Фантастика 2026-85 - Stonegriffin

— Возможно.

— Смита это уже не спасет.

— Нет, — Пит распахнул дверь. — Но, быть может, это спасет его дочь от участи сироты в застенках Капитолия.

Он вышел в пустой коридор и на мгновение замер, прислонившись к холодной стене.

Четыре долгих года Смит существовал в этих стенах. Трудился, общался и методично предавал. Каждое утро он смотрел в зеркало на человека, который платит за жизнь своего ребенка жизнями сотен других. Как он справлялся с этим грузом? Как находил в себе силы смыкать глаза по ночам?

Пит не знал ответов. И, честно говоря, не желал знать. Сочувствие или понимание всё равно не могли изменить принятого решения.

Он выпрямился и зашагал прочь, туда, где за дверью их комнаты ждала Китнисс. Туда, где в её обществе можно было хоть на краткий миг вычеркнуть из памяти войну, предательство и бледные лица заложников.

А за его спиной, в мастерской, Лин продолжала изучать портрет Бэзила Смита — человека с самым обыкновенным лицом. Человека, который искренне верил, что он невидим для правосудия.

Он глубоко заблуждался.

***

17:00. Мастерская Лин, второй технический ярус.

Маленькая комната была явно не рассчитана на пятерых. В тесноте едва хватало места, чтобы не задевать друг друга плечами, но именно на это Лин и рассчитывала. В сдавленном пространстве звук затихает быстрее — меньше шансов, что случайное слово вырвется за пределы этих стен.

Коин замерла у стены, скрестив руки на груди. Её лицо напоминало высеченную из камня маску — привычное состояние для кризисных моментов. Она никогда не теряла самообладания.

Хеймитч пристроился на единственном свободном стуле — дряхлом и скрипучем, который Лин специально притащила со склада. Несмотря на печать усталости, его взгляд был острым и цепким. Стакан в его руке пустовал: он завязал с привычкой пить на совещаниях после операции «Наблюдение». Теперь трезвость была единственным залогом выживания для тех, кто работал «в поле».

Бити стоял у консоли, непринужденно засунув руки в карманы рабочего комбинезона. На мониторе за его спиной пульсировала схема цифровой «песочницы» — хитросплетение линий, узлов и информационных потоков.

Пит занял позицию у двери, молча наблюдая за присутствующими.

Лин начала доклад без лишних вступлений, она не признавала формальностей.

— Внутри Тринадцатого обнаружено восемь капитолийских камер, — она вывела на экран план базы, испещренный алыми точками. — Столовая, командный центр, ангар, госпиталь, тренировочный зал и три жилых сектора. Система активна как минимум три месяца.

Коин изучала схему в гробовом молчании.

— Под подозрение попали четверо сотрудников с соответствующим уровнем допуска, — на экране возникли четыре портрета. — Мы применили метод «канарейки»: каждый получил уникальную порцию ложных сведений о фиктивной операции. — Лин коснулась одной из фотографий. — Бэзил Смит. Старший инженер связи. Версия «Г», сектор 9-Д. Крейс подтвердил: Капитолий получил именно эти координаты.

— Доказательства? — голос Коин прозвучал сухо и властно.

— Прямой перехват сообщения от Крейса, — Лин вывела на монитор расшифровку текста. — Капитолий запрашивает подробности именно по сектору 9-Д. Об этой локации знал только Смит.

Коин погрузилась в изучение данных. Последовало полминуты гнетущей тишины, после чего она едва заметно кивнула:

— Убедительно. Что мы знаем о самом Смите?

— По документам он беженец из Шестого дистрикта, прибыл четыре года назад. Считалось, что его семья погибла во время подавления мятежа. — Лин сменила изображение, и на экране появились два новых лица. — В действительности всё иначе: его близкие живы. Жена и дочь находятся в Капитолии. В качестве заложников.

Хеймитч выпрямился, и старый стул под ним протестующе скрипнул.

— Значит, перед нами не идейный фанатик, — подытожил он. — Просто отец, которого прижали к стенке.

— Именно так.

— И это как-то меняет наши планы?

Пит ответил прежде, чем Лин успела открыть рот:

— Нет. Мотивы вторичны, важен лишь результат. Из-за него десятки операций оказались под ударом, а сотни жизней — на волоске от смерти.

Коин перевела на Пита долгий, испытующий взгляд, словно взвешивая его решимость.

— Согласна, — холодно отрезала она и обратилась к Лин: — Ваши рекомендации?

— Никаких арестов, — Лин чеканила слова, не допуская возражений. — Если мы возьмем его сейчас, Капитолий тут же поймет, что «крот» раскрыт. Они сменят тактику, задействуют новые каналы или внедрят другого агента. Мы же потеряем главное — контроль над ситуацией.

— А если оставим на свободе? — Хеймитч подался вперед. — Он ведь продолжит сливать информацию.

— Не совсем, — в разговор вмешался Бити. Он коснулся монитора, и схема «песочницы» послушно увеличилась в масштабе. — Мы полностью изолируем его рабочий узел. Цифровая «песочница» — это изолированный виртуальный контур, зеркальное отражение нашей сети. Смит не заметит подвоха: терминал будет откликаться мгновенно, доступы подтверждаться, запросы уходить в штатном режиме. Но данные, которыми он будет оперировать, станут плодом нашего воображения.

Коин прищурилась, изучая хитросплетения кодов: — Объясните проще.

— Он увидит лишь ту картину мира, которую мы нарисуем специально для него, — Бити вынул руки из карманов и принялся жестикулировать, указывая на ключевые узлы схемы. — Файлы, отчеты, журналы событий — всё будет выглядеть подлинным. Однако это будет ложь: фиктивные операции, планы, которые никто не намерен выполнять, и передвижения отрядов, которые не сдвинутся с места.

— Дезинформация, — констатировала Коин. В её голосе не было и тени сомнения.

— Именно.

— И как долго эта иллюзия способна продержаться?

— Столько, сколько нам потребуется, — Бити снова спрятал руки в карманы комбинезона. — До тех пор, пока он не попытается совершить действие, выходящее за рамки алгоритма, или пока мы сами не решим, что время для ареста пришло.

Воцарилась тишина. Коин размышляла — стремительно и хладнокровно, просчитывая каждый возможный исход этой шахматной партии.

— Каковы риски? — наконец спросила она.

— Их три, и все они критические, — отозвалась Лин. — Первый: Смит может что-то заподозрить. Вчера он уже проявлял признаки беспокойства — изучал журналы доступа, наткнулся на аномалии. Нам удалось купировать угрозу: он списал всё на технический сбой, но теперь он предельно насторожен.

— Второй риск?

— Недоверие со стороны Капитолия. Если дезинформация окажется слишком удобной или очевидной, они мгновенно поймут, что канал связи превратился в ловушку.

— Значит, ложь должна быть безупречно правдоподобной, — заключила Коин.

— Именно. Это ювелирная работа. Каждая мелочь, каждая цифра обязана выглядеть