Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

Дверца открылась с тем самым знакомым щелчком, который слышал каждый, кто грел пельмени. Я поставил кристалл в центр поддона, ровно на риску, и закрыл.

— Знаешь, Прометей, мы уже облучили кучу предметов. Клинки, порошки, патроны, мины, даже аналог святой воды сделали. — Я вставил в первый слот пластину матрицы «Сакрал», и та села как родная. — А вот сами кристаллы мы облучать ещё никогда не пробовали.

— Создатель, у меня отсутствуют данные о подобных экспериментах. Прогноз результата дать невозможно.

— Значит, посмотрим.

Во второй слот пошёл обычный заряженный кристалл — двадцатка, полная под завязку. Сенсорная панель отозвалась под пальцем тихим писком. Тридцать секунд. Полная мощность.

Старт.

Поддон тронулся и пополз по кругу с механическим шорохом — тем самым, домашним, кухонным, из прошлой жизни. Сквозь тёмное стекло я видел, как камень едет мимо решётки: раз, другой, третий.

На пятой секунде он засветился.

Сначала едва-едва, будто внутри зажгли спичку в тумане. Тёплый жёлтый огонёк в самом сердце кристалла. Потом свечение окрепло, налилось густотой мёда, поползло по граням изнутри, вычерчивая их линиями расплавленного золота.

На двенадцатой секунде в мастерской изменился воздух.

Волосы на предплечьях встали дыбом, в ушах возникло давление, как при быстром спуске. Из коробки шла мана — не струйкой, как обычно при облучении, а валом, широким плотным потоком, который расходился по подвалу концентрическими кругами. Тёплый ветер прокатился по мастерской, шевельнул листы эскизов на столе, качнул лампу на кронштейне, прошёл сквозь меня насквозь — и от него по спине побежали мурашки, а в груди стало странно хорошо.

Благодать. Другого слова у меня попросту нет, а я человек, который старается подбирать точные слова.

Сияние из-за тёмного стекла било уже так, что на стене заплясали причудливые пятна, пробивающиеся сквозь защитную сетку. МО-1 затряслась. Индикация на панели заморгала вразнобой, потянуло горячим лаком и палёной изоляцией — обмотка трансформатора шла вразнос!

Пиииик.

Сигнал прозвучал надрывно и захлебнулся искрами. Зарево опало, ветер стих, поддон дотянул последнюю четверть оборота и замер.

Я открыл дверцу.

Изнутри пахнуло теплом и почему-то ладаном. Кристалл лежал на стеклянной подложке и светился — ровно, спокойно, золотом, от которого хотелось выпрямить спину. Ничего похожего на ту желтизну, что имеют кристаллы на втором десятке уровней. И ничего похожего на ту красноту тридцатки, которая была до облучения.

Его тепло я почувствовал ещё до касания, а когда взял в ладонь, оно потекло по руке вверх, к плечу, вымывая из мышц накопленную за сутки свинцовую усталость.

ПОЗДРАВЛЯЕМ!

Вы создали предмет: «Священный Кристалл» (Уровень 30)

Тип: Энергетический носитель (освящённый).

Особое свойство: Накопленная энергия несёт сакральную сигнатуру. Урон по нежити, тёмным сущностям и порождениям хаоса многократно увеличен.

Вместимость кристалла расширена: 3000.

Достижение: «Первый в своём роде».

Получено опыта: 3000 × 3 = 9000

Я стоял посреди мастерской, держал в ладонях золотой свет и улыбался до треска щёк.

— Создатель, — произнёс Прометей. — Я фиксирую полностью инвертированную энергетическую сигнатуру. Вы искусственно создали противоположность «Осквернённого Кристалла».

— Я создал оружие, которое очень больно ужалит наших врагов, — сказал я, поворачивая камень к свету. Грани отбрасывали на бетонный пол тёплые золотые зайчики. — Осталось зарядить его полностью, сделать ещё пару таких же и поставить в ракеты. Три штуки — по одной на изделие в ведущей паре и одна в резерв. Представь, что случится с башней, когда термит высвободит три тысячи единиц священной маны. К такой клизме Зултакар вряд ли готов.

— Ваша гениальность продолжает опережать мои прогностические модели, Создатель. Я выражаю искреннее почтение.

— Подхалим.

— Констатация факта.

Наверху скрипнула дверь, и по бетонным ступеням зашлёпали пятки в тапках.

Искра спустилась в мастерскую в той же пижаме. Рыжая, взлохмаченная, с очень обеспокоенными глазами. Остановилась на нижней ступеньке и сложила руки на груди.

— Алексей Викторович, если ты не поспишь хотя бы час, то уснёшь прямо в бою. Красиво, стоя, упираясь мечом в землю, а лич будет вежливо ждать, пока ты дохрапишь.

— Я не храплю, — повторил я машинально.

— Мне лучше знать. — Она шагнула вперёд и осеклась. Глаза распахнулись, и в зрачках заплясали два золотых отблеска. — Ой. А это что за… Лёш, оно светится. Как настоящее солнышко в кармане. Что ты опять сделал?

— Священный Кристалл. — Я протянул его ей на раскрытой ладони. — Первый в нашем мире.

Она осторожно, кончиками пальцев, коснулась грани и тут же отдёрнула руку, но не от боли — от неожиданности.

— Тёплый… И внутри как будто хор поёт, очень тихо. — Аня посмотрела на меня снизу вверх, и взгляд её ощутимо потеплел. Ровно на три секунды. — Красота невероятная. А теперь спать.

— Мне надо его зарядить, там три тысячи единиц, это…

— Заряжу я, — вклинился Прометей. — Лунные панели работают в штатном режиме. На три кристалла может не хватить, но на один хватит гарантированно. К шести часам кристалл будет полон.

— Спасибо, железный, — сказала Искра с чувством. — Ты в этом доме единственный взрослый.

Я убрал камень в Хранилище и поднял руки, признавая поражение.

— Ладно, сдаюсь. Тогда просто слеплю ещё два таких же из низкоуровневых через трансмутацию и отремонтирую «Микроволновку». Минут пятнадцать работы, и я лягу.

Искра одёрнула пижаму, посмотрела на меня долгим взглядом человека, который знает цену подобным обещаниям, и вздохнула так, что я ощутил её дыхание на коже.

— Свежо предание.

Глава 10

Зеркало и порошок

Поспать так и не удалось.

Я сидел на складном стуле в штабной палатке Соболева, и мир вокруг существовал в той странной, звенящей ясности, что наступает после семидесяти двух часов без сна — когда мозг уже прошёл фазу тумана и вышел на плато болезненной чёткости. Без сверхчеловеческой выносливости я бы сломался гораздо раньше, а так… ну, есть шансы, что ещё откроется второе дыхание.

Тем более что на завтрак я сожрал половину столовой, хотя в целом голод мучает меня уже не так сильно, как в первый день. Организм адаптируется. Или просто смирился, что хорошей жизни ему не видать.

Каждый звук отдавался в черепе чуть громче положенного, хотя я старался отмодулировать восприятие. Запахи тоже ощущались сильнее, чем хотелось. Тепловая пушка, запитанная от кристалла, гудела на низкой ноте, тёплый воздух пах армейским брезентом, солярой и кофейной гущей. За стенкой палатки рычал дизель БМП, кто-то надрывался хриплым матом — судя по тембру, Дымов опять строил личный состав. Гусеницы хрустели мёрзлым грунтом.

Без четверти полдень. До Бутовского лесопарка — два с половиной