Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Они зашли в большую светлую комнату. Первое, что бросалось в глаза — это большая кровать, на которой лежал совсем исхудавший молодой человек, очень сильно напоминающий императора, но в более молодом возрасте. Его белое лицо и обескровленные губы буквально сливались с белоснежной простынью.

Мужчина медленно повернул голову и лихорадочными глазами посмотрел на Любаву.

— Это ты? — спросил он минуту спустя.

— Это я! — ответила она и опустила голову.

— Вы что, знаете друг друга? — удивился император.

— Нет, — дружно ответили они.

— Тогда я совсем ничего не понимаю. — Он присел на рядом стоявшее кресло и изучающе посмотрел сначала на сына, затем на девушку.

— Отец, это очень длинная и поучительная для меня история, из-за которой я теперь расплачиваюсь своей жизнью. Я прошу у тебя прощения, что много в своей жизни врал тебе и делал поклеп на других людей, в частности на твоего первого советника.

— Это разговор не для чужих ушей, Пробус, — пытался остановить сына император.

— Как раз для её ушей. Я бы хотел объяснить многие поступки, которые сделал, но сейчас мне бы хотелось остаться с этой девушкой и поговорить с ней наедине.

Император внимательно посмотрел на сына, затем молча встал и вышел из спальни.

Глава 21

Возникло неловкое молчание. Затем Любава откашлялась и спросила.

— Как вы догадались, что именно я бегала от вас?

— Староста деревни описал. Он с такой злостью говорил всё о твоих недостатках, что не запомнить было сложно, — усмехнулся мужчина.

— Это как? — не совсем поняла Любава.

— Он извратил женственность во всех её проявлениях, сравнивая тебя с самыми мерзкими существами. У меня не повернётся язык всё это повторить. — Он вымученно улыбнулся. — Ты чем-то похожа на неё, но она была чистым небесным созданием.

— Я не могу понять одного: зачем надо было это всё?

— Я сам себя временами не понимал: во мне играли злость, обида, оскорбление. Мне хотелось одного — мести. Ты не представляешь, Любава, как я любил Митию. Мы ведь с детства были обвенчаны. Сначала это была детская влюблённость, затем переросла во взрослую. А потом появился он, который все разрушил… С ним я ничего не мог поделать, его по моему наговору выслали из страны, её отца посадили по этой же причине. Затем я вновь постарался ухаживать за ней, показать, что не хуже, чем этот ушастый, но выяснилось, что она носит под сердцем его ребенка. Ей удалось сбежать, а как только мне удавалось напасть на её след, она вновь и вновь сбегала. В последний раз я подумал, что раз у меня нет жизни без неё, значит, пусть она тоже умрёт, и бросил вслед проклятье «Чёрной смерти».

— Может быть, стоило её просто отпустить, а самому найти невесту, которая бы любила вас, а вы — её?

— Этот вариант возможен, но не для меня. Я однолюб. Для меня никого не существовало, кроме неё. Портал закрывался, и я не понял, попал в неё или нет, потому отправился на её поиски.

— Проклятье попало, женщина умирала, когда я её нашла и вынула из её чрева ребёнка. Мития держалась из последних сил ради дочери. Только когда поняла, что ребенка нет, отправилась за грань. Зачем вам нужен был ещё и ребёнок? Ведь вы свое дело сделали. — Она с осуждением посмотрела на больного.

— Он не был мне нужен, — удивился мужчина. — Я думал, что она осталась жива, и всё время пытался найти, пока случайно не узнал от одного главы преступной группировки, что ты — это не она. Хмурый рассказал, что там произошло на самом деле.

— Выходит, я зря сбежала в последний раз.

— Выходит, что зря. Я уже был готов к своей судьбе, мало кто знает, что проклятье «Чёрной смерти» убивает не только того, в кого оно было направлено, но и того, кто его отправил. Я умираю, зная, что в том мире, где обитают духи, встречусь со своей любовью.

— Тогда зачем император ищет средства поднять вас на ноги? — спросила Любава.

— Он не знает о проклятии и надеется, что его сын поправится. А те целители, которые меня осматривают, не могут ничего найти. Остаточное его проявление можно было обнаружить в течение первого месяца, затем оно распространяется по всему организму и начинает свое пагубное воздействие.

— Я бы хотела девочку привести и познакомить с отцом, но мне нужно знать, как добраться до Калиэна.

— Зачем это вам? Он откажется от ребенка, я много за ним наблюдал после всех событий. Он по приезде домой женился, и недавно у него родился сын. Для таких, как он, никогда не существовало понятия любви и чести, это очень эгоистичные и высокомерные существа.

— Я всё-таки хочу попробовать, — заупрямилась Любава.

Ответить Пробус не успел: видимо, император устал ждать. Распахнувшаяся во всю ширь дверь и стоявший на пороге хмурый и недовольный глава государства говорили о том, что его терпению пришёл конец. Он вперил взгляд в травницу и холодно произнёс.

— Что вам удалось выяснить? Мой мальчик выздоровеет?

— Ваше Величество, я могу только сказать, что ваш сын воспользовался проклятьем «Чёрной смерти», об остальном вы уже догадаетесь сами.

От этих слов император невольно вздрогнул и тут же посмотрел на сына.

— Да, отец, отпусти девушку, пусть едёт домой. Она сделала всё, что могла.

Император кивнул слуге, который стоял возле двери, и девушка, бросив последний взгляд на умирающего, вышла из помещения. Слуга отвел её в проходную, где она сидела в ожидании приёма, вручил ей кошель с монетами, а затем показал зал перехода, который находился в пристройке дворца.

«Странно, почему меня сразу не перебросило во дворец?» — удивилась она.

Мгновение спустя она стояла в портальном зале мэрии.

Дома ее встречала счастливая Марьяна. Она на пару с орком наготовила всевозможных пирожных, которые разбирались так быстро, что к обеду уже ничего не осталось. Дело было в том, что в благодарность Любава рассказала несколько домашних рецептов, которыми пользовалась сама ещё в прошлой жизни.

— Орин, спасибо тебе большое, что выручаешь, беря дочь в руки, — поблагодарила Любава. — Что бы я без тебя делала!

Орк засмущался. Его лицо стало светло-коричневого цвета, и смотрелось это очень мило.

— Скажи, может быть, ты знаешь, как можно попасть на материк, где проживают эльфы? — поинтересовалась Любава.

— Значит, решила увезти ребёнка к отцу?

— Вернее сказать, увезти её туда, где она бы могла