Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

class="p1">В тот момент, когда командор собирался покинуть ангар, его внимание привлекла немногочисленная группа молодых кадетов. Неопытные новички проходили испытательный курс начальной профподготовки. В качестве приобщения к коллективному общественно-полезному труду, так уж издавна повелось, активно помогали действующим механикам.

Как часто случается в таких случаях, без подвохов не обошлось, не говоря уж о том, что сами механики просто бездельничали. Только посмеивались над неуклюжими движениями «салаг» и отдавали очередные, высосанные из пальца распоряжения.

Взгляд Родимова упал на худенькую фигурку молодой девушки, точнее сказать, на ее соблазнительный зад, поскольку девушка стояла спиной, наклонившись к ведру. Стас ее, разумеется, сразу узнал. Ева Полонска. Вот только сейчас бывшая уголовница не выпячивала напоказ незавидное прошлое. Нет. Сейчас Ева на пару с товарищем тщательно полировала… ха-ха-ха… выпускные лыжи стояночных шасси «Вампира».

Чтобы читателю было более понятно мое веселье, объясню: Ева с напарником выполняли работу сродни заточки корабельного якоря надфилем или черпания клиренса танка, да еще дырявым ведром… Приколы ветеранов. Но, что особенно поразило Родимова, похоже девушке очень нравилось это совершенно бесполезное по сути деяние.

– Стараешься? – спросил командор, встав сзади работавшей Евы.

Увлеченная занятием, она вздрогнула от неожиданности. Пучок ветоши упал в ведро, забрызгав серый рабочий комбинезон рекрута грязной водой.

Ева выпрямилась, подняла взгляд и… пухленькие губы ее растянулись в радушной улыбке. Внезапно она встрепенулась, опомнилась. Вытянулась в стойке «смирно» и затараторила:

– Сэр!.. – Ева осеклась. Сконфузилась, но не растерялась. – Господин офицер, сэр! Прошу прощения, сэр, но я еще не умею различать звания старшего офицерского состава. Нас пока ознакомили лишь с рядовыми, сержантскими и младшими офицерскими знаками различия…

Ева собиралась доложиться по форме Строевого Устава. Стас это понял без слов.

– Не беда, кадет, – с улыбкой ответил он Еве. – Видишь звезду на плетении погона? – Ева кивнула. – Это регалия майора. А лавровый венок вокруг нее присущ символике командора. Командор-майор. В переводе на воинские звания в твоей родной Польше, что-то близкое к бригадному генералу.

После прозвучавшего пояснения Ева вытянулась так, что могло показаться, вот-вот и выскочит из комбинезона, или он сам с нее свалится.

– Вольно, кадет, – вновь улыбнулся Стас. – Вижу, освоилась? Нравится? Можешь отвечать свободным стилем.

Девушка заметно расслабилась. Снова заулыбалась.

– Очень нравится, господин… командор-майор. Завтра у нас будет первая увольнительная. Даже не верится. Ведь три недели уже прошло. Так незаметно. Одним днем пролетели.

– Это потому что постоянно занята делом, – поддержал беседу Станислав. – Профессионального отборочного теста еще не было?

– Еще нет, сэр. Нам сообщили, что сначала мы должны закончить предварительный курс. Общее тестирование.

Родимов согласно кивнул головой.

– Ясно. А сама куда бы хотела попасть? Приоритеты имеются?

В широко открытых глазах Евы вспыхнули яркие огоньки.

– Я бы хотела в пилоты, сэр. Это моя мечта. Хоть куда. На транспорты или на мусоровоз. Только мне кажется, мечта моя несбыточная.

– Почему? – искренне поинтересовался командор.

– Образование, сэр, – с грустью ответила девушка. – Вы же знаете, я даже среднюю школу не успела закончить. За решетку угодила.

Станислав пристально всматривался в глаза той, кто совсем недавно вызывала в нем лишь отвращение. Похоже, «задушевная» беседа в прогнившем актовом зале на девчонку подействовала. А подействовала она потому что благодатная основа была заложена в ней самой.

– Это не определяющий фактор, – произнес командор. – Оглянись вокруг. Ты думаешь, все эти летчики или мастера технического обслуживания имеют дипломы вузов? Если так думаешь, то заблуждаешься. Многие учились управлению кораблем, сидя в кресле второго пилота и наблюдая за действиями наставника в настоящем бою. Да-да, учились в кабине перехватчика или штурмовика. Так что, если есть желание и позволят другие параметры, (а их определит профтестирование), пойдешь в группу пилотов. Это в моей власти. Я прослежу. Тем более что квалифицированных специалистов нам катастрофически не хватает. Сбивают наших ребят. К великому сожалению, очень много потерь.

Родимов сочувственно повел бровями. Затем вновь обратился к кадету, но уже по другому вопросу.

– И кстати, Ева, когда закончите плановые работы и вернетесь в карантинный отсек, передашь своему командиру мой персональный приказ: завтра же этой тюремной дряни у тебя на шее быть не должно. Как только позавтракаешь, дуй прямиком в медицинский блок. Проверю.

Прозвучал приказ так, словно бы командор отругал рекрута, но Ева-то в точности знала, что за символика портит ее «лебединую» шею. И обещание собеседника, данное ей когда-то, она тоже помнила. Вот и сбылось.

– Сэр, да, сэр! Будет исполнено! – очень стараясь не показывать нахлынувшего восторга, ответила Ева.

Командор попрощался с кадетом и двинулся дальше. Список насущных дел на сегодня включал еще несколько важных пунктов. Только выйти за пределы ангара он не успел. Так и замер перед стальной дверью водонепроницаемой переборки.

Голос из глубины помещения заставил Родимова подсознательно обернуться. Голос негромкий, но внутренняя акустика предательски донесла слова говорившего человека до чутких ушей командора.

– Что же ты ему только жопу вылизала? – с нескрываемым презрением высказался один из механиков. – Могла бы сразу и отсосать. Глянь, как стелилась. Без мыла в задницу прыгнула… Пошла к чертям отсюда. Не прикасайся к моей машине, приблуда шамковская.

Станислав уверенно шагнул назад, направился прямиком к стояночной платформе «Вампира». И вовремя.

Оскорбленная Ева мгновенно вспыхнула яростью. Рука девчонки машинально дернулась к инструментальной тумбе, находившейся от нее всего в полушаге. Длинная отвертка, очень смахивающая на заточку, крепко засела в кулаке девушки.

– Ну-ка, сучонок блевотный, иди-ка сюда. Ты кого шамком называешь, шлепок ты коровий?! Я тебе за такие слова яйца в твою же жопу запихну так глубоко, что всю жизнь будешь кукарекать фальцетом, петух! Ты у меня, сука, прямо сейчас сам отсосешь!

Рослый механик никак не ожидал такого мощного отпора от щупленького и безобидного с виду создания, всего-то рекрута. Лицо его побледнело до трупного состояния, особенно в тот момент, когда «щупленькое создание» завертело отверткой словно ножом-бабочкой.

Родимов быстрым движением перехватил руку кадета. Сильно сжал Еве запястье, и отвертка с глухим звуком упала на резиновое покрытие пайол.

– Отставить! – волевым голосом приказал Стас.

Ева вытянулась и замерла. Багровое лицо ее, сверкающие гневом глаза и высоко вздымавшаяся грудь, без всяких слов красноречиво передавали внутреннее состояние новобранца.

Механик тоже вытянулся перед командором, в данный момент пытался наскоро сообразить, как же теперь себя повести. Вот уж не ожидал, что его приглушенные слова долетят до Родимова.

–