Война - Роман Г. Артемьев

Он быстро сбросил холстину с арбалета, одновременно разворачиваясь лицом к цели. Чуть запаздывая, его примеру последовал второй мужчина, стоявший сбоку, вооруженный таким же оружием. Только от его болта исходит ощущение распада, в него вложен конструкт иной концепции. И сразу — яркая вспышка эмоций позади! Гнев, ярость, натиск, безумие, концентрация, и скорость, скорость, скорость!

Порыв ветра вметнул полы одежды второго, не давая прицелиться и выстрелить. Первый вскинул оружие и нажал на спуск, болт сорвался с ложа, когда Анна танцевальным па ушла с траектории выстрела, поворачиваясь к убийце спиной. Не самый умный поступок, но то, что надвигалось сзади, пугало намного сильнее. Человек, вроде бы человек, бежавший с огромной скоростью, с жутко красным лицом и занесенным для удара длинным тесаком. К тому моменту воздух в радиусе десяти шагов вокруг Анны превратился в густой кисель, однако нападавший успешно продирался сквозь него.

Точно так же, как и летящий в девушку болт. Снаряд самостоятельно сменил направление, снова нацелившись на жертву. На её счастье, она продолжала движение вбок, к тому же незримая оболочка вокруг её тела с каждым мгновением становилась крепче, надежнее, воздушные потоки сбивали в сторону любые предметы, оказавшиеся в зоне рукотворного магического вихря.

Голова третьего, которого чутье посчитало самым опасным из нападавших, взорвалась. У леди Стормсонг не было времени просчитывать действия, она вообще не думала, полностью отдавшись на волю инстинктов. Поэтому ничего не изобретала, не старалась бить по шее или в уязвимые точки — просто ударила выплеском чистой силы, концентрированным пучком энергии, надеясь хотя бы задержать краснолицего. Тот, похоже, озаботился защитными артефактами, только их мощи не хватило. Удар прошел, снеся половину черепа. Ублюдок почти добежал. Его тело, продолжая движение, подкатилось к самым ногам Анны.

Впрочем, в ту секунду она не могла следить за покойником, бой ещё не закончился. Ветер взвыл, уплотнился до состояния твердой материи и наконец-то сшиб летящий в Анну снаряд. Девушка по-прежнему не думала четкими мыслями, она нутром отметила, что эта, конкретная, угроза устранена, и постаралась отбросить пылающий разрушением артефакт подальше, чтобы перейти к новым. Внимание сфокусировалось на втором враге, наконец-то выпутавшим оружие из упорно цеплявшейся к нему мешковины, и нацелившим его на леди. Первый тем временем лихорадочно готовил новый выстрел. Мимоходом отметив, что вытащенный болт испускает намного меньший фон и в целом как артефакт слабее, волшебница ударила по второму.

Их атаки совпали до мгновения. Заполненный концепцией разложения болт полетел вперед, продираясь сквозь тяжелые, почерневшие струи загустевшего воздуха, навстречу ему двинулась волна силы. Анна не могла бы сказать, чем именно она нанесла удар, но это точно не было заклятьем. Скорее, в минуту опасности магичка торопливо выбросила поток энергии, непроизвольно вложив в неё желание уничтожить. Результат получился неожиданный, болт ощутимо потускнел, пролетая сквозь волну, замедлился и упал на брусчатку. Одновременно с его падением сверкающее серебром и синевой облако врезалось в мужчину, и словно гигантской теркой прошлось по нему. Исчезла одежда, лицо, грудная клетка, живот… Лишенное передней части тело стояло несколько секунд, сначала вниз из живота вывалились кишки, затем легкие, и, наконец, ноги подогнулись. На землю свалилась задняя половина человеческого тела.

Анна перевела взгляд на последнего, единственного оставшегося в живых нападавшего. В голове наконец-то появились мысли. До этого момента она действовала, не думая, сражаясь за счет инстинктов и выучки. Сейчас, когда первый натиск отбит и появилась возможность выдохнуть, она начала рассуждать. И её словно молнией пронзило: точно последний? Больше никого? Арбалет в руках убийцы смялся, рассыпаясь в труху, будто сдавленный невидимой огромной ладонью, пока Анна лихорадочно набрасывала дополнительную защиту, попутно проверяя округу. Её взгляд, эмпатия, бесплотные струйки воздуха шарили по площади, заглядывали в окна, вытекали на улицы, ища новую угрозу или что-то, похожее на неё. Нет. Люди разбегались в стороны, женские визги перемежались с лошадиным ржанием и криками мужчин, плакали дети, спешили от штаба военные… Никто не стоял, наблюдая за коротким боем. Никто не приближался, готовясь повторить попытку убийства.

Оставшийся в живых нападавший тут же воспользовался заминкой, только как-то странно. Вместо того, чтобы бежать, он упал спиной назад, прямо на камень мостовой, и скрутился в клубок. Анна тут же, на всякий случай, накрыла его куполом. Однако мужчина больше ничего не делал, не пытался вырваться — он всего лишь дернулся несколько раз, после чего затих. Впоследствии выяснилось, что он принял быстродействующий яд, подбежавшие солдаты пытались вязать остывающий труп.

Вся схватка, с самого начала и до прибытия дежурного офицера с подмогой, заняла не более одной минуты.

Выяснить о покушавшихся удалось немногое. Однозначно профессионалы, опытные, мотивированные, заранее уничтожившие малейшие следы, ведущие к заказчику. Даже родинки и приметные шрамы на лице кремами замазали. Похоже, свою задачу они собирались исполнить любой ценой и выжить не рассчитывали, поэтому поначалу следствие заговорило о покушении борцов с одаренными, соратников уничтоженного Братства Наследников. Однако после осмотра тела шустрого убийцы, погибшего от взрыва головы, возникла вторая версия. Он оказался человеком, прошедшим духовное усиление, а таковых среди фанатиков почти не имелось. Зато эту процедуру часто проходили воины-рахмониты, из тех, у кого имелись деньги и готовность к риску, так что покушение вполне могли организовать агенты султанской разведки.

Хотя, как очень вовремя напомнил лейтенант департамента магической поддержки мэтр Генрих Скоу, барон Остед, двумя пунктами список возможных организаторов не ограничивался.

— Я слышал, в Аутрагеле не все были довольны вашим назначением на должность посланницы его королевского высочества. Представлять страну перед августом весьма почетно.

«И перспективно, — дополнила про себя Анна. — Даёт шанс задержаться в когорте дипломатов высшего уровня». Вдобавок девушка считалась креатурой графа Пау — мало ли, чего его враги себе надумали. Правда, если Альбрехт узнает, такого фокуса он не поймёт, и организаторов жестко накажет. Так что высказанное Скоу предположение она считала маловероятным, но отбрасывать не спешила.

Несколько дней после покушения город напоминал гудящий пчелиный улей. Мало-мальски ответственные чиновники и чины бегали, суетились, отдавали противоречивые приказы, грозили карами и в целом мешали работать тем, кто действительно пытался что-то выяснить. Анна познакомилась, последовательно, со служащими военной полиции, выполнявшей также функции контрразведки; с сотрудниками Особой канцелярии, занимавшимися борьбой с различными сектами и подпольными культами; и, наконец, с представителем Личного кабинета его королевского высочества. Перед последним заискивали даже бравые вояки, на остальных сыскарей смотревшие, как дама на жабу. Обычные полицейские леди не беспокоили, потому что не по чину им. Из общения с упомянутыми господами девушка сделала вывод, что виновников вряд