Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

"Они ушли", - сказала дварфийка через некоторое время. Ее голос доносился откуда-то снизу, из темноты норы. Ольва оттолкнулась от обмякших ног Бора, но наемник застрял намертво.

"Я не могу выбраться", - прошептала Ольва.

"Ох". Несколько мгновений тишины и темноты, а затем Ольва потеряла равновесие, когда Бора выволокли из туннеля с противоположной стороны. Дварфийка обошла ее по какому-то другому проходу. Ольва помогала выталкивать Бора, пока они все не оказались на солнечном свету. Бор был без сознания, но все еще жив; его правая рука еще цеплялась за петлю плюща, но растение больше не пыталось его задушить. Ольва наклонилась, чтобы разрезать его своим кинжалом.

"Перерезав его, ты убьешь его", - пояснила дварфийка. "Это и есть твое намерение?"

Ольва посмотрела вниз и увидела, что нож все еще в крови, оставшейся после схватки. Такой же была и ее рука. Она рухнула на землю, колени не держали ее, нож выпал из рук.

"Нет", - прошептала она. "Нет, почему ты так думаешь?"

Дварфийка пожала плечами, как бы говоря: кто я такая, чтобы судить? "Я Торун", - представилась она. "Я видела тебя прошлой ночью у могилы".

"Ольва. Ольва Форстер".

"Я также подслушала ваш разговор у дороги. Он сказал, что ты родственница Ламмергейра. Это правда?"

Ольва кивнула. "Люди на дороге забрали моего сына. Они везут его в Некрад. Пожалуйста, помоги мне". Ее голос дрогнул от усталости.

Дварфийка встала. "Я была на мосту Карака. Во имя Девяти, спасших нас, я помогу тебе, Ольва Форстер".

ГЛАВА 9

Двенадцать стульев. По одному для каждого из девяти спутников, включая павшего паладина Пейра, место которого оставили пустым, чтобы почтить его память. Одно - для губернатора, присланного лордами Саммерсвелла. Одно - для представителя Новых Провинций, завоеванных территорий к северу от города. И одно – "жалкое место", как однажды назвала его Ян, – для делегата от жителей Вольностей, который будет говорить от имени тех, кто называл город своим домом.

Зал был почти пуст. Лорд Вонд сидел во главе стола, а по бокам от него располагались два места, которые должны были занимать Гундан и Лаэрлин. Оба были пусты, и это встревожило Альфа. Мир казался ему правильным только тогда, когда щит Гундана прикрывал его правый фланг, когда Лаэрлин присматривала за ним.

Рядом с Гунданом сидела незнакомая пожилая женщина в одеянии жреца. С морщинистым лицом, в ее руке позвякивала нитка духовных четок. Когда Альф вошел, она нахмурилась, не сводя глаз с меча, висевшего у него на боку.

"Это Марит из аббатства Стаффа, - сказал Вонд, садясь. "Она говорит от имени Новых Провинций".

Альф настороженно кивнул, оглядывая почти пустой зал. Очевидно, что места Ян и Турна были не заняты, но не было ни Лата, ни Блейза. Он пропустил сотни заседаний совета, но это потому, что ему редко было что сказать. Предполагалось, что командовать должны были другие. По крайней мере, Берис была здесь, сидела рядом с бледным, как слизняк, Ватлингом на "жалком месте". Несколько клерков и слуг стояли по краям комнаты, готовые помочь во всем, что потребуется атрофированному совету.

Нынешняя Берис выглядела так, что Берис двадцатилетней давности с удовольствием ограбила бы ее. Она была самой богатой женщиной в Некраде, или так гласили легенды. Деньги перестали иметь для Альфа значение после того, как они разграбили гробницу Халцедонского Императора, но он просто потратил свою долю монет. Берис вложила свою, превращала монеты в еще большие монеты, чтобы увеличивать свою власть. Она играла в игры, которые его не интересовали.

Обычное место Альфа было рядом с Берис, но если бы он сел там, то получилось бы так, что три человека сгрудились на одном конце длинного стола, а лорд Вонд сидел во главе в одиночестве. Он замешкался.

"Ты опоздал, Альф, - с улыбкой сказала Берис. "Садись, и давай поскорее покончим с этим".

Он неловко занял прежнее место Ян напротив настоятельницы, в середине стола. Берис подала ему знак рукой - воровской знак, которому она его научила. Будь готов. Как будто она готовилась к засаде.

"Пусть в протокол внесут запись, что сэр Альфрик, именуемый Ламмергейром, тоже присутствует на этом заседании совета", - пробормотал Вонд. "Итак, мы обсуждали снос..."

Альф прервал его. "Где все?" Говоря это, он заметил мерцающую сферу, почти незаметно зависшую над одним из кресел. Магическое глазное яблоко, скрытое пеленой невидимости. Блейза здесь могло и не быть, но он следил за происходящим.

"Гном Гундан не допускается на совет до тех пор, пока не принесет извинения принцессе Лаэрлин. Принцесса может присутствовать на совете, но отказывается, пока Саммерсвелл не уступит эльфам власть над гаванью".

Альф пожал плечами. Он привык к тому, что эльфийка и гном подшучивают друг над другом - это было не более чем безобидное подтрунивание. Так было всегда. Единственная проблема заключалась в том, что это усугублялось их положением, и такие люди, как Вонд, воспринимали это серьезнее, чем следовало.

"Что там насчет гавани?" - спросил Альф.

"Эльфы хотят получить контроль над всеми кораблями, проходящими через Залив Слез", - объяснила Берис. "Только они прикрывают это беспокойством по поводу контрабанды и тому подобного".

Вонд перебил ее. "Жалоба эльфов уже обсуждалась, леди Берис и сэр Альфрик. Было решено, что Саммерсвелл не желает предоставлять такую власть над нашими кораблями, и мы сообщили об этом принцессе Лаэрлин".

"Решение не было единогласным", - заметила настоятельница. Она неодобрительно цокнула языком. "Только виновные пытаются спрятаться от света". Даже Альфу было ясно, что это замечание адресовано Берис.

Вонд постучал пальцами по столу. "Мы обсуждаем вопрос о сносе Дома Шепота на улице Чертополоха".

"Чертополоха?" - спросил Альф. Несколько лет назад Лига переименовала все улицы в Некраде, дав им более приятные и странные цветочные названия, такие как улица Чертополоха и улица Роз. Альф никак не мог запомнить их правильно, и все равно все пользовались старыми названиями колдунов-эльфов. Во всяком случае, все, кто не был в Гарнизоне.

"Путь Тарсила", - уточнила Берис.

"Точно".

"Его следует снести", - сказала настоятельница. "И построить на этом месте зернохранилище. В этом городе много ртов, которые нужно кормить, и разумно быть готовым к более трудным временам".

"Дом Шепота был местом ужаса и скорби", - заявил ватлинг. Его голос звучал странно плавно, как будто часть горла еще не сформировалась. "Я согласен, что он должен быть разрушен, но он находится рядом с родовспомогательным заведением на улице Боярышника". Ватлинг наклонил голову