Инженер из будущего 4 - Максим Черный

— Успеем, — твёрдо сказал Жуков. — Теперь, когда у нас есть поддержка наркома, дело пойдёт быстрее. А завтра уже второй день учений. Готовься.

Второй день учений был посвящён обороне и контрудару. «Западные», получив условные подкрепления, попытались возобновить наступление. На этот раз они сделали ставку на ночной прорыв: имитацию той тактики, которую немцы применяли во Франции. Но «восточные» были готовы и к этому.

Максим заранее развернул на угрожаемых направлениях мобильные отряды заграждения. Сапёры на грузовиках выдвинулись к местам вероятных прорывов и в короткий срок установили минные поля. Когда головные танки «западных» попытались пройти через эти участки, они один за другим подрывались на учебных минах, и посредники фиксировали их уничтожение.

Одновременно в бой вступили ночные истребители, наводимые на цель с помощью прожекторных полей. Максим вспомнил, как ещё месяц назад спорил с Копецом о необходимости маскировки аэродромов, и подумал, что здесь, в Московском округе, эти уроки уже усвоены.

К утру «западные» были окончательно остановлены. Во второй половине дня «восточные» нанесли контрудар и здесь снова проявилась эффективность новой техники. БТР-40 с пехотой прорвались в тыл «противника», нарушив его коммуникации. Танки Т-34–85, поддерживаемые «Катюшами», смяли резервы «западных» и вышли на оперативный простор. К вечеру второго дня посредники зафиксировали полный разгром наступающей группировки. Такого результата на учениях не добивался ещё никто.

Вечером состоялся итоговый разбор. Тимошенко снова прибыл на полигон, но на этот раз он был не просто наблюдателем. Он сам подвёл итоги, и его речь была короткой, но весомой.

— Товарищи, то, что мы увидели за эти два дня, это не просто учения. Это образец того, как должна воевать Красная Армия. Связь, взаимодействие, манёвр, огневая мощь, всё это было продемонстрировано на высочайшем уровне. Я благодарю генерала армии Жукова и его технического консультанта товарища Егорова за проделанную работу. Опыт этих учений будет распространён на все военные округа.

Он сделал паузу, обвёл взглядом присутствующих.

— Но это не значит, что мы можем почивать на лаврах. До полного перевооружения армии ещё далеко. Я требую от каждого командира в кратчайшие сроки освоить новую технику и новую тактику. Времени у нас мало. Очень мало.

После разбора Максим стоял у карты, сворачивая свои записи. Жуков подошёл к нему и неожиданно крепко пожал руку.

— Спасибо, Егоров. То, что ты сделал за эти годы, это настоящий подвиг. Не боевой, а инженерный. Но без таких, как ты, боевые подвиги были бы невозможны.

— Это не только моя заслуга, товарищ генерал армии. За мной стоит целый завод. Кошкин, Воронцов, Кравченко, Рукавишников, Соколов, Лосев, все они работали, не жалея сил.

— Знаю. Но именно ты собрал их вместе. Именно ты поверил в них, когда никто не верил. И именно ты настоял на том, чтобы эта техника была принята на вооружение. Не скромничай. Ты заслужил эту победу.

Максим молча кивнул. Он думал о том, что победа на учениях это ещё не победа в войне. Что впереди ещё долгие месяцы подготовки. Что Павлов и его сторонники не сложили оружие. И что самая главная битва ещё впереди. Но сейчас, в этот морозный декабрьский вечер, он позволил себе короткую передышку.

В гостиницу он вернулся поздно. Козырев уже ждал его с неизменной папиросой. На столе стоял горячий чайник, лежала пачка сушек.

— Ну что, Егоров, — сказал майор, пододвигая к нему кружку, — кажется, твоя взяла. Тимошенко впечатлён. Теперь твои идеи пойдут по всей армии.

— Теперь — да, — ответил Максим, опускаясь на стул. — Но ты же понимаешь, что это только начало. До июня осталось чуть больше полугода. Мы должны успеть развернуть производство, обучить людей, построить линию. У нас нет права на ошибку.

— Успеем, — сказал Козырев, повторяя слова Жукова. — Если будем работать так же, как работали.

Они помолчали. За окном падал снег: крупный, пушистый, укрывающий московские улицы белым покрывалом. Максим думал о Наталье, о детях, о том, как давно он их не видел. О том, что скоро Новый год, и хорошо бы встретить его вместе. Но он знал, что впереди ещё много работы, и неизвестно, когда теперь он сможет вырваться в Красноярск.

— Как думаешь, что теперь будет с Павловым? — спросил вдруг Козырев.

— Ничего. Он останется на своём месте. У него слишком много связей. Но его влияние уменьшится. А когда Жуков станет начальником Генштаба, а он станет, — Павлову придётся либо подчиниться новым порядкам, либо уйти.

— А он подчинится?

— Не знаю, — честно ответил Максим. — Это зависит не от меня. Моё дело дать армии оружие. А как она его использует это уже дело командиров.

Он допил чай, подошёл к окну и долго смотрел на заснеженную Москву. Город жил своей обычной жизнью: мирной, спокойной, ещё не знающей, что через полгода небо над ним будут пересекать лучи прожекторов, а воздух наполнится гулом зенитных орудий. Он думал о том, что сейчас, после этих учений, у него есть всё необходимое, чтобы встретить войну во всеоружии. И он знал, что сделает для этого всё, что в человеческих силах. Даже больше.

Глава 14

Жуков у руля

Декабрь 1940 — январь 1941 года

Совещание высшего руководящего состава РККА началось двадцать третьего декабря 1940 года в Москве, в здании Наркомата обороны на улице Фрунзе. Оно было созвано по личному указанию Сталина и собрало весь цвет Красной Армии: командующих округами, начальников родов войск, руководство наркомата, ведущих преподавателей военных академий. В общей сложности чуть более двухсот человек, чьи судьбы и карьеры определяли облик советских вооружённых сил.

Максим прибыл в Москву за два дня до начала. Жуков вызвал его сразу после декабрьских учений, дав понять, что присутствие технического консультанта на совещании обязательно. Максим понимал, что это совещание это не просто очередное мероприятие. Это был рубеж. Момент, когда руководство страны должно было либо признать необходимость коренных перемен, либо продолжать цепляться за старые догмы. И от того, какое решение будет принято, зависело всё.

Наркомат встретил его суетой последних приготовлений. В коридорах сновали командиры с папками, связисты проверяли аппаратуру, в большом зале заседаний расставляли стулья и развешивали карты. Максим прошёл в кабинет Жукова, где генерал армии просматривал проект своего доклада.

— Егоров, хорошо, что приехал, — Жуков поднял голову от бумаг. — Мой доклад почти готов, но я хочу, чтобы ты посмотрел раздел о техническом оснащении. Твои цифры, твои выводы. Если где-то ошибся,