Тимур и его отряд - Петр Алмазный

Но через минуту я почувствовал, что пепельница поддалась. Один оборот по часовой стрелки и в боку дракона стала открываться дверца.

Я повернул до упора, дверца открылась полностью, и мы дружно заглянули в открывшуюся нишу. Внутри лежало несколько листов бумаги, скрученных в трубочку.

— И это все? — разочарованно протянул Пашка. — Какие-то бумаженции?

— Может это акции ценных бумаг, — сказал Славка, подкованный в вопросах экономики.

— И что нам с этими бумагами делать? Печку топить? — возмущался Пашка.

Я вытащил эти трубочки из пуза дракона и развернул. Всего бумажек было пять. На каждой из них был написан городской адрес и одно слово. Я разложил бумажки на столе. Пять бумажек — пять адресов.

Невский проспект дом сто двадцать шесть — филин.

Садовая улица дом пятьдесят — пятьдесят семь — коршун.

Каменноостровский проспект дом двадцать шесть — ласточка.

Невский проспект дом двадцать восемь — орел.

Невский проспект дом четыре — лебедь.

— Что это такое? Это все наше сокровище? — лицо у Пашки было зеленое и разочарованное.

Он явно ожидал увидеть здесь брильянтовый самородок или слиток золота, а увидел какие-то адреса.

— Хозяин платка и этого дракона явно был еще тот конспиратор, — сказал Славка.

— Что находится по этим адресам? И при чем тут эти птицы? — задумчиво произнесла Катя.

Я тоже ничего не понимал.

Я думал, что после того, как мы расшифруем иероглифы на платке и приедем по адресу, то уже там найдем сокровища. Но нашли этого бронзового дракона, который тоже не являлся кладом, сокровищем или чем-то таким.

Он просто был очередным вместилищем новых адресов, где нас ждут новые загадки и новые целеуказания.

Да пока мы будем ходить по этим адресам, Бульдог нас найдет и порвет на мелкие клочки. Но когда мы так далеко зашли, уже не имели права отступать.

— Адреса это место нахождения. А птицы это указания, где искать внутри этих зданий. Я так думаю, — сказал я.

В моей прежней жизни мне не доводилось разгадывать ничего подобного. Убийства, кражи, ограбления, разные другие преступления, много бумажной работы. Все эти отчеты, протоколы, отчеты об отчетах.

Сейчас я чувствовал себя настолько счастливым и абсолютно свободным человеком, каким никогда себя не чувствовал в прежней жизни.

— Я думаю, что Тимур прав. Получается, что владелец этих сокровищ настолько хотел обезопасить свои богатства, что так сильно все зашифровал, — сказала Катя.

— Это же какие там несметные сокровища. Представьте, когда мы их найдем и передадим государству, то на такие деньжищи целый самолет построить могут. А может и не один, — размечтался Пашка. — Получается мы искали один клад. А тут их целых пять.

— Ребята, я вот что думаю. Нам нельзя забывать, что по нашему следу идет Бульдог. Он от нас не отстанет. Он хочет заполучить этого дракона. Если он его получит, то мы для него не будем представлять никакого интереса. Поэтому, я вот что думаю. Нам надо сделать обманный ход. Направить Бульдога по ложному следу, — сказал я.

— Это как? — удивился Пашка.

— Надо написать несколько адресов, вложить в дракона, а потом отдать его Бульдогу. Пусть идет по ложному следу. Это избавит нас от его назойливого внимания. Мы сможем обыскать все пять адресов беспрепятственно.

— Хорошая мысль, — поддержал меня Славка. — Но какие адреса мы напишем?

— Первое, подальше от наших адресов, чтобы мы случайно не встретились. Второе, нужны адреса, в которых постоянно много народа. Какие-нибудь государственные учреждения, куда сложно проникнуть с улицы. Таким образом мы парализуем его на время и сможем спокойно заняться нашими поисками.

Сначала нам нужно было найти пять подходящих листиков бумаги, которые визуально походили бы на оригиналы. Мало ли Бульдог видел их ранее или знал лично того, кто написал эти записки.

С этим нам помог Славка. Он сказал, что у него есть что-то похожее и сбегал до дома. Вернулся через четверть часа со старинным блокнотом с отрывными листами.

И правда листики очень были похожи на те, что мы достали из дракона.

Затем мы решали, кто будет писать адреса. Для этого по очереди мы написали строчку из стихотворения Пушкина «вечор, ты помнишь вьюга злилась».

Пашка взял у нас записки и долго их изучал, сверяя с оригиналами. Наконец вынес решение. Лучше всего у Кати получалось. Наиболее похоже выходило.

Катя села за стол и приготовилась писать ложные адреса. И тут мы задумались, а что писать.

Ленинград мы знали не плохо, в особенности центр, но стоило крепко задуматься над выбором адреса, тут же все из головы вылетело.

— А вы заметили, что наши адреса все на нашей стороне Невы. Значит, нам надо отправить Бульдога куда подальше. Путь на Васильевском клад ищет, — предложил я.

— Или на Петроградке, — поддержал меня Пашка.

— Но нам нужны реальные адреса, чтобы не получилось, что он приедет, а там пустырь или дом снесен недавно, — сказал я и вспомнил, что у нас в штабе был городской план.

Славка несколько недель назад притащил. Мы тогда хотели устроить пионерские игры по городскому ориентированию.

Я достал с полки карту, расстелил ее на столе, чтобы Кате не мешать, и принялся ее изучать.

— Так записывай, — сказал я.

И я за двадцать минут изучения карты продиктовал ей пять адресов, показавшихся мне наиболее интересными:

— Большой проспект Петроградской стороны дом тридцать два.

— Улица Карла Либкнехта, дом тридцать два А.

— Улица Некрасова дом десять.

— Каменноостровский проспект дом тринадцать.

— Университетская набережная дом семь.

По двум адресам находились жилые дома, в одном адресе работал детский садик, в другом располагался Ленинградский университет, а на улице Некрасова находился комбинат национальных домов просвещения, который объединял двенадцать домпросветов.

Я прямо представил, как Бульдог ходит по этим адресам и ломает голову, что и где он там должен найти.

— Тимур, тут ошибка в адресе, — сказал Славка и протянул мне листок.

Я взял его, прочитал и не понял, что не так. Спросил.

— До Революции не было улицы Карла Либкнехта. А записки писали до Революции, — пояснил Славка.

— Точно. Как же эта улица до Революции называлась, — задумался я.

Мы минут двадцать голову ломали, но не вспомнили. Тогда Пашка предложил сбегать во двор и спросить бабушек на скамейке. Они до Революции жили. Они точно должны знать. Он сбегал, а когда вернулся, довольный сообщил:

— До Революции она называлась Малой Екатерининской и вообще она в Кронштадте находится.

Пришлось бумажку переписывать.

Каждому из адресов мы присвоили свое мифическое существо. Так на записках возле