Обратный отсчет - Токацин

— М-да, — Вепуат, нахохлившись, обогнул его и перебрался на загривок сааг-туула — к опомнившимся погонщикам. — Не вовремя мы рассорились с Экеста. Маршрут придётся менять.

— Да чтоб их всех с их обычаями… — еле слышно пробормотал Гедимин. — И что, этот участок никак не обойти?

Джагулы оглянулись на него и угрюмо ощерились.

— Сейчас будем смотреть, — сказал Вепуат. — Садись к нам. Твоё слово — решающее.

…Сумку, расшитую камешками, костяшками и чьей-то чешуёй, кочевник нёс двумя руками и с видимым трудом. Урджен отобрал её, расстелил на ровном месте шкуру с белым мехом и высыпал часть содержимого. Гедимин озадаченно смотрел, как Джагул разгребает по кучкам мелкие и крупные камешки, косточки, ракушки и высушенные семена. Все они были отмечены вырезанными значками, не слишком ровными и местами стёршимися. Урджен переложил ещё один камешек на середину подстилки и оглянулся на Вепуата.

— Мы здесь.

Сармат сверился с передатчиком и кивнул.

— И двигаться должны были так?

Он тронул пару камешков. Гедимин растерянно мигнул и попытался заглянуть в его передатчик. «О чём они тут вообще?»

— Теперь — никак, — угрюмо прорычал погонщик, перекладывая обломки. — Все пути длиннее.

Другой Джагул составил вместе несколько обломков. Урджен сердито рявкнул.

— Лишний день.

Он достал из отодвинутой кучки крупное спиралевидное семечко и положил рядом с камешком. Ещё пять обломков под его пальцами заняли другие места. Вепуат покосился на передатчик, ткнул в один из камешков и радостно хмыкнул.

— И мы вернёмся на прежнюю дорогу? Крюк не такой уж большой.

— Сфен Жизни, — прорычал Урджен, придавив семечко пальцем. — Сфен Жизни…

— Плохой путь? — насторожился другой погонщик.

— Не вижу, — буркнул Урджен. — Всё ветвится.

— Выдвигаемся, — решительно сказал Вепуат, оглянувшись на хвост сааг-туула. Животное вынуло лапу из проломленной полыньи, теперь на его панцире застыла ледяная корка.

— Годится дорога или нет — но зверь, того и гляди, замёрзнет.

…Гедимин решил было, что сааг-туул пытается проломить лбом скалу, но нет — голова, а за ней и загривок погрузились в незаметный разлом. Ещё пара секунд — и жёлтые обрывы Сфена Земли сменились гигантскими складчатыми пирамидами. Они вжимались друг в друга, срастаясь гранями, к их подножьям жались другие, поменьше; в коридор между ними огромный зверь прошёл, как в ущелье. Из ближайшей пирамиды торчал, проломив её насквозь, ребристый обелиск. Над его вершиной, в паре сотен метров над землёй, висел какой-то подвижный рой. Рассмотреть его Гедимин не успел — всё заслонила складчатая стена.

— Деревья, — прошептал Вепуат, зачарованно глядя на то ли строения, то ли скалы. — Нет, ты посмотри…

Под лапами сааг-туула что-то хрустнуло. Из снега торчали куски отслоившейся коры, похожие на причудливые камни. Гедимин глянул на сигма-сканер и убедился, что камней там тоже хватает — органика, пропитанная минеральными солями, каменела заживо.

Вепуат высмотрел что-то на складчатой стене и радостно хмыкнул.

— Волосяник! Какой-то другой, тот был тоньше и без чешуек. Сейчас подберёмся побли…

Сааг-туул остановился и вскинул голову. Дыхальца вдоль его боков распахнулись, броня приподнялась. Погонщики, подпрыгнув на месте, огрели животное по лбу. Из-за деревьев донёсся скрип, переходящий в пронзительный визг. Кто-то заскрипел в ответ.

Сааг-туул недовольно дёрнул хвостом, но дыхальца закрыл. Он стоял на месте, к чему-то прислушиваясь. За деревьями снова заскрипело, раздался хруст древесины. Вепуат развернулся на звук и уставился на сигма-сканер. Хруст оборвался, и кто-то завизжал. Громыхнули массивные щитки — что-то огромное поправило панцирь.

— Дикие сааг-туулы? — спросил Гедимин. Вепуат шикнул на него и досадливо сощурился.

— Плохо видно — всё в разломах, — прошептал он, кивнув на погонщиков. Они вжались в броню и прислушивались к далёким звукам. Им очень хотелось прижать уши — раковины то разворачивались, то складывались.

Сквозь визг и скрип долетел короткий низкочастотный звук. Гедимин не успел его опознать, как Джагулы, вздрогнув, схватились за шесты. Зверь попятился, сердито размахивая хвостом.

— Сааг-туулы, — прошептал Вепуат, подтаскивая поближе плазмомёт. — Но не дикие.

…Пригоршню снега из складки коры он всё же ухватил — и теперь с досадой разглядывал синие кристаллы и коротенький обрывок чешуйчатого червя. Сааг-туул, едва не ободрав бока, ввинтился в какую-то расселину с разломом на дне — и вывалился на волнистую равнину. Ничего, кроме этих волн на снегу, Гедимин не видел, хотя где-то поблизости был открытый источник жидкости, — в полусотне метров всё таяло в желтоватом тумане. Джагулы с сердитым рычанием натянули на лица тряпки и постучали по панцирю, подгоняя сааг-туула. Тот громыхнул бронёй, но шаг ускорил.

…«Зря не взял образцы,» — думал Гедимин, оглядываясь на разлом, затерявшийся среди камней. Всяких обломков тут было много, и большая часть — с острыми зубцами. Даже бронированный сааг-туул еле нашёл, где улечься. Теперь на его загривке снова расстелили белую шкуру и переставляли по ней камешки и ракушки. Джагулы, и без того угрюмые, окончательно помрачнели и постоянно оглядывались и замирали, к чему-то прислушиваясь.

— Мы выехали к стойбищу? — тихо спросил Гедимин у Вепуата. Тот качнул головой.

— Они не стали бы так рисковать. В том-то и дело — там не должно было никого быть. В этом месяце все пути…

Урджен выпрямился, едва не сбросив подстилку вместе со всеми камешками, и сердито рявкнул.

— Аджах! Его благодари за всё это! Кому теперь говорить с вихрями⁈

— Есть дороги между вихрей, — вполголоса заметил Ваджег, перебирая камни. Он отбрасывал их один за другим, пока в кулаке не остался обломок застывшей лавы. Трое погонщиков взглянули на него и зарычали, прижимая уши.

— Что? — забеспокоился Вепуат, глядя на чёрные края, торчащие из кулака. — Вернёмся в Сфен Жизни и попробуем осторожно пройти?

— Заметят, — Урджен отобрал у Ваджега кусок лавы и расчистил для него середину подстилки. Десяток камней лёг вокруг. Вепуат щёлкнул пальцем по броне.

— И мы снова выходим… А ведь это быстрый путь. Быстрее даже варианта со Сфеном Воздуха.

Джагулы переглянулись.

— Сфен Огня, — угрюмо сказал Урджен. — Я бы не пошёл.

Все повернулись к Гедимину. Тот недовольно сощурился.

— Что опять? Надо пройти через Сфен Огня? Что там — вулкан, активные разломы?

Урджен склонился над камнем, старательно его обнюхал и внезапно лизнул. Гедимин еле удержался от нервного смешка. Вепуат исподтишка показал ему кулак и вопросительно хмыкнул.

— Огонь спит, — протянул Урджен, пристально глядя