Инженер. Система против монстров 13 - Сергей Шиленко

Я сидел в круге лампового света, среди эскизов, стружки и запаха канифоли, и смотрел, как чужая машина неспешно вскрывает чужую же память. Вытяжка гудела на низкой ноте.

Шестой. Седьмой.

Кольцо полностью погасло и тут же вспыхнуло, но теперь точки горели голубым. Дешифратор издал гул — глубокий, на самой границе слышимого, такой, что его чувствуешь костями челюсти раньше, чем ухом. Серый валун на столе будто выдохнул.

Активирован интерфейс «Техно-Око».

Идёт поиск совместимых устройств…

Обнаружено устройство: «Резонансный дешифратор» (ID: не присвоен).

Попытка подключения…

Отказано. Протокол обмена не распознан.

Ожидаемо. Я перехватил прибор пальцами, будто это могло помочь, и попробовал ещё раз, вручную перебирая типы соединений, которые знал мой прокачанный Системой мозг. Ответом мне была стена. Даже не стена — гладкая сфера без единой зацепки. Устройство не отвергало запрос грубо, оно попросту не понимало, что от него хотят, как не понимает человек, которому свистят на языке дельфинов.

Ладно. Заходим с тяжёлого.

Активирован навык: «Сетевое Доминирование».

Цель: «Резонансный дешифратор».

Уровень защиты: не определён.

Стоимость: 400+ маны

Виски сдавило. Я закрыл глаза, и мастерская исчезла, уступив место внутреннему пространству интерфейса. Обычная электроника выглядит для меня как городской квартал: улицы шин данных, перекрёстки контроллеров, вывески портов. Влезаешь в подворотню отладочного канала — и ты внутри.

Дешифратор выглядел как капля ртути.

Ни портов. Ни шин. Ни адресного пространства в привычном смысле. Единый объём, в котором обмен шёл не пакетами, а фазовыми сдвигами по всей массе разом — миллиарды кристаллических нитей меняли состояние синхронно, и смысл рождался из картины интерференции, как изображение на голограмме рождается из полос засветки. Я пытался нащупать вход и раз за разом соскальзывал: капля меняла форму быстрее, чем я формулировал запрос.

Пришлось идти обходным путём. Вместо того чтобы ломиться внутрь, я перестал слушать содержание и начал слушать ритм. Тактовую подложку, ту самую несущую, на которой висело всё остальное. У любой системы есть сердцебиение, даже у такой. Полторы минуты я ловил его, отбрасывая ложные гармоники, — и поймал: короткий, сложный, семичастный такт. Семь. Как огоньков на ободе.

Я подстроил собственный канал под этот такт, отзеркалил его и подал обратно. Капля ртути дрогнула. Поверхность пошла кругами, и в ней открылось отверстие — аккуратное, круглое, приглашающее.

Соединение установлено!

Получен доступ к дешифрованному массиву данных.

Объём: 4,7 эксабайта.

Мана просела в ноль. По вискам катился пот. Я выдохнул, разжал сведённые пальцы и потянулся к массиву. Тут же полыхнуло красным.

ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА!

Дешифрованный объект классифицирован как активная самомодифицирующаяся сущность.

Прямое исполнение кода строго не рекомендуется.

Целостность изолирующего контура дешифратора: 100 %.

— Создатель. — Прометей влез в канал мгновенно, будто стоял под дверью. — Я вижу структуру массива. Архитектура соответствует признакам вредоносного программного комплекса. Полиморфное ядро, встроенный механизм самопереписывания, инструменты обхода изоляции.

— Вижу, — сказал я. — Это вирус.

Хотя называть эту штуку вирусом — всё равно что назвать «Мсту-С» рогаткой на том основании, что обе кидают снаряды.

Обычная зараза с Земли — это набор инструкций. Она делает то, что в неё вложили: копируется, шифрует, ждёт даты. Здесь инструкций не было вовсе. Была грамматика. Ядро состояло из нескольких тысяч примитивов, которые сами по себе не делали ничего, и правил, по которым эти примитивы собирались в код прямо на лету, под ту архитектуру, в которую сущность попадала.

Никакой сигнатуры, потому что сигнатуре просто не из чего сложиться: два запуска подряд дали бы два совершенно разных двоичных тела при одинаковом поведении. Антивирус, ищущий такое, похож на человека, который ловит воду сачком.

Дальше — красивее. Массив нёс в себе то, что я про себя окрестил каталогом ключей. Описания протоколов. Сотни, тысячи, десятки тысяч — и все чужие, все нечеловеческие. Схемы шин, форматы прерываний, карты привилегий, слепки логики систем, которые построили расы, вымершие ещё до первых земных амфибий. Это не отмычка, а связка ключей от всех дверей известной галактики, с пометками на полях: «эта заедает, надавить и провернуть».

И третий слой, от которого у меня похолодели пальцы. Механизм проникновения работал не через уязвимость, а через доверие. Сущность заходила в систему не взломщиком, а гостем: представлялась легитимным процессом с корректными подписями, отвечала на все проверки правильно, вела себя образцово — и постепенно, по грамму, замещала собой служебные функции хозяина. К моменту, когда система замечала неладное, замечать было уже некому: контур, отвечающий за тревогу, давно принадлежал гостю.

Дракон, который не выламывает ворота. Дракон, который стучится, вежливо кланяется и через месяц сидит на троне, а стража называет его королём.

— Анализ поведенческих паттернов завершён, — сообщил Прометей, и мне очень не понравилась его интонация. — Объект демонстрирует признаки целеполагания, отложенного планирования и адаптации к незнакомым условиям. Это не программа, Создатель. Это разум. Вирусный искусственный интеллект, но значительно мощнее и сложнее, чем тот «Призрак», что пытался вывести меня из строя.

— Оценка потенциала?

— При выпуске в развитую техносферу с высокой связностью сущность способна установить контроль над всей сетью в течение времени, которое я оцениваю в диапазоне от восьми до сорока часов. Мою собственную архитектуру, — андроид сделал крошечную паузу, — она поглотит за минуты. Я говорю об этом с полной определённостью.

Я откинулся на спинку стула. Кольцо огоньков на приборе горело ровным голубым, и где-то там, внутри выращенного монолита, в изолирующем контуре, о котором я знал ровно ничего, уже был доступ к этой штуке.

Доступ, который она гарантированно попытается взломать. А после может добраться и до моего «Техно-Ока». Может ли эта дрянь быть опасной для системных модулей? Без понятия. А для самой Системы? Хрен его знает.

Цифровое чудовище в клетке. Клетку сделали те, кто умел строить такие клетки. А я получил её в качестве подарка за то, что апнул пару уровней. Как коробку под ёлку на Новый год. Яркая упаковка, аккуратный бантик. И тикающая бомба внутри. Но если эта штука лежала в системном буфере без вреда, то она не всесильна. Уже обнадёживает.

Пальцы сами застучали по столешнице — тот самый дробный ритм, которым я всегда думаю.

— Ну что ж… Теперь нужно понять, зачем Система прислала мне то, что может уничтожить всё, что я создал.

— Позволю себе гипотезу. — Прометей выдержал вежливую паузу, дожидаясь моего кивка. — Система ведёт войну с Бесформенным. Вы ведёте войну с Бесформенным. Ваши текущие цели совпадают. Логично предположить, что вам передан инструмент, применение которого предусмотрено против общего противника.

— Думаешь, против нас пойдёт что-то техногенное? — Я потёр переносицу. — Смотри сам. Владыка Падали — некромантия