное, плотное — он не подбирал слова, он раскладывал партию.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Тогда мне нужно встретиться с ней самой. С Еленой Викторовной. Без Светланы, без бумаг и диктофона. Просто разговор. Я должен понять, чего она хочет на самом деле, что у неё есть на руках и что она готова потерять. Развод с таким человеком — это не заявление в полицию. Это долгая, грязная и опасная работа, и вести её вслепую я не стану. Устройте мне встречу с ней. Дальше я подумаю и скажу, как и что делать.

— Устрою, — сказал я. — Прямо сейчас напишу.

Я достал телефон, открыл «протонку». Написал Елене коротко, без имён, как мы условились: «Мой человек, юрист, готов помочь. Хочет встретиться с Вами лично. Не по С. — С. не трогаем, как договаривались. По Вам. Подумайте, ответьте, когда сможете».

Отправил. Убрал телефон в карман.

— Написал. Ждём ответа. Торопить не буду.

— И правильно, — сказал Ройтман. — Тут лишнее давление не нужно.

Мы посидели ещё немного. Он спросил про текущие проверки в «Диагносте», я отчитался — как обычно пожарка, Роспотребнадзор, налоговая, всё отбито, всё в папке. Ходят как на работу. Он удовлетворённо кивнул. На прощание сказал:

— Берегите себя, Геннадий. Вы влезли сразу в несколько историй. Это нормально для человека вашего склада, но утомительно. Не сгорите раньше времени.

«Человек вашего склада». Знал бы он, какого именно склада. Я допил горький кофе одним глотком и пошёл к машине.

* * *

До Шереметьева я добрался с запасом. Бросил «Киа» на платной парковке у терминала, прошёл в зону прилёта, встал у ограждения, где толпились встречающие с табличками и цветами. Интерфейс тут же начал подвывать — толпа, чужие эмоции наслаивались, давили на виски. Я отступил к стене, к колонне, выстроил привычную ментальную перегородку. Помогало процентов на семьдесят. Остальное приходилось терпеть.

Романов вышел минут через двадцать. Я узнал его издалека — высокий, седой, в тёмно-сером пальто, с одной дорожной сумкой через плечо и небольшим чемоданом на колёсиках. Шёл он неторопливо, чуть устало, но спина прямая.

Интерфейс, едва он приблизился, показал мне ровный сапфировый фон с тёплой янтарной нотой и поверх — лёгкую серую плёнку усталости. И ещё что-то, чего я раньше у него не видел так отчётливо: удовлетворение. Глубокое, спокойное удовлетворение человека, который хорошо сделал трудную работу и знает это.

— Геннадий. — Он протянул руку. Рукопожатие тёплое, на языке у меня — мёд с горчинкой и сухая книжная пыль.

— Дмитрий Андреевич. С прилётом. Как долетели?

— Нормально. Полтора часа в воздухе, я их проспал. Возраст, берет своё. — Он усмехнулся. — Раньше работал в самолёте, теперь сплю.

— Всё успешно? — спросил я, забирая у него чемодан и направляясь к выходу.

— Успешно. — В сапфире блеснула серебряная искра. — Договорился о новом контракте. И, что приятнее всего, с заделом на Европу. Будь они неладны, эти санкции, но лазейки есть. Фильтры наши через нейтральные страны идут, спрос никуда не делся. Воздух людям везде нужен чистый.

Мы вышли на улицу, мартовский воздух после духоты терминала показался по настоящему весенним. Мы шли к парковке, где я оставил машину.

— Расскажете? — спросил я. — Если не секрет.

— От тебя — какой секрет. — Он на «ты» перешёл легко, незаметно, и я отметил, что меня это не царапнуло, а скорее наоборот. — Был тендер. Большой, на промышленную вентиляцию для логистического комплекса. Конкурентов трое, все крупнее меня, с откатными схемами, с лоббистами. Я думал, не вытяну.

— И как вытянули?

— А я не стал лезть в их игру. — Он пожал плечами, пока я грузил чемодан в багажник «Киа». — Они демпинговали, резали цену, обещали золотые горы по срокам. А я предложил заказчику не самую дешёвую цену, а гарантию. Десять лет на оборудование, своё сервисное обслуживание, поставка расходников по фиксированной цене на весь срок. Объяснил человеку, что дешёвый фильтр через два года встанет, и он будет платить трижды. А мой — отработает как часы. И знаешь, что? Заказчик оказался умный. Посчитал на длинной дистанции и выбрал меня.

Я завёл мотор, и аналитик внутри меня одобрительно хмыкнул. Старик мыслил абсолютно правильно. Не цена, а совокупная стоимость владения. В прошлой жизни я этому принципу учил топ-менеджеров на стратсессиях, а он дошёл до него сам, своим заводским умом.

— Грамотно, — сказал я искренне. — На длинной дистанции выигрывает тот, кто думает на годы вперед.

Романов глянул на меня с лёгким удивлением.

— Надо же. Именно так я и сказал заказчику. Слово в слово почти. — Он помолчал. — Иногда, Геннадий, ты говоришь как человек, который сам не один контракт провернул.

Я почувствовал, как внутри натянулась тонкая струна. Едва не прокололся. Опять.

— Книжек начитался, — сказал я легко, выруливая с парковки. — В такси время есть. Пока клиента ждёшь — читаешь.

— Книжек. — Он усмехнулся, но допытываться не стал. — Ну-ну. Хорошие книги ты читаешь, Геннадий.

* * *

Дорога обратно в город была плотная, мы вязли в потоке, и я этому был даже рад — больше времени поговорить.

— А у тебя как? — спросил Романов. — «Диагност» твой?

— Работает штатно. — Я перестроился, пропустил наглую «Газель». — Команда сложилась, мужики толковые. Шиномонтаж запустил, сейчас сезон, переобувка, клиентов вал. Думаю расширяться дальше.

— Расширяться — это хорошо. — Он кивнул. В ауре потеплело. — Это правильный азарт. Главное — не зарываться. Я по молодости пару раз зарвался, чуть всё не потерял. Рос быстрее, чем мог переварить.

— Учту.

— Слушай. — Он повернулся ко мне. — Если нужна будет помощь — деньгами, связями, чем угодно, — ты скажи. У меня за сорок лет наработано. И заводик не последний в отрасли. Мне в радость будет.

Я помолчал секунду. Предложение было искреннее, без подвоха — интерфейс не врал, сапфир ровный, ни лимонной ряби, ничего.

— Спасибо, Дмитрий Андреевич. Предложением обязательно воспользуюсь. Но не по работе.

Он поднял бровь.

— А по какой части?

— По другой. — Я смотрел на дорогу. — Потом расскажу. Когда понадобится. Сейчас рано.

Он