Война - Роман Г. Артемьев

Несомненным преимуществом опытных магов, с точки зрения носительницы благословления духа, являлось их умение закрываться. Трансформа организма продолжала менять органы чувств, добавлять новые качества тонкому телу, поэтому сейчас Анна воспринимала мир, окружение острее, чем во время пребывания в Аутрагеле. Находиться среди людей ей стало ещё сложнее. Слава Спасителю — или любым иным высшим силам, ответственным за её текущее состояние — мысли она не слышала, зато прекрасно ощущала эмоции и, скажем так, процесс жизни-смерти. То есть могла сказать, где рождается живое существо, где умирает, более-менее могла определить, насколько человек приблизился к переходу на тот свет. С сильными магами и аристократами, носящими качественные артефакты духовной направленности, подобное не проходило. Анна их либо вовсе не замечала или чувствовала ослаблено, что доставляло ей небольшое облегчение.

И вообще, она после аудиенции у августа город покидала с огромным наслаждением. Вымотали её недели в Виндобоне. Хотя, конечно, имелись и положительные моменты, причем крупнейшим из них стало знакомство с Антуаном де Калленелем, родственником того хама, которому она больше года назад вырвала язык. Молодой мужчина заверил её, что претензий к ней нет ни у рода, ни у его главы.

— Госпожа Маргарита, конечно, устроила скандал, — философски отметил он, пожимая плечами, — потом прадед её в тюремную камеру посадил, и она притихла. Понять госпожу можно — мать, всё-таки, поэтому вам с ней лучше не встречаться. А насчет остальных не переживайте. Большинство считает, что происшедшее пошло Гастону на пользу.

— Он вызвал недовольство собой не только в Букеле?

— Он умудрился вызвать раздражение многих, — подтвердил Антуан. Продолжать тему он не захотел, тем более что главное сказано, а подробности ему неприятны, поэтому перешел к другой. — Позвольте поздравить вас с обретением милости Царства, мадемуазель. Говорят, духи приближают к себе лучших из людей, и, глядя на вас, я верю в правдивость легенд. Воистину вы — украшение нашего общества! Жаль, что прадед лишен возможности приехать и взглянуть на вашу красоту, он с удовольствием побеседовал бы с вами.

Анна мысленно осенила себя святым символом. Лично ей было ничуть не жаль.

— Магистр остался в Рюйселе?

— Его задержали обязательства перед короной.

— Надо думать, связанные с Придией?

— Ничего не могу вам сказать, мадемуазель, — улыбнулся мужчина.

Господин Антуан де Калленель Анне понравился — молодой, красивый, умный и, главное, смотревший на неё без похоти. Если окажется, что он сказал правду насчет отсутствия у его родни вражды к ней, то вовсе замечательно. Правда, не совсем понятно, почему рыцарь — по ощущениям, дар Антуана находился на девятом-восьмом рангах — приехал воевать в Австразию, в то время как его страна планирует напасть на соседа. Но причин тому может быть множество, и вряд ли с посторонней девушкой ими поделятся.

Вообще, помимо представителей высших ступеней магического сообщества, в армию записалось много одаренных попроще. Их приняли на куда менее щедрых условиях, однако все вступившие получали хорошее жалование, деньги столовые, квартирные, фуражирные, также корона часто осуществляла эпизодические выплаты. Нормальной практикой являлось поощрение за проявленную доблесть землей, артефактами, различными правами. Так что воевать дворянство, магическое и не только, шло охотно, рассматривая войну в качестве приемлемого способа разбогатеть. Вероятность гибели мужчин не смущала — смерть могла настигнуть где угодно, в любой момент.

Что касается долгожданной аудиенции, то прошла она скучно. Представление Анны, вернее Анной генерала и высшего руководства корпуса, напоминало сложный балет, где каждая партия была выверена умелым постановщиком. Леди Стормсонг присела в глубоком реверансе с опущенной головой на положенное этикетом количество секунд, дождалась милостивого разрешения подняться, выслушала соответствующие протоколу фразы, ответила, как положено, передала грамоты подошедшему сенешалю. Тот зачитал их вслух. Карл поблагодарил «брата нашего Альбрехта» за своевременное исполнение долга и выразил восхищение красотой и мудростью посланницы князя фризского. Небольшим отступлением от церемониала послужила долгая речь, в которой август сообщил об уверенности в победе, раз на их стороне сражается вестница духов. Вот, собственно, и всё. Анна снова поклонилась, пятясь вышла в дверь, в сопровождении чиновника двора прошла к выходу и уже там еле заметно выдохнула от облегчения. Она опасалась, что Карл захочет поболтать с получившей определенную популярность девушкой.

В отличие от подавляющего большинства придворных и гостей, несостоявшаяся беседа Анну радовала — во дворце она чувствовала себя даже хуже, чем в центре города. Здесь стояла какая-то мощная защита, отреагировавшая на появление вестницы тотальным подавлением способностей, на девушку словно глухой мешок надели.

— Хвала Спасителю, самое сложное закончилось, — усевшись в карете и задернув шторки, обмахнулся белоснежным платочком Эренс. — Со стыдом признаюсь, что при дворе государя Бромме мне понравилось намного больше. Там ценят куртуазные манеры, изящество, любят танцы, красоту и вежливую речь. Местная чопорность угнетающе действует на мою тонкую натуру.

— Что-нибудь мешает нам уехать завтра? — уточнила леди.

— Надо бы совершить пару визитов… Всегда можно написать письмо и сослаться на волю его императорского величества, повелевшего отправляться к войскам немедленно!

— Прекрасная мысль!

Положа руку на сердце — повезло. В столице Анну окружало слишком много внимательных глаз, вольно или невольно следивших не только за ней, но и друг за другом. На войне будет сложнее и проще одновременно, там вековым интриганам придётся противостоять собратьям по дару, их внимание поневоле отвлечется от вестницы. Если не высовываться, то можно спокойно просидеть всю войну где-нибудь при штабе, кокетничая с офицерами. А после, когда боевые действия закончатся, тихо уехать в Воробьиный Луг и оттуда уже поставить Пау в известность о том, что миссия выполнена, прошу больше не трогать. Прекрасный план. Осталось войну пережить в целости, и можно исполнять.

Всего-то.

Дорогу в Арабонн союзные власти содержали в порядке, близком к идеальному. Чиновники прекрасно понимали важность быстрой переброски войск к главной крепости региона, ещё лучше они понимали регулярные посадки за хищения при ремонте. Если бы карета леди Стормсонг ехала в одиночестве, вполне возможно, что до нужного места она добралась бы за сутки. Однако, во-первых, Анна не сочла возможным отрываться от коллектива, в смысле, лишать штаб своего общества; во-вторых, на пути их раз шесть остановили, попросив предъявить документы. По словам одного из проверяющих офицеров, рахмониты часто засылали диверсантов, использовавших самые разные способы маскировки, иногда очень дорогие и хитрые. Так что в данном случае выражение «ехать медленно быстрее» очень точно описывало ситуацию, вполне возможно, что в одиночку леди никуда бы не доехала — сидела бы