Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

– Охо-хо, эхэ-хэ-хэ! – смеясь до слезинок в типично японских раскосых глазах, покрякивал Накамура, дослушав подробности впечатливших его фактов. – Я знал и неоднократно читал, что во время боя или воздушного патрулирования летчики, бывает, справляют нужду под себя. Ну, что же поделаешь, если прижало так неожиданно. Но впервые слышу, чтобы боевой пилот от страха испражнялся в штаны... хэ-хэ-хэ… Ох… И такое, оказывается, бывает… Значит, вот оно как! Вот куда тебя тогда занесло, Станислав... Я не располагал такой информацией. И о самом проекте «Посейдон» мне было почти ничего не известно… Жаль твою команду, друг мой… Хорошо. Забирай себе Уотсон и этого, второго, Драгича, кажется… И рапорт оставь у адъютанта в приемной. Я его подпишу.

Чрезвычайно довольный результатом визита к командующему Родимов собирался уже уходить. У самых дверей кабинета замер и обернулся, так как услышал напутственные слова Накамуры.

– Станислав, будь внимательнее и почаще оглядывайся, – говорил адмирал. – Я все знаю. Гросс. Ты его крепко унизил. Он не простит. Жаль, что от нас с тобой не зависят тыловые назначения. Но такова политика членов Совета. Многие из них искренне считают: строевые и тыловые службы не должны петь в унисон. Ричард Кауфман, например, открыто заявил на общем собрании руководства о том, что тишина и отсутствие доносов в каком-либо подразделении – сигнал тревоги для Совета. Первый признак того, что внутри этого подразделения царят панибратство и воровство.

Родимов сразу воспринял и по достоинству оценил искренность адмирала пополам с доброжелательным к себе отношением. Посмотрел в глаза босса и с улыбкой ответил:

– Уже донесли. Хм… Нет, Хигаши-сан, Гросс, он не простит. А Кауфман этот просто дурак. Маразматик выживший из ума и помешанный на «теории заговора». Видимо, из бывших банкиров.

– Почему «из бывших»? – усмехнулся адмирал. – Он и есть самый настоящий банкир. Причем очень и очень влиятельный…

… Необъяснимые странности происходили на протяжении всей последней недели в секретном подразделении «Черных Ведьм».

Их новый командующий офицер ежедневно заходил к подопечным с утра, но лишь для того чтобы поздороваться и перекинуться парочкой отвлеченных слов, не имеющих отношения к службе, и, так сказать, к «высшим материям». И все. На протяжении остального рабочего времени девушки не видели босса и даже тревожились. Как-то слишком непривычно для них – целые полторы недели отдыха? С чего? Хорошо, конечно, ибо все трое устали до чертиков. Но неизвестность пугает.

Зато за них рьяно принялись медики, словно до появления Родимого на «Сэре-11» их кто-то усиленно сдерживал. Что касается самих «ведьм», все трое привыкли к постоянной опеке медицинского персонала с первых дней существования, поэтому не воспринимали чрезмерное усердие последователей Гиппократа чем-то предостерегающим.

Сейчас, завершив нудную профилактическую процедуру, Изабелла завалилась на верхнюю койку в спальном кубрике и увлеченно играла в мультяшный компьютерный шутер.

Очередной образчик печатного творения допотопных времен, многим показавшийся бы заурядным и скучным, нашел новое место на полке прочтенных литературных реликвий Валерии. За неимением иного занятия Зубатка немедленно влезла к француженке за компанию и колкими шутками, издевательскими смешками старательно досаждала подруге после каждого ее промаха.

Сара привычно с ногами сидела на стуле. Тонкие и длинные, как у профессионального музыканта, пальцы девушки барабанили по клавиатуре ее новенького ноутбука с такой скоростью, что сложно было порой уследить.

– Нашла, – словно разговаривала сама с собой, сообщила Сара Мовшан и окликнула девушек. – Эй, самки-мутантки, не хотите взглянуть?

Если бы кто-нибудь из представителей любого другого подразделения и даже любого звания по глупости или по неосторожности обратился к «ведьмам» подобным образом, неосторожность могла оказаться для него роковой, как в случае с вестовым, например.

Что-то сродни чернокожим американцам. Попробуйте в США назвать негра «ниггером». Будет минимум громкий скандал, потому что для них это слово равносильно тяжелому оскорблению. Зато сами чернокожие называют друг друга именно «ниггерами» запросто. Еще и смакуют при этом.

– Что там у тебя, Пиксель? – отозвалась Зубатка и слезла с кровати.

– Сама посмотри. Интересно, аж взмокла, – ответила Сара.

Через пару секунд Валерия оказалась возле стола Мовшан и, не скрывая разгоревшегося женского любопытства, взглянула на плоский экран.

– Ох, мать моя…! – воскликнула девушка. – Эй, Годзилла Марсельская, хорош ботов кошмарить! Тащи свою тощую задницу сюда.

Изабелла нехотя отложила в сторонку электронный голографический стереопланшет. Нехотя спрыгнула вниз и нехотя шагнула к столу. Но! Стоило француженке присоединиться к подругам, глаза ее округлились.

– Вы рехнулись или реально блаженные? У вас что, суицидальные наклонности вдруг обнаружились? Пиксель, чума ты Ершалаимская! За такие дела тебе, да и нам с Леркой, показательно устроят второй Холокост. Дуры бабы, линяйте оттуда.

Сара с Валерией в недоумении переглянулись.

– С чего это? – спросила Мовшан. – Кстати, тебе прекрасно известно, что я не из Иерусалима. И, знаешь, подруга, еще раз пошутишь по поводу Холокоста...

– А кто тебе сказал, что я шучу? – перебила Шип Розы. – Сара, ты можешь убогую для Гросса изображать. Он поверит. Только не мы с Чикой. Ты влезла в закрытые сверхсекретные архивы Совета! Ты, конечно, девка в кибернетике супер шаристая, но ты же не единственная на свете матерая хакерша. Неужели действительно думаешь, не обнаружат? Или надеешься, что ввиду особой любви простят? Просто пальчиком погрозят?

Дослушав трепетное излияние француженки, еврейка неожиданно улыбнулась.

– А! Бэлка, так ты о моем здоровье забеспокоилась. Любишь, что ли?

Изабелла слегка растерялась. На молодом миловидном лице девушки застыло глуповатое выражение. Она взглянула на хохотавшую Леру и тоже хихикнула.

– Вот, сучка!

А сама Сара развернулась к экрану и нажала несколько клавишей.

– Смотрите, несчастные! Вот так это делается. Не взламывала я ничего. Я вошла в архив с помощью кода доступа нашего шефа. Набрала его позывной, его регистрационный номер и данные личного чипа. Вот и все. И никакого криминала. Ну, разве что самую малость. Я «забыла» у босса разрешение испросить на использование персональных данных.

Теперь все трое «ведьм» поочередно переглянулись. О чем-то каждая отдельно задумались.

– Ну, да, – согласилась Моне. – «Самую малость», если сравнивать со взломом архива Совета… а как ты… подожди-ка! У командора что, белый уровень допуска?

– Зеленый, – поправила Чика.

– Да не парьтесь вы! – прервала череду догадок и версий Сара. – Сейчас замучаете меня и друг друга вопросами… Допуск у Родимова зеленый, но архив для него открыт, потому что допуск расширенный, и