Назад в СССР: Классный руководитель. Том 6 - Евгений Алексеев

— Отлично. Значит, решено. Вы все едете в магазин, а мы с господином Тумановым пойдём в музей.

Мы вернулись на стоянку, где поджидала наша синяя Setra, и скучающий шофёр, все загрузились внутрь. А мы с Хельгой остались. И как только автобус отчалил, она бросила на меня снисходительный взгляд и лукаво поинтересовалась:

— Вам действительно хочется пойти в музей?

— Можно пойти и куда-то в другое место, — я понял ее мысль, и хотел добавить: «Если это будет не очень дорого», поскольку запасы моей валюты уже почти растаяли, как туман над рекой от лучей солнца по утру.

Автору будет очень приятно, если по прочтению главы вы поставите лайк, оставите отзыв, занесете в библиотеку, и оставите награду. Это очень вдохновляет на дальнейшую работу.

Глава 9

Опасный поворот

Май 1978-го, Мюнхен, ФРГ

Говорить правду все равно что делать поворот на скорости шестьдесят миль в час

— Дж. Пристли

Вначале я подумал, что Хельга действительно поведёт меня в музей BMW, мы вышли из парка и направились по улице, с правой стороны которой на углу торчала высокая «чаша», где на крыше красовался знак BMW, а дальше виднелось офисное здание, напоминающее восьмицилиндровый двигатель, только сделанный словно для машины великана.

Как я помнил, справа должно было располагаться футуристическое похожее на застывшую металлическую волну здание BMW Welt, но там оказался лишь парк, засаженный низкими деревьями с раскидистыми кронами, утопающими в нежно-розовом тумане, напоминающими японские сакуры. Мы прошли по тротуару, где вовсю катались велосипедисты. И я уже хотел спросить Хельгу, куда вообще она меня тащит. Как сбоку среди деревьев показалось здание, смахивающее на санаторий где-нибудь в Крыму. И это оказался отель, судя по выложенным синим названию над входом: «Arthotel Ana». И почему-то я подумал, что мест там не окажется, и придётся давать взятку портье, чтобы нас пустили в один номер, хотя мы и не женаты. И едва не расхохотался над этой мыслью — я начал мыслить, как настоящий советский человек.

В небольшом фойе за деревянной стойкой скучал мужчина средних лет в официальном тёмном костюме, с аккуратно постриженной бородкой и модельной стрижкой рыжеватых волос. Хельга, оставив меня посредине зала, подошла к нему. Что-то сказала, он кивнул, снял с большой деревянной доски, что висела у него за спиной, ключи и передал ей.

Она вернулась ко мне, взяв под руку, и мы прошли к лифтам. Широкая кабина с зеркальными стенами унесла нас вверх с лёгким гулом. Номер оказался небольшим, и большую часть его занимала огромная двухспальная кровать, над которой висела занимающая почти всю стену синевато-чёрно-белая картина, изображавшая Олимпийский парк с высоты птичьего полёта: стадион, скрытый паутиной шатровой крыши, озеро, башня. Кроме кровати у стены стоял шкаф, и на одной полке я увидел даже сейф с цифровой клавиатурой.

Хельга сбросила сумочку на низкий столик. И я помог снять ее плащ. Она хитро взглянула на меня и сказала:

— Я — в душ. Потом ты. Не возражаешь?

Она убежала, и я услышал шум льющейся воды, стараясь не представлять Хельгу обнажённой, боялся, что жгучее желание, которое уже копилось внизу живота, вырвется наружу раньше времени. Я тоже разделся, снял пиджак, рубашку. И вышел на балкон. Отсюда открывался вид на парк и кампус — жилой район с однотипными высотными зданиями, построенный для спортсменов, а теперь здесь жили студенты.

— Красиво? — я не заметил, как сзади подкралась Хельга, обняла меня, прижалась, окутав облаком возбуждающего многослойного аромата, чьи нотки я даже не мог уловить полностью.

Я сжал ее в объятья, пытаясь отогнуть белый махровый халатик, поцеловать в ложбинку между ее выпуклых округлостей, но она отстранила меня и шутливо погрозила пальчиком:

— Душ. Прими душ. Пожалуйста, — сказала мягко, но тоном, который не терпел возражений, и шепнула мне на ухо: — И почисти зубы, дорогой.

Проклятые немцы с их помешательством на чистоте! Нет, мне не хотелось выставлять себя свиньёй при Хельге. Но этот приказ меня словно отрезвил, сбил желание. И я ушёл в душ. Ванная комната оказалась небольшой: маленькая сидячая ванна, над которой торчала лейка душа, раковина, над ней куча всяких прибамбасов для мытья: полотенца, мыло, одноразовый станок для бритья, крем. И здесь ещё стоял флёр ароматов тела Хельги, этот чистый, пряный запах, который возбуждал меня сильнее, чем ее ухищрения с дорогими духами и гелем для душа. У меня уже вылезла щетина, пришлось побриться, почистить зубы, наблюдая за своей физиономией в зеркале. Особенно внимательно я осмотрел волосы, сколько седых прядей. Немного. В основном волосы росли в моём кардинально чёрном цвете, и это успокоило меня. Ополоснувшись в душе, я надел белый махровый халат, который в одиночестве висел рядом с раковиной.

Хельга лежала, раскинув руки на кровати, поверх одеяла, и смотрела на меня уже так призывно, что я понял, что она разрешает сделать мне все, что хочу. Позволила раздеть себя, демонстрируя тонкие ключицы, изящную линию подмышек, налитые груди с тёмными кругами и крупными сосками, невероятно тонкую талию, отчего линия бёдер казалась ещё более крутой. Меня стала бить дрожь, я вспомнил с досадой, что забыл закрыть дверь на балкон, оттуда тянуло неприятным сквозняком. Но потом желание с такой силой охватило меня, что адреналин заставил кипеть кровь, и накрыло жаром, словно я оказался в парилке. И всю мою сущность переполнила пёстрая гамма чувств — от нежности до страсти и желания наброситься на это хрупкое тело с жадностью тигра, чтобы сожрать. Я сжимал Хельгу в объятьях снаружи, а она меня — внутри себя.

Но тут сознание 80-летнего старика словно поставило блокаду: продли эйфорию обладания, этот кайф от того, что тебе так хорошо. Но молодое тело требовало немедленной разрядки. Внизу живота нарастал сладостный спазм, сердце отдавалось пульсацией в висках. И вся сущность готовилась к пику наслаждения, а сознание опутывало, словно паутина, сковывало, охлаждало этот напор. И я разрывался между физиологией и мыслями, и это стало раздражать, пугать, перед глазами стали бить ослепительно-белые молнии от напряжения.

Хельга будто ощутила, что у меня что-то не получается, прижалась ко мне, зашептала что-то одобряющее на ухо, но я не мог расслышать из-за звона в ушах. И тогда она оттолкнула меня, села сверху и сильным агрессивным движением довела до конца. И на миг я потерял сознание, улетел куда-то в космос, тело