Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Боярин Савва покупает землю. Но не власть над рекой! Потому что река — Княжеская!

Савва побледнел.

— Это… это старая запись! Она не действует!

Я усмехнулся.

— Почему не действует? Её никто не отменял! Она в реестре!

Воевода смотрел на свиток, его лицо было задумчивым.

— Это действительно проблема. Если воды Княжеские, права на них ограничены.

Савва шагнул вперёд.

— Ваше благородие! Эта запись древняя! Никто не помнит, зачем её сделали!

Я перебил его:

— Неважно, зачем! Важно, что она есть! И пока она в реестре, воды — Княжеские!

Я посмотрел на толпу.

— Савва даёт триста рублей за землю, которая не даёт контроля над рекой! Он покупает воздух!

Толпа загудела громче.

Никифор шагнул вперёд, его лицо было озабоченным.

— Мирон прав! Если воды Княжеские, земля бесполезна! Нельзя ставить пошлины!

Степан кивнул.

— Триста рублей за пустую землю!

Савва стоял, его руки дрожали от ярости.

— Это ловушка! Заречный специально нашёл эту запись!

Я усмехнулся.

— Да, нашёл. Потому что я Смотритель. Моя работа — знать законы о воде.

Я посмотрел на Воеводу.

— Ваше благородие, прошу разъяснить: если боярин Савва купит эту землю, сможет ли он ставить пошлины на Княжеских водах?

Воевода молчал долго, смотрел на свиток.

Затем медленно покачал головой.

— Нет. По закону, на Княжеских водах пошлины ставит только Князь. Или его представитель.

Я кивнул.

— Значит, земля не даёт власти над рекой. Она бесполезна для единоличного владения.

Я посмотрел на Савву.

— Триста рублей за землю, которая ничего не стоит. Хорошая цена, боярин Савва?

Савва смотрел на меня с ненавистью.

Он понял. Я выбил у него почву из-под ног.

Он хотел управлять проходом на реке. Но оказалось, что воды — Княжеские. И земля не даёт контроля.

Толпа шумела, обсуждала.

Савва стоял молча, его лицо было каменным.

Затем медленно сел обратно.

— Я… снимаю ставку.

Толпа ахнула.

Тимофей уставился на него.

— Что?

Савва стиснул зубы.

— Я снимаю ставку в триста рублей. Если воды Княжеские, земля бесполезна.

Он посмотрел на меня.

— Покупай свою пустую землю, Заречный. Она ничего не стоит.

Я усмехнулся.

— Значит, моя ставка в двести рублей остаётся?

Тимофей посмотрел на Воеводу. Тот кивнул.

— Да. Если Савва снимает ставку, побеждает Мирон с двумястами рублями.

Он поднял руку.

— Объявляю: земля у Переката продана Мирону Заречному за двести рублей!

Толпа взорвалась криками. Одни радовались, другие недоумевали.

Я стоял, держа свиток, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Выиграл. Не деньгами. Знанием.

Нашёл запись о Княжеских водах. Использовал её. Заставил Савву снять ставку.

Никифор подбежал ко мне, обнял.

— Мирон! Ну ты и голова! Как ты нашёл эту запись⁈

Я усмехнулся.

— Изучал документы. Готовился.

Степан подошёл, пожал руку.

— Невероятно! Ты обыграл Савву!

Серапион подошёл, благословил меня.

— Господь на стороне правых.

Я кивнул, но внутри было беспокойство.

Я выиграл землю. Но воды — Княжеские.

Это значит, я не могу ставить пошлины. Не могу контролировать проход.

Земля действительно пустая.

Егорка подошёл, нахмурился.

— Мирон… но если воды Княжеские, как мы будем зарабатывать?

Я посмотрел на него.

— Пока не знаю. Но сначала нужно выкупить землю. Заплатить двести рублей.

Я пошёл к помосту, где Тимофей ждал с документами.

Выиграл битву. Но война продолжается.

Савва снял ставку. Но он не проиграл полностью.

Потому что земля действительно пустая. Без прав на воду.

Я подошёл к Тимофею, достал мешок.

— Двести рублей. За землю.

Тимофей взял мешок, пересчитал монеты. Кивнул.

— Верно. Двести.

Он протянул мне документ — Вводную грамоту.

— Земля твоя, Мирон Заречный.

Я взял грамоту, посмотрел на неё.

Моя земля. Официально.

Но пустая.

Я посмотрел на Савву, который уже уходил с площади.

Он обернулся, посмотрел на меня.

В его глазах была холодная усмешка.

Я выиграл пустую победу.

Я стоял на площади, держа Вводную грамоту. Вокруг — толпа, шумная, возбуждённая.

Союзники радовались. Никифор, Степан, Серапион.

Но Егорка стоял рядом, его лицо было озабоченным.

— Мирон, — прошептал он, — что дальше? Земля наша, но воды Княжеские. Мы не можем ставить пошлины.

Я кивнул.

— Знаю.

Я посмотрел на Воеводу, который всё ещё стоял на помосте, готовый уходить.

Нужно действовать сейчас. Пока все здесь. Пока Воевода не ушёл.

Я поднял руку, громко окликнул:

— Господин Воевода! Ещё один вопрос!

Воевода обернулся, нахмурился.

— Что ещё, Заречный?

Я шагнул вперёд.

— Воды у Переката объявлены Княжескими. Это значит, пошлины идут в казну Князя. Верно?

Воевода кивнул.

— Да. Так написано в реестре.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Но кто собирает эти пошлины? Кто их контролирует?

Воевода задумался.

— По закону… представитель Князя. В данном случае — я.

Я кивнул.

— Именно. Вы — Воевода. Представитель Князя в этой Волости.

Я сделал паузу.

— И я, как Смотритель Пристаней, назначенный вами, являюсь вашим помощником в речных делах. Верно?

Воевода медленно кивнул.

— Да…

Я развернул свиток с моим назначением — печать Воеводы, подпись, полномочия Смотрителя.

— Значит, я могу действовать от вашего имени в вопросах речной навигации?

Воевода колебался.

— В определённых пределах…

Тимофей резко встал, его лицо побледнело.

— Молчать! Ты срываешь торги!

Он махнул рукой стражникам.

— Стража! Вывести его!

Двое стражников шагнули ко мне.

Я быстро поднял свиток с печатью Воеводы, чтобы все видели.

— Стойте! Я Смотритель Пристаней! Назначен Воеводой!

Я посмотрел на Тимофея.

— Я обязан предупредить о статусе казенных вод! Это мои прямые полномочия!

Я повернулся к стражникам.

— Тронь меня — и ответишь перед Воеводой за сокрытие данных о Княжеских водах!

Стражники замерли, переглянулись.

Один посмотрел на Воеводу, ожидая приказа.

Воевода стоял молча, его лицо было задумчивым.

Тимофей кричал:

— Господин Воевода! Он мутит воду! Он пытается обмануть…

Савва поднял руку.

— Тимофей. Тише.

Тимофей замолчал.

Савва посмотрел на меня, его глаза были холодными.

Затем повернулся к Воеводе, сделал едва заметный жест.

Пусть говорит.

Воевода кивнул стражникам.

— Отойдите. Пусть Смотритель выскажется.

Стражники отступили.

Я выдохнул.

Получилось. Савва позволил мне говорить. Думает, что я всё равно ничего не изменю.

Я повернулся к Воеводе.

— Ваше благородие, воды у Переката — Княжеские. Значит, пошлины с них идут в казну. Но кто-то должен их собирать.

Воевода кивнул.

— Да. По закону, это делает представитель Князя. Я.

Я усмехнулся.

— Но вы не