Тихий шаг - Надя Сова

– Мне кажется, – заметила Соня, – ты и бомбу взорвешь тихо.

– Ну ты скажешь, конечно. – Захар все равно прошел в коридор на цыпочках и открыл дверь в подъезд.

Организм выразит все свое недовольство по поводу суток без сна потом, решил он. Соня права – остальных надо найти, и поскорее.

– Хотя бы поели, – подметил Захар, оглядывая напоследок квартиру и пропуская Соню вперед.

– И помылись, – поддержала та.

Стоило им выйти из дома и закрыть дверь подъезда, как пятиэтажка пропала. За спиной остались только пустырь и детская площадка.

* * *

– Вам повезло, что я мимо ехал, а то бы плутали еще, – подметил водитель. Буханка прыгала по кочкам, так и норовя перевернуться. – Это где вас так угораздило? – Он перегнулся через сиденья, не забывая рулить. – Все грязные, ужас.

– На нас напали, – ответил Старх. – Довезите, пожалуйста, до города.

Водитель сочувственно покачал головой и вжал педаль газа в пол. Подопечные Старха спали. Стася так опухла от слез, что глаза у нее превратились в две щелочки. Миша все дрожал и жался к Галке, которая, казалось, замариновалась в одном состоянии. Наум и Алина всю дорогу молчали. Алина злилась, никак не могла смириться с тем, что Старх увел их из деревни. Не мог он точно знать, что с Захаром все будет хорошо. Не будет! Там это чудовище, там случился взрыв. Еще и Соня пропала. А Старх все так же удивительно спокоен.

Машину тряхнуло, когда она выехала с грунтовки на трассу. Алина проснулась, хмуро посмотрела на Старха и уставилась в окно. Черная непроглядная тьма. И в этой тьме теплилась надежда, что чудовище погибло. Не пережило взрыв и теперь перестанет мучить маму.

– Мы домой? – спросила Алина, снова повернувшись к Старху.

– Поспим, и домой, – устало ответил тот. – Отчитываться за вот это вот все.

Алина впервые слышала в его голосе нотки то ли смирения, то ли отчаяния. Из десяти человек, выбравшихся в фольклорный лагерь, осталось пять, если не считать самого Старха. Алина поежилась. Она не нашла то, что хотела, не узнала историю своей семьи, не услышала ту самую песню. Все зря.

– Вас куда? – спросил водитель на въезде в город.

– Высадите в центре, пожалуйста, – попросил Старх, и машина свернула на главную, мимо автовокзала.

Заспанные подопечные стояли на улице нахохлившись, как воробьи. Убежали, в чем утром на завтрак вышли, без вещей, без документов. Найти место для ночлега шестерым взрослым людям оказалось не так-то просто. Старх осмотрел дома, хотел достать телефон, но вспомнил, что тот разбит и лежит в рюкзаке в доме Стефана Иваныча. Пусть там и остается.

Среди деревьев маячила вывеска хостела. Сперва Старх хотел попросить всех подождать его на улице, но, когда подумал, какой ужас это может вызвать у Миши и Стаси, поманил ребят за собой.

– Давайте проверим, есть ли там места.

Все закивали. Слово «хостел» никого не испугало, всем хотелось только одного – лечь спать. Неважно где, лишь бы в кровать, горизонтально – и забыть поскорее этот ужасный длинный день.

Чем ближе Старх подходил к вывеске, тем меньше ему нравилась эта затея – и тем энергичнее шли его спутники. Ресепшен оказался чистым и опрятным. За стойкой дежурил вялый парень, который смотрел теннис на телефоне.

Стоило двери открыться, и он тут же перевел взгляд на посетителей, а потом обратно на экран.

– Вам на шестерых? – уточнил он.

– Да, – сказал Наум.

Старх не успел даже слово вставить.

– Пицот рублей койка, второй этаж, душ на этаже, полотенца на кровати, – на одной ноте сообщил парень, не отвлекаясь от телефона.

Подопечные рванули вверх по лестнице, а Старх все пытался заглушить внутреннюю тревогу, которая громко орала, что надо найти другое место.

– Мы бесплатно, – сказал Старх, подойдя к парню.

– Вы бесплатно, – согласился тот. – Чай общий, чайник тоже, вода проточная.

Старх поднялся на второй этаж. Девочки уже ускакали в душ, парни разбирались с чайником. Наум нашел чьи-то вафли и пытался не подавиться сухомяткой, Миша засунул нос в холодильник, скривился, вылез.

– Тухляк, – резюмировал он.

Старх смотрел, как расслабляются ребята, и пытался уговорить себя, что предчувствие обманчиво. Вот мелкие бытовые заботы, вот девочки выходят из душа, довольные тем, что можно смыть с себя весь ужас. Жаль только, в чистое не переодеться, но и на том спасибо.

В выделенной комнате было шесть коек, Старх выбрал ту, что ближе к двери. Если что, он встретит опасность первым.

Ребята так устали, что повалились на свои места и моментально уснули. Старх еще какое-то время прислушивался, но вскоре тоже задремал. Снов не было, были крики, звук разбивающейся машины, лязг искореженного металла, плач и песня. Песня без слов, которая лилась со всех сторон, обволакивала и подавляла волю. С Захаром точно все хорошо и с Соней тоже, в этом Старх был уверен. Под утро он услышал шаги.

Кто-то крался, тяжело дыша и время от времени оступаясь. В глубине комнаты заворочались на кровати, встали. Миша, не разлепляя век, направился к выходу. Старх проследил за ним, услышал хлопок двери в туалет, немного расслабился, снова задремал.

– Черт!

Он резко сел от крика, но, кажется, не своего. Вокруг было так же тихо, в комнате все спали, и только кровать Миши пустовала. Понимая, что нарушать границы взрослого человека не очень хорошо, Старх поднялся и пошел проверить, куда пропал подопечный.

Из-под двери туалета вытекала темная лужа, пахло железом. Старх уже знал, что увидит, когда откроет дверь. Рука нащупала на стене рубильник, включился свет, и лужа окрасилась в алый.

В туалете возле самого порога лежал Миша с сантехнической трубой в горле. Старх облизал высохшие губы. Это какой силой надо обладать, чтобы сделать такое? Послышались шаги, на полу появились красные следы, уводящие к комнате со спящими ребятами. Старх метнулся туда, влетел в открытую дверь и замер. Возле окна стоял человек, от которого нестерпимо несло.

– Я искал не того, – сказал человек.

Его голос разбудил остальных. Первой поднялась Алина, шарахнулась в сторону, чуть не упала с кровати. Она выбрала место у окна, поэтому оказалась ближе всех к тому, кого называла только чудовищем.

– Я думал, что мне нужен наследник песни, – продолжал человек, махнув рукой в сторону Алины. – А у нее ничего нет.

– Зачем ты убил Мишу? – коротко спросил Старх.

– Он хотел орать. Увидел меня, узнал и решил, что может поиграть в героя. Но жизнь не компьютерная игра. – Человек тяжело вздохнул и покачал головой. – Понимаешь, песня, ее же нет,