Фронтир - Михаил Дорохов

высоким возом. Выше из узкой бойницы торчало дуло аркебузы. Около ворот две женщины в грубых холщовых юбках и накидках, держа корзины с яйцами, ссорились с рыжим таможенным сборщиком, одетым в цветастую ливрею. Он мгновенно переключился на нас и было произнёс:

— Сбор с гостей города — крейцер на…

— Поберегись, едет владетель Вальденбурга, барон фон Фальк! — Хенрик привстал на стременах и гаркнул так, что у сборщика от неожиданности выпал из рук лист бумаги.

Он, наконец, рассмотрел наши доспехи, штандарт и тело колдуна, завёрнутое в мешковину на телеге — и даже на мгновение замешкался. А вот сержант из охранной команды ворот выступил вперёд из-за спин двух солдат с алебардами:

— Господин барон, я обязан удостовериться, что это вы, — и уже извиняющимся тоном добавил, — Наслышан о вашем прибытии, но не имел чести видеть ваше лицо, милорд…

Сержант был облачён в вычищенный до блеска доспех «три четверти», аккуратно побрит и всем своим видом показывал человека делового.

Я небрежно кивнул и достал из сумки верительную грамоту с герцогской печатью, что досталась мне вместе с новым леном. Вояка принял её, со всей возможной аккуратностью развернул и медленно зашевелил губами. Затем отдал обратно и слегка поклонился:

— Барон фон Фальк, мы рады, что вы посетили город Эстер. Для владетелей земель, титульных особ, их слуг и людей — въездной сбор не требуется.

Это он уже сказал скорее для сборщика, что бочком-бочком переместился, освобождая путь нашему отряду. Затем сержант чуть наклонился и заглянул за Хенрика:

— А это кто у вас? — он указал на тело колдуна.

— Богомерзкий чернокнижник, коего я изловил в своих землях, — с охотой ответил я, — Везу святым отцам для дальнейшего разбирательства.

— Ого, — уважительно и с опаской протянул сержант и отступил в сторону, — Тогда уведомляю вас, что дом нашего епископа Флавия находится прямиком в конце улицы, что начинается прямо за городским собором.

— Спасибо, сержант, — поблагодарил я и уже собирался двинуться вперёд через ворота, как Свят вдруг спросил у командира стражи:

— Скажи-ка брат-солдат, по пути сюда мы останавливались в «Чёрном медведе», может ты слышал о таком трактире?

— Слышал, конечно, — кивнул тот.

— Посоветуй нам место, что будет поприличнее того клоповника, и где будет нормальная еда и хорошие постели.

Сержант чуть подумал и ответил:

— Стало быть, вам нужно в «Гривастого льва». Там хорошее пиво и приличные кровати. Вино тоже отменное! Хорошие стойла опять же. И стоит «Лев» близко от городской площади, если вам нужно по делам в магистрат да на рынок. А ежели требуется место поспокойнее, то недалеко от ратуши в казначейском квартале есть «Корона». Там всё будет втридорога, но даже сам герцог не брезговал там останавливаться. Всё для господ! И… — стражник ухмыльнулся, — Рядом есть термы, там и ванну можно принять, и дамы приятственные глазу имеются…

На этих словах Хенрик заметно оживился, а Свят поблагодарил сержанта, и мы медленно двинулись по городским улочкам.

Первое, что ударило в ноздри — это кисловатый запах дешёвого пива, обильно пролитого на землю возле первых же домов. Из открытой двери ближайшей харчевни доносился пьяный смех и стук кружек.

— Посторонись! Едет барон Вальденбурга Владислав фон Фальк! Посторонись, славный барон фон Фальк, именуемый Ястребом, везёт убиенного колдуна и злостного чернокнижника!

Хенрик, словно волнорез пёр на своём громадном скакуне впереди всей кавалькады, держа мой штандарт и громогласно возвещая толпе — кто пожаловал в славный город Эстер. Причём использовал почему-то второе прозвище мужчин из моей семьи. Сокол, ястреб — всё это закрепилось среди близких знакомых ещё со времён службы в имперской армии. Оруженосцу явно нравилось горланить, но при этом молодой воин крутил головой по сторонам, держа перевязь меча поближе к передней луке седла.

Горожане с любопытством осматривали моих спутников, задирали головы, чтобы рассмотреть серебряного сокола на алом фоне и красный меч на серебряном. Я снял шлем и держал его под мышкой, кивая в ответ на книксены молодых дамочек, строящих глазки. Кстати, в моём поместье Мэва всё же откопала где-то кусок разбитого стекла, и я смог убедиться, что мне досталась недурственная собою «оболочка». Суровое лицо, волевой подбородок, зелёные глаза, тёмно-русые волосы. Рыцарь двадцати-семи лет в полном расцвете сил.

Мальчишки-зеваки побежали впереди нас, крича на всю улицу:

— Барон новый приехал! Колдуна притащил! Мёртвого!

Им забава, а мне лишние «глашатаи». Что в том мире, что в этом — если ты не на слуху, то тебя как будто бы и нет. А для больших государственных дел это зачастую один из самых важных моментов.

— Ллейк, ты знаешь: где этот «Гривастый лев»?

— Через две улицы направо, господин, — ответил он.

Отвечал он уже намного бодрее и уважительнее. Видимо, молодому солдату нравилось ехать в процессии закалённых войной людей, которым оказывают такое внимание.

На перекрёстке я приказал попридержать лошадей и скомандовал Святу:

— Найдите дом епископа, узнайте: где оставить колдуна? Скажите — от кого вы и зачем. Что привезли нечестивца, которого я изловил в своих землях, а при нём есть доказательства бесовских проделок: богомерзкие предметы и книги. Более ничего не рассказывайте.

— Будет сделано, милорд, — и Свят с ещё парой человек и телегой отправился далее.

— Ллейк, ты знаешь — где здесь всё находится. Скачи в городской магистрат, сообщи, что прибыл барон Вальденбурга Владислав фон Фальк и желает посетить магистрат и встретиться с бургомистром города. А ещё ищет аудиенции с графом Эстермарка — Ольденом фон Кольмом. Запомнил?

— Да чего же не запомнить, графское то имечко на слуху, — молодцевато ответил солдат.

— Ну-ну… Давай, скачи, — усмехнулся я, и оставшаяся процессия поехала в сторону постоялого двора.

По пути я рассматривал горожан и дома, встречающиеся мне по пути. В этой части города строения были уже более основательные, в несколько этажей. А ещё здесь было чище, чем в кварталах у стены. По дороге в толпе попадались состоятельные купцы, что носили длинные, до колен, камзолы из добротного валяного сукна разных цветов, на головах их были бархатные шапочки с отворотами, на поясах — массивные кошели, оттянутые звонкой монетой. С последними иногда шли один-два боевых холопа с большими тесаками на поясах.

Женщины, одетые побогаче чем «пристенной» люд, ступали степенно, подобрав тяжёлые, стянутые у талии шерстяные платья, в руках некоторых были плетёные корзинки. В лавках при небольших