Как я съел ваши фаерболы 4 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Людмила изобразила человека, который принюхивается, потом выпучила глаза, схватилась за горло и картинно упала на спину, задрав лапки.

— В смысле «химическая утечка»⁈

По ментальной связи потёк поток образов. Софья увидела коридор глазами жабки, услышала обрывки разговоров.

«Слышь, персиками пахнет. В Северогорске. В ноябре. Сто пудов на заводе мана-отходов опять чан прорвало, а этим запахом маскируют».

«Валя, не дыши глубоко, идём быстрее».

Софья открыла рот. Закрыла.

Людмила меж тем перешла ко второму акту. Она указала лапкой вверх, на вывеску, потом сложила лапки на груди, закрыла глаза и вытянулась. Изобразила, короче говоря, покойника. Очень старательно.

— «Тихая Гавань»… — медленно произнесла Софья. — Они думают, что это…

Жабка кивнула и для верности изобразила ещё и рыдающую вдову.

— Похоронное бюро. Они думают, что я открыла элитное похоронное бюро.

Образы подтвердили: «Гавань, тишина, коряги, кости какие-то на верёвочках, травой дымит… Ритуальные услуги, отвечаю. Или секта».

Софья медленно опустилась обратно в кресло.

— А я? Я-то им чем не угодила? Я же красивая! Я же мудрая ведунья с обложки!

Людмила замялась. Потом растопырила лапки вокруг головы, изобразила когти и беззвучно оскалилась.

Последний образ добил: молодая мамочка тянет ребёнка за руку мимо витрины и шипит: «Не смотри туда! Вот будешь плохо кушать, тебя такая же ведьма из Разлома заберёт!»

Тишина повисла в «Тихой Гавани». Очень, надо сказать, подходящая к названию.

— Значит, подведём итог, — ровным голосом сказала Софья. — Мой аромат для них химатака. Название как секта. А сама я страшилка для непослушных детей. Пять лет медучилища, девятьсот лет мудрости древнего демона, и всё это вместе не смогло предсказать реакцию жителей Северогорска на запах персиков.

Клепа-3 сочувственно заурчала с коряги.

— Не урчи. Коряга, кстати, тоже под снос. Тебе придётся переехать.

Софья прошлась по помещению. Сначала в одну сторону, потом в другую.

Старая Кицунэ внутри неё возмущённо ворочалась: как это, менять веками освященное внутреннее убранство в угоду черни⁈

А молодая медсестра внутри неё же отвечала: очень просто, бабушка. Ты бы попробовала продать пенсионерке из третьего подъезда «церемонию истины». Она тебя веником. А вот «акция, скидка, подарок при входе» откроет любую дверь.

Современные люди Северогорска жили в мире Хаоса, Разломов и мутантов. Древней мудрости им хватало за окном, бесплатно и с доставкой. Им хотелось другого. Статуса и Комфорта, приправленными безопасностью.

— Ладно, — Софья остановилась. Янтарные глаза сверкнули. — Не идёт гора к лисе… значит, лиса перекрасит гору. Девочки! Ребрендинг!

Она щёлкнула пальцами.

Морок стёк по вывеске, как свежая краска. «Тихая Гавань» мигнула и переродилась в сияющие хромированные буквы:

«ILLUSION OF COMFORT: VIP REBIRTH LOUNGE».

Софья посмотрела на это и почувствовала лёгкую тошноту.

— Господи, какой кошмар. Ни души, ни смысла. Пять английских слов, и все врут.

Клепа-1 вопросительно квакнула.

— Да, оставляем. Именно потому что кошмар. Это их язык, понимаешь? «Вип» значит «безопасно и дорого». «Лаунж» значит «можно сесть и никто не тронет». Раньше было уютнее, но уют, как выяснилось, богатые читают как «отпевание со скидкой».

Коряга с костяными оберегами отправилась в карманное измерение. Вместо неё соткалось белое кресло футуристического вида. Дымящиеся травы Софья потушила, а густой персиковый аромат убавила до едва уловимого шлейфа. Зато вплела в него тонкую нить лисьего шёпота, работающую точечно, на подкорку: успех… достаток… ты этого достойна…

Реклама, только честнее. Обычная реклама хотя бы не пахнет.

