Ангелы не платят ипотеку - Вера Вонг

Зирар, обнажая клыки. — Будет исполнено. Только учти, вечером я потребую оплату натурой. Мне нужно заземляться после такого количества святости, иначе я начну светиться в темноте и пугать кошек.

— Купи себе антидот в виде сырого мяса, — усмехнулась Эльза, открывая глаза. Магия схлынула, оставляя лишь легкий серебристый след в воздухе. — И прекрати гипнотизировать мой бюстгальтер своими вертикальными зрачками. Ты нарушаешь мою концентрацию чистоты.

— Концентрация чистоты сейчас очень сильно нарушится, — прорычал Зирар, подхватывая её на руки. — Потому что я собираюсь грешить. Прямо на этом ковре. Во имя Баланса Темных и Светлых Сил.

Полдень. Кафе «У Матвеича»

Наш временный штаб располагался в подвальном помещении рюмочной недалеко от офиса. Официально мы числились консультантами по управлению стрессом. Неофициально — здесь мы жрали пирожки с капустой и сводили баланс чудес.

За столом сидели все четверо. Картина напоминала заседание правления сумасшедшего дома. Роза крутила в пальцах обычную скрепку. Скрепка извивалась, как змея, складываясь в фигурки животных. — Итак, отчет о проделанной работе, — начала она бодро. — Спасено трое утопающих котят. Найдены ключи от «Мазды» (водитель плакал от счастья, пришлось стереть ему память о том, что он хотел продать машину). Одному политику внушено желание бегать по утрам. Правда, он побежал голым, но это уже детали регламента, верно?

— Политики вне нашей юрисдикции, — сухо заметила Эльза, делая пометки в планшете. На экране плясали графики плотности веры населения. — Но за инициативу плюс. Однако вы превысили лимит на использование эмпатии в метро вчера. Из-за вас весь вагон начал исповедоваться друг другу. Психиатрическая бригада до сих пор откачивает машиниста. — Машинист просто осознал тщетность бытия, — пожала плечами Роза. — Я всего лишь чуть-чуть подкрутила ручку громкости его души.

Я пил чай. Обычный черный чай. Благодаря постоянному контакту с Розой, температура моего тела выровнялась до тридцати шести и шести. Мой индиго-плащ сущности стал почти невидимым, сливаясь с человеческой кожей. Я больше не выглядел как ходячий мертвец. Я выглядел как очень уставший, но счастливый мужчина. — Главное, что обошлось без вмешательства Надзора, — сказал я, глядя на Зирара. — Кстати, как прошла доставка цветов?

Зирар сыто икнул. Перед ним стояла тарелка с костями какого-то крупного животного (бифштекс прожарки rare он называл «почти живым»). — Идеально, — ухмыльнулся он, поглаживая Эльзу по коленке под столом. — Игорь Петрович купил орхидеи. Потом увидел ценник. Пережил микроинфаркт. Искренне покаялся перед Всевышним и кассиршей одновременно. Кассирша вышла за него замуж духовно. Жена приняла цветы, решила, что муж идиот, но любимый идиот. Примирение состоялось. Уровень серотонина в секторе повышен на восемь пунктов.

— Отличная работа, — кивнула Эльза, но руку его не убрала. Напротив, она переплела свои тонкие пальцы с его черными когтями. Контраст белой кожи и аспидной тьмы завораживал. — Хотя твой метод транспортировки груза напугал трех свидетелей Иеговы. Они теперь думают, что ад выглядит как курьерский самокат. — Это называется брендинг, малышка, — фыркнул Зирар. — Маркетинг преисподней шагает вперед семимильными шагами.

Вечер. Наша квартира. Спор тысячелетий

День закончился тем, чем и должен был закончиться день четырех сверхъестественных существ в однушке — локальным апокалипсисом в масштабах кухни. Мы пытались приготовить ужин. Совместно.

Роза левитировала сковороду, подбрасывая блины силой мысли. Проблема была в том, что сила мысли у неё зависела от настроения. Когда она смеялась, блины делали сальто. Когда задумывалась — падали на пол. — Да чтоб тебя! — выругалась она, ловя очередной неудавшийся комок теста рукой. — Почему у Альфара гравитация работает как часы, а у меня как пьяный матрос?! — Потому что Князь Меланхолии страдает постоянно, это его дефолтное состояние, — крикнул из ванной Зирар, пытаясь отмыть копоть со своих крыльев. Засовывание демонических конечностей в стандартную душевую кабину было отдельным видом циркового искусства. — А ты, радость моя, счастлива. Энтропия боится счастливых идиотов!

— Кто тут идиот?! — возмутилась Роза, швыряя мокрое полотенце в сторону ванной. Полотенце превратилось в стаю голубей, которые с недовольным гуканьем заметались под потолком.

Я стоял у плиты, регулируя огонь взглядом. Суп кипел идеально. — Вы оба идиоты, — спокойно констатировал я. — Роза, опусти сковороду. Левитация нарушает структуру глютена. Зирар, прекрати использовать фен для сушки маховых перьев, ты перегреешь турбину, и нам опять придет счет от ЖКХ на миллион рублей.

Эльза сидела за столом, закинув ногу на ногу. Она читала «Войну и мир», используя страницы книги как веер. Температура возле неё всегда была комфортной — около двадцати двух градусов, идеальная среда для хранения документов и демонов. — Я провела аудит наших действий за неделю, — сообщила она, не отрываясь от книги. — Выводы: мы тратим сорок процентов бюджета чудес на сокрытие следов жизнедеятельности Зирара. Еще двадцать — на успокоительные для соседей Василия и Марии Ивановны. Остальные сорок уходят на компенсацию ущерба, наносимого Розой законам физики.

— Завидуешь, что ли? — Роза наконец справилась с блинами и приземлилась на стул. — Признай, Эль, быть правильной скучно. Где твой внутренний демон? — Мой внутренний демон занят составлением графика уборки мест общего пользования, — ответила Эльза, переворачивая страницу. — И он напоминает тебе, что голуби считаются дикими животными. Их кормление и содержание в жилой зоне запрещено СанПиН. Они сейчас загадят люстру.

Роза посмотрела наверх. Голуби сидели на хрустальной люстре, которая осталась от прошлых жильцов, и смотрели на неё с осуждением. — Ладно, — вздохнула она. Щелчок пальцев. Голуби превратились обратно в полотенце и рухнули в таз с грязным бельем. — Пойду лучше Василию иллюзию таракана в суп подмешаю. Для профилактики мирового господства.

Когда она ушла терроризировать соседа, в кухне повисла тишина. Я мыл посуду (магией, вода замерзала и скалывалась острыми льдинками). Зирар выполз из ванной, благоухая кондиционером для белья «Лаванда». Он рухнул на диван рядом с Эльзой и положил тяжелую голову ей на колени.

— Знаешь, синий, — вдруг сказал он, глядя в потолок. Его янтарные глаза потускнели, став почти человеческими. — Иногда я скучаю по котлам. Там всё было просто. Жарко, вонючно, никто не заставляет заполнять формы КС-2 на каждую спасенную душу.

Эльза запустила пальцы в его жесткие волосы, перебирая пряди. — Котлы переоценены, — сказала она тихо. — Здесь есть постельное белье из египетского хлопка. И секс на кухонном столе, пока ангел отвернулся. Это стоит пары лишних бюрократических бумажек.

— Эй! — возмутился я, выключая воду. — У нас звукоизоляция плохая, не забывайте про уровни доступа!

Они расхохотались.