Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

Сидя на мягком диване профессора, Станислав невольно проводил аналогию между «ведьмами» и собой. Нет, они были иными. В организме Родимова имплантировано несколько нано и нейро чипов, мизерных, но очень мощных. Именно они многократно усилили природные функции мышц и отдельных органов. У девчонок же все их навыки усиливались биологическим путем.

– Скажите, профессор… – заговорил Станислав. – …если вы не можете управлять этой клеткой, как же вы достигаете увеличения определенных способностей у ваших подопечных?

– Никак, – прозвучал спокойный ответ. – Мы принимаем лишь то, что свершилось как факт. Я же вам говорю, командор, трианиты двигаются самостоятельно. Все попытки направить их приводили к быстрой смерти подопытного, как и повторное внедрение после успешной адаптации первой порции. Если трианиты слились в симбиозе существования, допустим, со слуховым нервом, и человек стал отчетливо слышать звук частотой в тридцать тысяч герц, то есть воспринимать и различать ультразвук, то попытаться добавить в его организм еще одну порцию трианитов – означает убить его. Единственное наше умозаключение, имеющее право называться рабочей гипотезой, сводится к тому, что трианиты стремятся в первую очередь восполнить недостаток у человека. Есть предположение, что искусственные клетки берут на себя функции, в чем-то родственные лейкоцитам в крови. Лейкоциты существуют параллельно эритроцитам и никак не проявляют себя. Но! Стоит лишь обнаружиться малейшему воспалению, то есть проникновению вредоносных бактерий, и армия лейкоцитов мгновенно устремляется к очагу поражения. И они бьются насмерть и погибают в борьбе с заразой, но никогда не сдаются. Так и трианиты. Вы, командор, конечно, читали личные досье ваших подданных?

Станислав тоже налил воды и залпом опустошил стеклянный стакан.

– Да, разумеется, – подтвердил он.

– А сейчас, Станислав, я расскажу вам то, чего вы в досье не найдете.

Профессор выглядел натуральным заговорщиком, не иначе. Со стороны смотрелось очень смешно. Стас едва сдерживался.

– Ну-с, допустим, Изабелла Моне… – заговорил док, сознательно выделяя выразительной паузой каждое слово. – Двадцать шесть лет. Во Франции приговорена к пожизненному заключению за террористический акт, унесший жизни более двухсот человек. Взорвала фондовую биржу в Париже. Целый этаж. Но это-то вы, наверное, читали. А вот то, что девушка без сильных линз не видела дальше собственного носа, вряд ли. Теперь же «Шип Розы» без всякой усиленной оптики и электронной подстройки корректур попадает в донышко пивной банки с расстояния полумили. Вы опытный военный и отменный стрелок, Станислав. И вы, как никто другой, хорошо понимаете, что нормальному человеку на таком значительном удалении пивную банку без бинокля даже не разглядеть, если, конечно, ее сознательно не поставят на открытом месте или на возвышенности, да еще так, чтобы банка блестела на солнце… Станислав, Моне умудрилась на пробном тестировании выстрелом от бедра сбить фонарь с вездехода инспектора. А он находился всего в двух сантиметрах от уха чиновника. Вот что сотворили с ней трианиты. Изабелла стреляет из любого оружия, метает все, что попадается под руки и никогда не промахивается. Если она говорит: «нет», это значит, что в данный момент поразить цель нельзя.

Закончив познавательный монолог, Картер удовлетворенно отметил, как его собеседник продолжает внимательно с неподдельным интересом слушать рассказчика, словно бы ждал продолжения.

И Станислав безусловно ждал продолжения. Ждал, так как по справедливому замечанию дока настолько полной информации о девушках в архивных досье, конечно же, не было.

– О’кей, – кивнул Джонатан Картер. – Валерия Голубева. В свои двадцать четыре года умудрилась заработать на два пожизненных срока. Одна из самых отпетых и безжалостных ликвидаторов в одиозной криминальной группировке «зареченских» в русском Смоленске. На счету этой внешне обаятельной и весьма привлекательной девушки тридцать четыре покойника. И убивает она хладнокровно среди белого дня. У нее была клаустрофобия. Отчим часто запирал маленькую падчерицу в темном чулане. Сильно пил и издевался над матерью девочки. Теперь же Валерия просто гений маскировки. Трианиты что-то сделали с ее мозгом. Лера в состоянии спрятаться всюду, даже в местах где этого сделать нельзя. Негде. Нет ни одного укрытия. Она каким-то немыслимым образом ложится, приседает или встает исключительно там, куда, допустим, вражеский часовой именно в тот момент не посмотрит. Она как-то чувствует, предвидит заранее такие места просто на ровной площадке. Вы можете пройти мимо, едва не задев ее плечом, и не увидите девушку. Нечто мистическое. Если бы я лично в качестве наблюдателя со стороны не видел, как Валерия Голубева проделала подобный трюк в запертой квадратной комнате, причем совершенно пустой и хорошо освещенной, и проделала в процессе реального поединка с двумя рейнджерами охраны, я бы никогда не поверил в то, что такое возможно. Она передвигалась как тень и постоянно находилась вне поля зрения рейнджеров. Фантастика. А дать ей оружие? Учить «Зубатку» им владеть, уверяю, не нужно. Она сама может с легкостью выступить в роли учителя. Когда Голубеву брали в Смоленске, это стоило жизни или здоровья восьмерым подготовленным спецназовцам. И она еще не умела того, что может сейчас. Так бы ее никогда не поймали. Вот вам «Зубатка».

Поразительные способности Изабеллы и Леры весьма впечатлили Родимова. Можно было бы догадаться, что нечто подобное ожидает его и в истории с «Пиксель». Но Станислав решил не лишать старого профессора удовольствия. Позволил уважаемому почтенному человеку закончить рассказ до конца. Насладиться своего рода творческим триумфом.

– Сара Мовшан, – покачал головой док. – Ее осудили тоже пожизненно. И тоже за массовое убийство людей. Но Мовшан единственная, кто не хотела никого убивать. Сейчас ей двадцать семь. Она старше всех, оставшихся в живых «ведьм». С раннего детства увлекалась оргтехникой, программированием, компьютерным дизайном и другими точными науками. Ей пророчили светлое будущее. Не судьба. Внезапно семья девушки обанкротилась. Причем в одночасье и с посторонней помощью, разумеется. А когда Сара узнала, кому обязана нищетой, поклялась отомстить. Отомстить двоюродному брату отца. Вот как бывает даже в еврейских семьях… Легко дотянуться до родственничка девушка не могла. Она подготовилась. Придумала способ, как можно обчистить дядюшкин банк до гроша, и только потом начала действовать. Уже на завершающей стадии допустила ошибку. У Сары были очень серьезные проблемы с памятью. Она всегда таскала с собой вместительный баул со справочниками, тетрадями и блокнотами, чтобы использовать по необходимости… Следующим этапом Саре нужно было отключить подачу энергии в здании банка, чтобы автоматически включилось резервное питание. Что-то пошло не так, и вместе с банком обесточились несколько соседних домов. Причем все отключилось, даже вентиляция. Короче, больше сотни людей умерли или серьезно пострадали от