Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

что это бесполезное занятие по сути является издевательством над молодым пополнением? А ведь дал его ты и твои друзья. А она его выполнила. Или ты думаешь, если она моложе, то дурнее тебя? Думаешь, она не видит и не понимает того, что у нее перед глазами? Шасси блестят и не нуждаются в чистке! Так почему же она выполнила тупое распоряжение? Может быть, и тебе задницу лижет? Зачем? Ради чего? В чем ты можешь ей посодействовать, если ты сам «никто»? У тебя нет положения, нет власти.

– Вот в том-то и дело, сэр, что для вас все мы просто «НИКТО». Это вы верно сказали, – злорадно усмехнулся боец и огляделся по сторонам в поисках поддержки у окружающих.

– Не обобщай! – повысил голос Родимов. – Не надо передергивать мои слова. И на публику играть не советую. Позвоночник через трусы вытащу, демагог хренов… Не всем дано родиться Кюри или Ломоносовым. Если человек не может от рождения грамотно писать, ему не дается математика и даже стишок из букваря он запомнить не может, это еще не делает его объектом ненависти. Я знал такого человека. Зато он очень любил красоту и порядок. Он ремонтировал покосившийся заборчик детской площадки. Красил фонарные столбы. Белил бордюры тротуаров и подметал опавшую листву. Он занял в обществе то место, которое объективно и должен был занимать. Но его уважали!!! С ним здоровались. У него была жена и родился ребенок. Он имел право на ЖИЗНЬ, и жил с пользой для окружающих. Да, не в хоромах, но и не на мусорной свалке. Может быть, ты сейчас удивишься, но такого человека я никогда не назову говном и буду защищать его и его семью до последнего. А вот, ты… ты только что стал очень близок к тому, чтобы перейти из категории «говна» в самую низшую категорию. Хуже есть только «быдло». И если с говном можно бороться, то от быдла нужно немедленно избавляться, потому что быдло не в состоянии признавать ошибок вообще. Даже если быдло поймет, что ведет к пропасти себя и тех, кто с ним рядом, он все равно не свернет в сторону, не признается, что был неправ или ошибся. Никогда не признается. Тщеславие, гордыня и зависть в голове такой особи давно создали триумвират власти и не подпустят к ней уже никогда здравого смысла. А потому он очень опасен. И как все, что несет угрозу для остальных, должен быть уничтожен.

Вот теперь побледневший боец действительно испугался. Станислав смерил его жгучим, пронзающим взглядом и подвел окончательный итог.

– Обвинив меня в ненависти к людям, ты снова сделал выводы на почве неподтвержденной ошибочной информации. Ты преподнес эти выводы как свершившийся факт, к тому же еще и публично. Тем самым ты поставил под сомнение авторитет командующего офицера. А что полагается по Уставу за клевету и сознательный подрыв авторитета командира?

– …Если предъявленное обвинение имело место в действительности и факт его доказан, то виновник, согласно статье 14 пункта «в», Дополнения к Дисциплинарному Уставу ВКС «Гвардия Либерти», подвергается публичной порке, разжалованию или позорному увольнению. Если подобное деяние привело к тяжелым необратимым последствиям – казнь…

На громкий грудной голос, четко произносивший каждое слово официального формуляра, разом обернулись все участники вынужденного собрания.

Через внутренний проход, предназначенный для сообщения между ангарами, в помещение вошли три представительницы «Черных Ведьм». Одна из них, а конкретно – еврейка, обладавшая феноменальной памятью, и цитировала вслух прозвучавшие постулаты.

Сара, Изабелла и Лера остановились перед командиром, так как в процессе их приближения другие служащие расступились, ошарашенные неожиданным появлением «чокнутых ведьм».

– Как вы тут оказались? – обратился к ним босс.

– Сэр! Командор-майор, сэр! – зазвучал отчет Голубевой. – Группа закончила плановые тренировки. У нас по расписанию личное время, сэр. Вот, решили взглянуть на корабль… Красавец-то какой! Мамочка!

Краткий доклад старшей группы полностью удовлетворил интерес Станислава. Он кивнул и ответил:

– Верно. Сам в восторге. Хотел вас вечерком сюда пригласить. Но, раз вы уже тут, «Пиксель», воспользуйся моим кодом. Сними блокировку и сходите на экскурсию внутрь.

– А можно и мне?

Вновь собравшиеся обернулись к двери. Капитан-лейтенант Уотсон собственной персоной направлялась в их сторону.

– Ну, превосходно! – хлопнул в ладони Родимов. – Эй, «нечистая сила», знакомьтесь: капитан-лейтенант Кимберли Уотсон. Первоклассный пилот с огроменным стажем. Даже не пытайтесь угадывать. Семнадцать лет. Ого! Наш персональный извозчик с этой вот самой минуты.

Пока девушки представлялись и знакомились с Кэми, Стас произнес еще одну фразу. Сказанная вполголоса, фраза заставила абсолютно всех, но по разным причинам, застыть с открытыми от изумления ртами.

– Стараниями Кимберли я жив. Дважды. Еще и в один день. Это она была там, где случилась трагедия.

– Фью! – свистнула Лера. – Уважуха, мэм! Базара нет.

– Отставить дешевый блатной жаргон. Не при мне. Повторять не буду. Сами знаете, что произойдет.

Станислав строго, но без угрозы, взглянул на притихших подчиненных.

– А что произойдет? – полюбопытствовала Кэми.

– Так у него за все провинности для нас только один вид наказания, мэм, – преспокойненько ответила Лера и незатейливо почесала согнутым пальцем кончик носа. – Он нам жопы порвет. Как-то не хочется.

От того, как смешно и неожиданно просто прозвучало признание Голубевой, не только Кимберли и «ведьмы», все, кто находился поблизости, взорвались дружным хохотом.

– Этот? Точно порвет, – просмеявшись, подтвердила Кимберли Уотсон и сходу переключилась на деловую волну. – Сэр! Я получила распоряжение адмирала прибыть под ваше начало. Однако мне не сказали, что у меня будет новый корабль… Я… он мне совершенно незнаком…

– Трусишь? – улыбнулся Стас.

– Не хочу опозориться, сэр, после такой впечатляющей рекламы.

– Тогда приходи сюда по ночам, когда никого нет, и изучай. Летать ты будешь на нем. Это не транспорт. Боевой штурмовик. Новейшая разработка. Оружия хватит, поверь, чтобы начать мировую войну… Кстати, а где твой напарник?

Кэми оторвалась от созерцания корабля и встала лицом к командору.

– Михо улетел на материк. Подменил заболевшего земляка. Скоро должны вернуться. Он еще даже не в курсе. Представляю, какие у него будут глаза. После знакомства с тобой он мне и так прожужжал все уши. Уж очень сильно ты его зацепил своими фокусами.

Ответ капитана подстегнул любопытство всех «ведьм». Однако в данной ситуации лезть с расспросами стало бы явно бестактным, даже чрезмерно бесцеремонным. Но оставался-таки один спорный пункт. Острый, назойливый,