Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

означает автоматически стать подушечкой для булавок. Сколько они в тебя всякой гадости насуют, чтобы добыть нужную информацию! И в кого потом тебя превратят, сами знаете. Уж лучше смерть. Быстрая. Без мучений. Единственное частичное оправдание попадания в плен может быть только одно – бессознательное состояние, физическая невозможность сопротивляться. Контузило, руку оторвало… Другие причины, способы и тому подобное – предательство и трусость.

Неприятную паузу, возникшую после итоговой фразы командора Родимова, прервал доктор Картер. Громко хлопнул в ладони с твердым намерением окончательно развеять тяжелый осадок, и даже встал. Вышел к столу и почему-то хриплым голосом заговорил:

– Браво! Станислав, десяток дознавателей и члены двух комиссий не смогли у них ничего выпытать. А вы это сделали за две минуты.

– Потому что я их пока не пытал, док, – сострил Станислав. – Пока только поглаживал. Пытать завтра начну.

При этих словах взгляды «ведьм» застыли на командире.

– Я мог бы это сделать самостоятельно, док, но боюсь переборщить с нагрузками, – объяснился Родимов. – Потому обращаюсь к вам с просьбой. Вы, как специалист в области «доведения человеческих заготовок до готовых изделий», как сочтете необходимым: лично или поручите коллегам, разработайте комплекс обязательных физических упражнений для «ведьм». На дыхание. На выносливость. На реакцию. И силовой, конечно. Навыки навыками, но тело нужно крепкое. Каждый день заниматься будем. Пусть привыкают. Отдыхать нам вскорости совсем не придется. Да и теперь жирка накопить я им не дам. Они мне стройными, подтянутыми, вот как сейчас, больше нравятся. Водолазной подготовкой, минно-взрывным делом и рукопашной я с ними займусь самостоятельно.

Услышав в кои-то веки конкретную перспективу на ближайшее будущее, «ведьмы» возбужденно зашевелились, заерзали.

– Намечаются серьезные движухи, босс? – как-то по-свойски, запросто спросила Моне.

Родимов взглянул на нее строгим взглядом, но лицо его тотчас потеплело, так как Изабелла сама нешуточно испугалась того, как вдруг позволила себе заговорить с начальником. Побледнела. Растерялась. Серо-зеленые глаза девушки сузились, и француженка нелепо втянула голову в плечи. Хотела, наверное, извиниться, но не смогла. Не успела.

Станислав улыбнулся и вдруг преспокойно положил руку на плечо Леры, сидевшей с ним рядом. Даже прижал девушку, словно пришел к ней на свидание, и заговорил, «не заметив» вольности снайпера.

– Еще какие, мамзели! Сегодня получим корабль…

– Наш? Собственный? – на удивление хором воскликнула дружная троица. – Неужели у кого-то в Совете мозги завелись? Сколько можно нас на задания с разными экипажами посылать? Они же боятся нас, как черт от ладана дергается. И презирают многие. Своей шкурой за нас рисковать точно не станут. И бросить могут, если что. Мы постоянно переживаем, дождутся ли? На задании из временных рамок выбиваемся часто. Не от нас это зависит. Но никто никого не слушает и не понимает. Для всех вокруг мы – киборги запрограммированные. Гибриды неполноценные. Еще и шваль уголовная.

– Не! Не так. Нужно говорить правильно: «…нафаршированные мутагенами уголовные шмары…», – процитировала Сара фрагмент памятной речи Гросса.

– Хватит! – пресек Стас. – Отставить дерьмо. Не уподобляйтесь тем, кто в слове «мама» ищет знакомые буквы. И насильственно доказывать никому и ничего вы не станете, зато с сегодняшнего дня будете чаще бывать «на людях». В бар ходить, например. В тренировочные и тренажерные залы. Я отменяю запрет на выход из жилого блока. Передвигайтесь самостоятельно по мере необходимости и в пределах допустимого, разумеется. Нужно и очень важно, чтобы разрушились стереотипы, бывать в привычной другим обстановке. Чтобы вас видели в быту. Чтобы слышали ваши шутки друг с другом или приколы. Чтобы видели ваши возможности, скажем, в гимнастических упражнениях. И ошибки. Конечно же, если они у вас будут. Чтобы люди на базе стали воспринимать вас не как «белокровок» или «командирских выкормышей», а как нормальных, лишенных поблажек бойцов. Нужно, чтобы сослуживцы сами ощущали ваше профессиональное превосходство, но никак не привилегии «по происхождению». И, разумеется, вам понадобятся качества несоизмеримые ни с чем до этого дня. Конкретно, выдержка и терпение. Вы не должны бить в морду рейнджеру всякий раз, как только он попытается открыть рот, даже если этот рот будет нести откровенную чушь. Помните – они о вас ничего не знают! Незнание истины и порождает домыслы, догадки или заурядную ложь. И страх, разумеется. Конечно, они панически боятся вас. Вот и покажите им всем, что вы не киборги. Покажите, что ничто человеческое вам не чуждо… Хватит об этом.

Станислав закончил приказной монолог. Док и все трое девушек сидели молча. Сидели и безотрывно смотрели ему в глаза. Нет! Так с ними не разговаривал еще никто. Никто и никогда не предоставлял им столько свободы. Не наделял исключительным правом принятия самостоятельного решения.

Стас и сам хорошо понимал, какие противоречивые чувства наполнили души и разум его подопечных.

– Насчет своего корабля и негативных реплик в адрес Совета, – вновь заговорил командор. – Дураков там не держат. Чтобы больше не слышал. А к кораблю для комплекта нам нужна пара первоклассных пилотов. Как вы совершенно правильно говорите, чтобы не бросили и всегда были с нами. Я этим уже занимаюсь. Думаю, сегодня решу вопрос… И в завершение, док, нам бы еще человек пять. Ну, хотя бы троих для дополнения нашей компании. Эх, такую бы группу собрали! Спеца бы нам, оператора по работе с дронами, чтобы еще и МЕХом мог управлять. И двоих тяжелых стрелков, тренированных на силовых щитах и турелях, чтобы спина всегда прикрытой была. А уж с атакой мы разберемся.

Родимов в надежде взглянул на профессора. Вот только что он хотел от него получить? Мистер Картер еще полтора часа назад обстоятельно и доходчиво объяснил, почему он не может и приблизительно прогнозировать результаты очередного эксперимента.

И все же яркие и неожиданные впечатления от очного знакомства с новым, уже пятым по счету, командиром «Черных Ведьм» всколыхнули душу профессора.

– Хорошо, Станислав, – сосредоточенно, потирая указательным пальцем висок, заговорил док. – Думаю, для всех нас наступают веселые времена. Я пока… нет у меня полной уверенности, но заявляю со всей ответственностью – можете на нас рассчитывать. Конечно, мы вам поможем. Мы будем искать. Мы будем работать. Еще больше работать. И знаете, мне кажется, уже сейчас, с вами во главе, даже эти бедовые, вечно ворчливые бестии станут покладистыми и лояльными.

Родимов вдруг развернулся. Дернул за нос, привлекающий легкой горбинкой, черноглазую еврейку. Громко и весело рассмеялся.

- Ха-ха-ха! Так это не мне, док! Это им нужно беспокоиться о