Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Через день после этих событий Любаву вновь вызвали в мэрию. На месте мэра сидел совершенно другой гном, намного моложе старого. Он вручил девушке её разрешение на открытие класса для обучения травниц и сообщил, что совет извиняется за прошедшие события и обвинения в её адрес. Бывший глава совета строго наказан и лишился своей должности.

Любава поблагодарила нового мэра и пошла домой. На душе было пакостно. Она все думала о том, правильно ли поступила, что дала обычного чая вместо яда. Хотя, если вспомнить все слова, которые говорила богиня Вишанья, не такой уж девушка была и праведницей, раз участвовала в убийствах. Немного успокоившись, травница побрела в сторону таверны, где её поджидала красавица-дочь и ее друг орк.

Глава 20

Так и потекли будни Любавы. Спозаранку она уходила собирать травы, после обеда занималась обучением девочек, а вечером готовила сборы, настойки, микстуры. После последних событий количество покупателей у неё увеличилось. Марьяна находилась возле неё неотлучно, но Любава часто ловила себя на мысли, что пора начать поиски вариантов переселения на материк эльфов, если это вообще возможно.

Пока Любава строила в голове свои планы, судьба преподносила ей свои. Однажды поздним вечером к ней пожаловал Софокс Сенекс вместе с незнакомцем, лицо которого было скрыто под капюшоном чёрного плаща.

Зайдя в дом, гости молча прошли в гостиную, и только тогда незнакомец открыл лицо. Там действительно было что скрывать: оно было полностью покрыто струпьями.

— Всё тело такое же. Вы мне поможете, госпожа?

Любава молча оглядела больного, затем провела сканирование рукой и подтвердила, что сможет.

— Я вас предупреждаю, господин, лечение будет очень долгим: не один месяц. Но это всё излечимо. Приходите завтра, сейчас у меня нет тех снадобий, которые вам требуются, с утра я их приготовлю. Думаю, не стоит привлекать внимания посторонних людей к нам, поэтому советую вам оставаться в доме господина Софокса. — На это старик лишь утвердительно кивнул. — Я запишу, что вам пить и с какой периодичностью смазывать тело в местах поражения. Улучшение должно наступить уже через неделю.

Договорившись о том, что завтра глава общины пришлёт мальчика за посылкой, они оставили мешочек с деньгами и ушли, оставив девушку в раздумьях. Почему-то Любава пришла к выводу, что тот приход каким-то образом скажется на её спокойной жизни. Всё так и вышло!

Ровно через неделю, когда состояние незнакомца стало намного лучше, её вызвал к себе мэр города.

— Добрый день, госпожа Любава.

— Добрый день, господин мэр, — ответила травница, с любопытством осматривая новый кабинет, но ей не дали на это время и отвлекли. — Госпожа Любава Инсигнис, у меня к вам новость. Не знаю, приятна ли она вам или нет, но для города это большой плюс, что травницу, живущую здесь, вызывают в дворец за заслуги перед нашим городом для награждения.

— О каком награждении идёт речь, если я лечу обычных горожан, господин мэр? Я не совершила ничего необычного, чтобы отличаться от других травниц. Лучше скажите правду.

Мужчина тяжело вздохнул. Очень ему не хотелось встревать в дела высшей аристократии, но, видимо, этого не избежать.

— Мужчина, которого вы лечили целую неделю, из высшей аристократии: он приближенный императора. Вашему больному многие пытались помочь, но ни у кого не было таких результатов, как у вас. Кожа за неделю очистилась на треть. Он сообщил обо всем королю, сын которого сильно болен, поэтому вас приглашают к нему на аудиенцию. Вот приглашение.

Он положил на стол письмо с гербовой печатью канцелярии кабинета императорского дворца. Любава молча взяла в руки конверт и вскрыла его. На белом бланке золотым тиснением было написано приглашение на её имя, и отдельно лежало письмо, где её просили прибыть в императорский дворец.

Оставив дочь с незаменимым орком, Любава отправилась в мэрию, чтобы телепортом перенестись в столицу империи — Хишвар. Вышла она на главной площади столицы, где до императорского дворца было рукой подать. Пройдя площадь, где остался фонтан с раскрывающимися лепестками и огромный цветущий парк, больше похожий на лес, если бы не разбросанные клумбы с ярко цветущими цветами, Любава подняла голову. Перед её взором предстал огромный императорский дворец из серо-зелёного камня. Она подошла ближе и показала своё приглашение одному из гвардейцев. Тот, мельком взглянув на него, тут же открыл ворота.

«Видимо, есть какой-то знак, позволяющий при одном взгляде на приглашение распахивать двери», — подумала Любава.

Парадный подъезд и холл были украшены скульптурами, картинами, описывающими знаменательные события из жизни императорской семьи, статуями и вазами из драгоценных металлов.

Один из слуг в ливрее записал в специальный альбом её данные, величественным жестом указал на ряд пустых лавок у стены, заявив, что ждать придётся долго, и, взяв её приглашение, прошествовал далее по коридору.

Слуга появился быстро и сразу пригасил Любаву пройти за ним, на что остальные посетители с неодобрением взглянули на неё, словно в этом была её вина.

Любава никак не могла вспомнить, как зовут императора, а спрашивать у слуги было неуместно.

— Травница Любава Инсигнис к императору империи Каритас Локиясу Фастусу по приглашению.

Любава понятия не имела, как приветствовать короля, но учёба в советские времена со всевозможными секциями и кружками была ей в помощь. Она сделала глубокий книксен, как её учили приседать в танцевальном кружке при Дворце пионеров. Перед ней стоял высокий подтянутый мужчина среднего возраста. На белокурых волосах всеми цветами радуги играла корона с тонким ободком, а умные серые глаза внимательно разглядывали её.

— Так вот вы какая, Любава Инсигнис, последняя из самого сильного рода травниц.

Любава растерялась и лишь улыбнулась словам императора. Он подал ей руку и усадил за небольшой столик, где стояли фрукты и напитки.

— Угощайтесь, Любава. — Он пододвинул тарелку к ней ближе. — Имя у вас странное, непривычное для наших краев. Не подскажете, кто вас воспитывал?

— Меня воспитывала знахарка и травница, которая жила недалеко от нашей деревни. Звали её Акора. Я не знаю своих родителей и родственников. Всё, что мне досталось от моего рода — это два тома книг, которые писались ещё моими прабабушками, — ответила Любава, низко опустив голову. Эту историю в своё время на всякий случай они придумали с богиней Вишаньей. Как оказалось, не зря!

— Хорошо, дитя, я позвал тебя не просто так. У меня есть сын. Не смотри так, я говорю о внебрачном сыне, хотя я его не признал, но от этого он не стал мне чужим. Посмотри его, может, сможешь вылечить.

— Можно посмотреть сейчас, Ваше Величество.

Он поднялся