Ангелы не платят ипотеку - Вера Вонг

знакомства его идеальная маска дала трещину. Он посмотрел на меня. Не как на преступника. Как на… коллегу, совершившего крайне глупый, но эффективный поступок. — Ты идиот, Альфар, — тихо сказал он. — Князь Меланхолии, падший ради продавщицы алкоголя. Об этом будут писать в учебниках по деструктивной психологии ангелов. — Я внесу правки в учебники, — парировал я. — Глава «Как найти счастье в Капотне».

Бес-Коллектор подошел к Зирару. Шлепнул его по плечу тяжелой ладонью. — С тебя тонна отборной смолы за беспокойство, зеленый, — ухмыльнулся он, показывая игольчатые зубы. — И научи своего босса улыбаться, а то у него лицо такое, будто он лимон съел вместе с таможней. Кстати, добро пожаловать в команду. Отдел мелких подарков давно нуждался в грубой силе с мозгами.

Зирар гордо выпрямился. Его человеческий облик почти восстановился, только глаза всё еще светились янтарем. — Я требую служебный транспорт, — заявил он. — Этот самокат оскорбляет мое достоинство повелителя бездны. — Получишь ржавую «Газель» с надписью «Доставка счастья», — фыркнул Бес. — По корпоративным стандартам.

Затем произошло самое невероятное. Серафим повернулся к девушкам. К смертным. К существам, которых вчера хотел распылить на кварки. — Инспектор Габдулина, — официально обратился он к Розе. Та даже бровью не повела, продолжая жевать бутерброд. — Ваше чувство юмора признано угрозой национальной безопасности трех миров. Используйте его дозированно. — Есть, шеф, — козырнула Роза.

— Инспектор Тиунова, — кивнул Эльзе Костюм. — Ваш аналитический аппарат безупречен. Но прекратите пересчитывать крылья серафимов на предмет нарушения санитарных норм. Это раздражает. — Принято, — сухо ответила Эльза, пряча удовлетворенную улыбку.

Они начали растворяться в воздухе, превращаясь в потоки света и тени. — Ах да, — обернулся Серафим уже будучи полупрозрачным. — Последнее. Касательно ваших… отношений.

Мы замерли. Я инстинктивно загородил собой Розу. Зирар зарычал, прикрывая Эльзу крылом, которое начало проявляться сквозь кожаную куртку.

Костюм вздохнул. Звук был похож на шелест старых архивных бумаг. — Устав Небес гласит: «Ангел не может любить прах». Устав Преисподней гласит: «Демон не может владеть душой без договора». Но Кодекс Баланса выше обоих уставов. Статья «Симбиоз»: если смертный субъект поднимается до уровня оперирования первичными энергиями, он перестает быть пищей или алтарем. Он становится партнером.

Серафим обвел взглядом всех четверых. Меня и Розу. Зирара и Эльзу. — Любовь между высшими и инициированными низшими разрешена, — констатировал он. — При условии регистрации союза в Канцелярии Брачных Уз. Иначе налоговые льготы на совместное проживание аннулируются. Совет да любовь. И помните — первая проверка через месяц. Если хотя бы одна квартира будет уничтожена, переведу вас чистить сортиры в Лимбе.

Они исчезли. Дверь вернулась на место, целая и невредимая. В наступившей тишине было слышно только, как капает вода из неплотно закрытого крана, да урчит живот Зирара.

Эпилог: Первая брачная ночь бюрократии

Мы остались стоять посреди кухни. Разрушенной, пахнущей серой, озоном, жженым сахаром и свободой.

Роза подошла ко мне. Положила руку мне на грудь. Моя кожа всё еще была холодной, но под ней больше не было могильного камня вечности. Там билось сердце. Земное, уставшее, живое. — Значит, мы теперь законные? — прошептала она, глядя мне в глаза. Золотые искры в её радужках танцевали джигу. — Муж и жена по документам Ада и Рая? Нам дадут свидетельство? Я хочу повесить его в рамочку в туалете, чтобы Василий видел.

— Скорее всего, пришлют уведомление на электронную почту, — ответил я, притягивая её к себе. Холод моей сущности соприкоснулся с её жаром. Произошла реакция. Паркет под нами покрылся узорами инея, который мгновенно растаял от тепла её кожи. — Роза… я отдал небо за тебя. Я думал, это трагедия. Оказалось — ипотека в Капотне. — Главное, что соседи тихие, — хихикнула она и поцеловала меня.

Этот поцелуй не был нежным касанием первых свиданий. Это было клеймо. Огонь и лёд. Вкус корицы, металла и абсолютной власти над собственной судьбой. Мои руки скользнули под её футболку, ощущая каждый изгиб горячего человеческого тела, которое теперь пульсировало древней магией. Она царапнула мою спину ногтями, оставляя следы, которые затянулись через секунду, но оставили фантомное ощущение боли. Самой прекрасной боли в моей жизни.

Из коридора раздалось деликатное покашливание. Мы отпрянули друг от друга тяжело дыша. В дверях стояли Зирар и Эльза. Демон выглядел помятым, но абсолютно счастливым. Огромные черные крылья за его спиной были сложены, но всё равно занимали половину прихожей. Эльза прижималась к нему, перебирая пальцами шерсть на его предплечье. Серебряные руны на её шее мягко светились в такт биению сердца демона.

— Прошу прощения, что прерываю акт поклонения плоти, — чопорно сказала Эльза, хотя глаза её смеялись. — Но я хотела уточнить. Если мы теперь официальная ячейка общества, имеем ли мы право на налоговый вычет за восстановление входной двери?

Зирар закатил глаза. — Малышка, мы только что получили божественное благословение на зоофилию и инцест между расами, а ты думаешь о налогах? — Порядок начинается с малого, — строго ответила она, но затем сама притянула его голову вниз для поцелуя.

Зирар издал звук, похожий на рык голодного тигра, смешанный с мурлыканьем кота. Он подхватил её на руки. Эльза обвила его шею ногами, совершенно не заботясь о том, что её строгая юбка задралась выше некуда. Их страсть была другой — огненной, ревущей, полной древних инстинктов, которые сдерживались слишком долго.

— Кажется, наш выходной закончился, не успев начаться, — пробормотала Роза, поправляя прическу. Она посмотрела на меня, потом на целующуюся пару. — Ну что, мальчики. Добро пожаловать в адскую коммуналку. Чай будете?

— Будем, — кивнул я. — И, Роза… — Ммм? — Перестань левитировать холодильник. Соседи вызовут экзорциста, а у нас планерка в девять.

Она показала мне язык. Холодильник с грохотом опустился на место, перекосившись на одну ножку. Бутылки внутри зазвенели.

Я смотрел на эту сцену. На демона, нежно гладящего волосы монашки-аналитика. На ведьму-продавщицу, которая пыталась создать астральную проекцию пиццы усилием воли. На самого себя. Лунный ангел умер в той пещере отчаяния, откуда я бежал тысячи лет назад. Здесь, в тесной кухне московской квартиры, среди запаха сгоревших отчетов и любви, родился кто-то новый.

Надзорный орган оставил нас в покое. Потому что нельзя контролировать тех, кто контролирует саму удачу. Мы стали частью механизма. Самым безумным, нелогичным, но необходимым винтиком в часах Вселенной.

И где-то далеко, в стеклянных башнях Небес и в огненных котлованах Преисподней,