Методика выживания - Юрий Анатольевич Здоровеющий

умерли с честью. Они служили. И заслужили уважение и нашу память. Заслужили одинаково для всех: и у рядового, и у генерала. А ты сиди, обтекай фекалиями, раз сам себя отнес к названной категории. И запомни – меня слова командора не оскорбили, а твои слова очень задели. Еще раз ляпнешь что-нибудь похожее и получишь в морду.

– Что!? – как в зад ужаленный, подскочил офицер.

– Да ничего! – раздался уверенный голос. Еще один офицер, майор из охранного комплекса, встал с наполненной рюмкой в руке. – Закрой рот, лейтенант, и больше не пей. Остатки мозгов потеряешь… За павших друзей, господа! Слава!

– Слава! Слава! Слава! – хором поддержали еще десятка два человек. И среди них были уже рядовые.

Опустившись на стул, Станислав мысленно радовался. Пусть медленно, пусть с великим скрипом и кое-как, но та атмосфера, тот коллективный командный дух, то, о чем мечтал и чего всеми силами добивался Родимов, наконец подали признаки жизни. Если бы не печальный повод застолья, командор, скорее всего, заострил бы внимание на эпизоде, так впечатлившем его. Но не сейчас.

– …вы понимаете, братцы… – донесся до ушей Стаса всхлипывающий, хмельной голос рейнджера связи, сидевшего в группе коллег за столиком у барной стойки. – …я же принимал сообщение. Все было нормально. «Шестнадцатая» доложила о возвращении без потерь. Я так радовался за них. Только пожелал им удачи в пути и… на тебе! Как же так?

Сочувственные слова, еще и искренний поминальный тон воина, казалось, не должны были вызвать предвзятой реакции. Что такого в том, что человек, к тому же под воздействием выпитого спиртного, льет слезы по погибшим товарищам? Для большинства присутствующих так и обстояло в действительности.

Не для всех, как выяснилось. Сара Мовшан, сидевшая спиной к тому, кому принадлежали приведенные выше слова, неожиданно развернулась. Задумалась. Подозрительно прищурилась и о чем-то соображала в уме.

– Проблемы? – поинтересовался Родимов.

– Пока не уверена, сэр, – ответила девушка. – Есть мысль. Нужно проверить.

Закономерное и предсказуемое явление. Интригующие слова Сары мгновенно замкнули на себе внимание подвыпивших собеседников. Даже Кэми оторвала от стола заплаканный траурный взгляд.

– Не нагоняй тумана, «Пикси» …ик… корнуэльская, – с нечаянной икотой, подстегнула подругу «Шип Розы». – Достала ты, Сарка, со своими эффектами. Не та публика, Копперфильд-самоучка.

– В натуре, – поддержала «Зубатка». – Говори уже, «леди С-Винтер», не тяни кота кардинала за «бекингемские подвески».

При других обстоятельствах Станислав обязательно взгрел бы «ведьм» за очередной переход на вольный жаргон. Не теперь. Понимал он, конечно: искоренить до конца их индивидуальную манеру общения не удастся. Может быть, и не надо? Нужно лишь приструнить и обуздать девушек, чтобы контролировали речь по ситуации. Думали, в каком обществе и в какой среде они в данный момент пребывают.

– Ух, ты! А ничего, что дуэтом против ветра сморкаетесь, вы, Две Ноздри Сопливого Носа? Орала офф! – возмутилась еврейка. Назидательно вытянула указательный палец. Поочередно ткнула им в каждую из подруг. – Прежде чем кинуть тень подозрения на кого-то, нужно иметь достаточно оснований, а у меня только догадки. Вот и сказала, их нужно проверить. И для этого, между прочим, мне понадобится помощь нашего шефа.

Услышав ответ, Станислав насторожился уже по-настоящему.

– Говори, – приказал он. – Мы в своем узком кругу. Из него, надеюсь, никогда и ничего не выходит.

Что-что, а в отсутствии утечки конфиденциальной информации из своего маленького подразделения Станислав Родимов мог быть уверен на все двести процентов. Подтверждение тому он уже получил, хотя бы от Джонатана Картера в истории с гибелью первого командира «ведьм».

– Ладно, – согласилась Сара. – Только давайте не тут. Все понимаю, случай у нас нерядовой, но прошу и меня понять, мои подозрения в тему. Много лишних ушей вокруг, а это мешает сосредоточиться. И шумно очень.

– Согласен, – заключил босс. Положил на столик сотенную купюру единой планетарной валюты – «кредитов», и продолжил. – Дружно встали, и строем потопали ко мне в кабинет. Там никто не подслушает.

Вслед «стремной» компашке уставились десятки пар хмельных глаз. Кто-то ядовито шептал: «Гляньте, даже деньги оставил наш командор. Надо же»!

Скорее всего, в таких недалеких субъектах играло не столько затертое чувство обиды, сколько бессилие и узколобость, иначе бы они обязательно вспомнили: всякий кабак – заведение, посещение которого необязательно и в гражданской жизни. А тут, на подводной базе, бар относится к разряду ограниченных мест отдыха. Вспомнили бы и о том, что за всякое удовольствие всегда надо платить. И уж где таким «пупсам» вспомнить о печальном поводе для застолья? Пупсы и все!

Глава 7

Как только в уютном рабочем помещении командора гости расселись за широким столом, «Пиксель», не дожидаясь персонального приглашения, начала подробный рассказ, отнявший почти час времени у коллег-слушателей.

Суть ее подозрений касалась причины гибели корабля, и натолкнул девушку на тревожную мысль именно пьяный связист.

Поначалу заупокойное нытье рейнджера слегка раздражало Сару. Горе или нет, но он же мужик, должен держать в кулаке нервы и волю. Так нет же, наоборот, больше всех сокрушался и плакался в баре. Мысленно «Пиксель» назвала плаксу бабой, а потом поневоле прислушалась к его словам.

– Понимаете, когда он сказал: «…только успел пожелать им удачи в пути», я почему-то вспомнила незыблемые законы передовой линии фронта, – Сара подняла руку и звонко щелкнула пальцами. – Ну же, вспоминайте и вы, хотя в былых операциях «Ведьмам» общие правила мало сгодились... И все же! Сейчас-то мы говорим не о нас… Что гласит первое правило? При появлении офицера на «передке» подчиненные не встают и не «козыряют». Не выделяют командира для снайперов врага. Опять же, будучи первой мишенью для вражеских снайперов, офицеры не сверкают регалиями. В сумерках и в темное время после двух выстрелов меняют позицию, и по той же причине третьими никогда не прикуривают. Первого замечают. По второму прицеливаются. Третьего убивают.

Прозвучавшие слова не впечатлили друзей и подруг. Прописные законы войны. Азы, так сказать. Сара это совершенно верно подметила.

– Как сие сочетается с нашим случаем? – поинтересовался Родимов.

– Сэр, народ! Простите за тон, но мне так проще будет общаться. И мы же, вроде как, одна семья, – уточнила «Пиксель». Поскольку офицеры ей не возражали, девушка продолжила говорить. – Я понимаю, вы далеки от детального представления принципов работы современных