Тихий шаг - Надя Сова

Эта мысль каталась по кругу туда-сюда. Маму – помнит, когда день рождения – помнит, а как зовут – нет, не помнит. Можно и поспать.

Кто-то больно дернул за волосы. Но все это было уже неважно. Он сидел на берегу реки и смотрел, как играет лучами поднимающееся из-за горизонта мягкое солнце. На реке расходится спиралью вода, а в ней видно звездочку. Звездочка никак не может обрести четкую форму, отражение постоянно искажает ее острые грани.

– Хозяин, – снова этот голос. – Хозяин.

Но его зовут не Хозяин, у него другое имя. Какое?

На тело больше ничего не давило, даже стало теплее, только ноги слегка обдувало ветром. Можно было вздохнуть.

Интересно, а если человека закопать заживо, как долго он протянет под землей? Если экономить воздух, то, наверное… Мысль сбилась. Что-то больно задело за бок, дернуло. Он слышал голос, тот кричал имя. Какое-то имя. Какое-то очень знакомое имя.

– Захар! Захар!

Сахар.

Точно! Вот его имя – Захар! Он – Захар Шумнов, писатель из Москвы, приехал в лагерь, чтобы отвлечься от города и найти сюжет. И все шло хорошо сначала. Сначала всегда все хорошо. А потом выясняется, что кто-то что-то недопонял, кто-то что-то потерял.

– Хозяин! – снова этот назойливый голос, надо бы понять, кому он принадлежит.

Вчера Шумнова пустили только в деревенскую библиотеку в доме Евдокии Микулишны. Там бить было нечего. Выдали потрепанную книгу, и полдня Захар наслаждался одиночеством, читая, как выяснилось, сборник о всякой фольклорной нечисти. Так кто теперь не дает ему спать?

– Ты кикимора?

Существо недовольно заворчало, можно было подумать, что вопрос его оскорбил.

– Леший?

– Ты в лесу, что ли? – спросила противная мелочь и укусила за палец.

Плохо Захар читал ту книжку, а ведь задавался целью получше изучить родную мифологию.

– Ты анчутка! – вдруг осенило его.

Существо рядом радостно пискнуло и куда-то пропало.

– Пора просыпаться, – проговорил рядом совсем другой голос.

Захар слышал его от Ясны, только это была не она.

– Дай человеку поспать, – прошептал он в надежде, что отстанут.

– Захар, – ответили рядом, – но ты ведь не человек.

Он вдохнул, открыл глаза и сел.

Глава 12

Дом

– ОН ОПЯТЬ ЗАБОЛЕЛ, ДА ЧТО ЖЕ ЭТО ТАКОЕ! – Захар сидел в своей комнате, замотавшись в одеяло, и слышал, как в соседней комнате сетовала мама. – Поедем в Москву, покажемся тем врачам.

– А чем наши хуже? – спросил папа.

Он всегда был крайне недоволен, когда сын начинал кашлять. А случалось это регулярно.

– Да сколько можно ребенка таблетками пичкать? Проку никакого! – Мама не раз говорила, что если бы у Захара покрепче было здоровье и все деньги не утекали на лекарства, то они бы катались каждое лето на море. Моря Захар никогда не видел, только на экране. – Я больничные каждый месяц беру. И вот опять у него температура.

– Иммунитет укреплять надо. – Захар представил, как на этой фразе мама закатывает глаза.

– Да куда еще укреплять? – Скорее всего, в этот момент она опять полезла в шкаф, где хранила все таблетки и микстуры. – В нем витаминов больше, чем во всей аптеке. Одна сплошная витамина.

– Значит, не усваивается. – Папа всегда был такой строгий.

Когда Захар вырастет и узнает слово «циничный», навсегда пришьет его к отцу огромным белым ярлыком.

– Вот поэтому и надо показать его другим врачам и послушать, что скажут! – Мама не сдавалась. Она хотела положить конец всем этим анализам, уколам, от которых кружилась голова. – Нужно мнение со стороны. Мы в тупике. На этих таблетках еще печень до кучи посадим.

Что сказал папа, Захар уже не слышал. Задремал в своем коконе из одеяла и подушек. Во сне нашел где-то в недрах кровати плюшевую козочку и прижал к груди. Мама с папой до чего-то договорятся, и, может, тогда эта вечная возня с лекарствами закончится. Захар уже не помнил, когда она началась – когда-то очень давно. Родился он здоровым, а потом что-то случилось. Это что-то повлекло за собой много бед.

Захар лежал на земле и смотрел в небо. Медленно плыли белые облака, кругом было тихо. Ветер аккуратно играл с травой. И не было в этом всем ни забот, ни тревог. Только покой, тишина и одиночество. Стало холодно ноге, он пошевелил пальцами, поднял голову посмотреть, что не так. С досадой обнаружил, что одного ботинка нет. Вся одежда в черных разводах от земли. Холодно, противно. За день лишился пары очков и лучшей обуви. Хорошо, что с собой положил еще пару, а то было бы совсем грустно.

Рядом переговаривались двое.

– Вот адрес.

– И что здесь?

– Здесь я сейчас сплю. Ну как сплю, мозг бодрствует, тело спит.

Захар повернул голову на голоса.

Неподалеку стояли Ясна и Соня. Соню знобило, и она постоянно хваталась рукой за наушники, словно проверяла, на месте ли они. А Ясна… Ясна словно была иллюстрацией к словосочетанию «ходячий труп».

– Что значит – ты там спишь? – уточнила Соня.

– Доберитесь, пожалуйста, я вам все расскажу. – Было видно, что Ясне очень тяжело говорить, каждое слово давалось с огромным трудом. – Меня Вика зовут. А это тело всё. Жалко девочку.

С этими словами она запрокинула голову и упала на спину.

Соня смотрела на лежащее перед ней тело и не понимала вообще ничего. Захар сел, подтянул ноги к груди, стащил носок и оставшийся ботинок, бросил их в яму, откуда его выкопали.

– Четыре трупа за день, – сказал он.

– Три, – поправила Соня. – Этот Андрей-с-приветом куда-то пропал после того, как все ухнуло.

– Хорошие новости. – Захар поднялся. – Три трупа. Три лучше, чем четыре.

Соня устало посмотрела на него, пытаясь сообразить, шутит он или говорит на полном серьезе.

– А остальные где?

– Убежали.

– А эти? – Захар махнул в сторону разрушенных домов.

– Не показывались.

Шумнов тяжело вздохнул. Голые ноги замерзли, кожу покалывало.

– Пойдем вещи заберем, – предложил он. – И отчаливаем. Сто лет до города идти будем.

– Я машину нашла, – сказала Соня. – Только у меня прав нет.

– А у меня есть. – Захар потер глаза и проверил очки. – Но опыт отсутствует.

– Разберемся, – махнув рукой, бросила Соня и пошла в сторону дома Акулины Игоревны.

Где-то среди обломков надо было найти свои вещи. Не хотелось бы с ними расставаться – там техника, запас зарядок. Да и просто шмот.

Захар, ойкая и айкая, направился к дому дяди Кости. О хозяине