— Теперь дегустация. Клепа-2, выходишь на позицию.

Клепа-2 испуганно попятилась.

— Не в родном виде, не паникуй. Смотри.

Морок обернул жабку блестящим глянцем. Через секунду у входа в клинику стоял очаровательный маленький робот-подставка. Круглые золотые глаза-окуляры, хромированные бока, на плоской голове поднос с аккуратно нарезанными дольками Персиков Забвения из Обители.

— Ты теперь продвинутый робот, ИИ-ассистент. Умеешь кувыркаться, устойчиво стоишь на земле и раздаёшь угощение. На вопросы отвечай вежливым «бип». Справишься?

Робот-жабка сделала пробный кувырок, встала как вкопанная и гордо квак… бипнула.

— Умница. Работаем.

Первые пятнадцать минут народ просто фотографировал «робота». Бедная жабка старалась соответствовать, изображая обученный ИИ.

Потом остановилась она, бизнес-леди лет сорока. Костюм за пол зарплаты чиновника, телефон у уха, а под глазами круги такой глубины, что в них можно было прятать Разлом.

— … нет, Игорь, вагон стоит на границе третий день, и если ты… — она осеклась, увидев «робота». — Это ещё что?

— Бип, — вежливо сказала Клепа-2 и сделала кувырок, не уронив ни дольки.

— Хм. Дегустация, что ли… — женщина машинально взяла кусочек персика и отправила в рот, продолжая слушать телефонного Игоря.

И замерла.

Софья видела через окно, как это происходит. Плечи, поднятые к ушам ещё, наверное, с прошлого квартала, медленно опустились. Складка между бровями разгладилась. Женщина посмотрела на телефон, из которого продолжал бубнить Игорь, и с лёгким удивлением, будто впервые заметила, что у неё в руке орущая коробочка, сбросила вызов.

Потом посмотрела на вывеску. «VIP Rebirth Lounge». Потом на дверь.

И вошла.

— Добрый день, — Софья поднялась ей навстречу и улыбнулась. Тепло, гостеприимно и всеми клыками сразу, благо клыки были надёжно спрятаны под мороком. — Добро пожаловать. Вы выглядите как человек, которому все должны… который всем должен, а отдыхать некогда.

— Вы даже не представляете насколько, — выдохнула бизнес-леди и рухнула в белое кресло так, словно шла к нему всю жизнь. — А что это было? В персике? Я такого не чувствовала лет… лет двадцать, наверное.

— Это называется «тишина», — сказала Софья. — Редкий продукт. В Северогорске почти не встречается. Но у нас есть постоянные поставки.

— Сколько?

— Первый сеанс в подарок. А дальше… — Софья мягко повела рукой, и на столике сам собой возник прайс-лист, где цифры были подобраны с хирургической точностью: достаточно большие, чтобы внушать статус, и достаточно подъёмные, чтобы не спугнуть. — Дальше как пойдёт.

Женщина посмотрела на прайс. А следом на собственные руки, которые впервые за месяц не дрожали.

— Записывайте меня. На всё.

Из-под кресла бесшумно высунулась Людмила, невидимая для клиентки. Жабка деловито принюхалась к облаку чужой тревожности, висевшему над бизнес-леди тёмным сгустком, облизнулась и посмотрела на хозяйку взглядом «можно?».

«Можно, — мысленно разрешила Софья. — Приятного аппетита. Только аккуратно, это теперь наш постоянный клиент».

Людмила приступила к ужину, смахимая языком негативные искры, словно роящихся мушек. Клиентка блаженно вздохнула и растеклась по креслу окончательно.

А Софья стояла посреди своего хромированного, безбожно переименованного зала и чувствовала, как под мороком победно шевелятся восемь с половиной хвостов.

Урок усвоен. Травоядным не продашь древнюю мудрость. Им подавай блестящую упаковку.

Но что внутри упаковки, решает Лиса.

Слухи в Северогорске разносились быстрее химических утечек.

Через три дня