Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Четвёртое. Механизм принятия решений. Голосование. Кворум. Вето.

— Пятое. Порядок на период моего отсутствия. Кто за что отвечает.

Егорка писал быстро, его лицо было серьёзным.

Я продолжал:

— Шестое. Защита от Саввы. Законная. Если он попытается атаковать Артель, пока меня нет.

— Седьмое. План развития. Что делать с доходами. Куда инвестировать.

Я остановился, посмотрел на список.

Семь пунктов. Основа.

Если проработать каждый детально, Артель выдержит моё отсутствие.

Я посмотрел на Егорку.

— Иди к Серапиону. Скажи, чтобы созвал всех. Завтра вечером. В Обители. Первое законное собрание.

Егорка кивнул, встал.

— Иду.

Он вышел.

Я остался за столом, глядя на список.

Завтра начнём. Превратим стихийное объединение в настоящую организацию.

С Уставом. С правилами. С системой.

Которая переживёт моё отсутствие.

Агафья подошла, положила руку на моё плечо.

— Мирон, ты справишься. Я верю в тебя.

Я усмехнулся.

— Спасибо, мать. Мне нужна эта вера.

Я посмотрел в окно, на реку.

Я владелец. Но без прав. С чёрной меткой.

Через полгода — испытание. Волостная Школа. Савва. Враждебная среда.

Но я готовлюсь. Создаю тыл. Укрепляю Артель.

И когда уеду, она будет готова. Выдержит. Выживет.

А я вернусь с Печатью Ловца. И тогда Савва увидит: я не просто выжил.

Я стал непобедим.

Вечер следующего дня. Келья Серапиона в Обители была полна людей.

За большим столом сидели: Серапион, Никифор, Степан, несколько представителей мелких вкладчиков. Я и Егорка стояли у стола.

На столе — стопка берестяных листов, исписанных мелким почерком. Устав, который я писал всю ночь.

Серапион поднял руку, все затихли.

— Братья, собрались мы здесь по просьбе Мирона. У него есть что сказать. Слушайте.

Я кивнул, взял верхний лист бересты.

— Благодарю, отец Серапион. Благодарю всех за то, что пришли.

Я посмотрел на собравшихся.

— Мы выиграли землю. Создали Товарищество. По-другому — Синдикат. Получили право собирать пошлины.

Никифор кивнул.

— Да. Мы вложили деньги. И ждём доходов.

Я кивнул.

— Доходы будут. Но есть проблема.

Я достал свиток с Речным Цензом, положил на стол.

— Князь вводит новый указ. Речной Ценз. Без Печати Ловца я не могу владеть промысловой землёй.

Толпа зашумела.

Никифор нахмурился.

— Печать Ловца? Что это?

Я объяснил:

— Знак об окончании Волостной Школы. Обучение длится полгода. В столице.

Никифор побледнел.

— Полгода? Ты уедешь на полгода?

Я кивнул.

— Да. Или потеряю землю.

Степан встал резко.

— Но как же дело? Кто будет управлять?

Никифор добавил, его голос был встревоженным:

— Мирон, мы вложили деньги! Обитель — семьдесят рублей! Я — сорок! Степан — сорок!

Он указал на мелких вкладчиков.

— Они — по рублю, по два! Всего шестьдесят рублей!

Он посмотрел на меня.

— Но если тебя заберут в столицу… или выгонят из Академии… кто будет управлять Причалом?

Его голос стал жёстче.

— Мы боимся потерять вложения!

Толпа зашумела согласно.

Я поднял руку.

— Понимаю. Именно поэтому я созвал это собрание.

Я взял стопку берестяных листов, положил на стол перед всеми.

— Это — Устав Артели. Документ, который я писал всю ночь.

Серапион наклонился, начал читать. Его брови поползли вверх.

Я продолжал:

— Мы создаём не просто товарищество. Не просто объединение вкладчиков.

Я постучал пальцем по Уставу.

— Мы создаём Обезличенное Общество.

Никифор нахмурился.

— Что это значит?

Я объяснил:

— Земля принадлежит мне. По закону.

Я указал на Устав.

— Но Управление передаётся Совету. Совету Держателей.

Я начал перечислять, загибая пальцы:

— Серапион — Хранитель Казны и Гарант безопасности. Он хранит общие деньги. Следит, чтобы никто не обманывал. Защищает Артель.

Серапион кивнул медленно.

— Понял. Я — прикрытие. И казначей.

Я кивнул.

— Именно.

Я указал на Никифора.

— Никифор — Управляющий Сбытом. Ты находишь покупателей для нашей рыбы. Договариваешься о ценах. Ведёшь внешние связи.

Никифор задумался.

— Это я могу. У меня связи.

Я указал на Егорку.

— Егорка — Бригадир. Он управляет людьми на местах. Рыбаками, работниками. Следит за процессами. Копчением, вялением, хранением.

Егорка выпрямился.

— Понял.

Я кивнул.

— Да. Вы трое — Совет Держателей. Пока я в Академии, вы ведёте дела.

Я посмотрел на всех.

— Прибыль делится по паям. Согласно вложениям.

Я начал перечислять:

— Обитель — тридцать пять процентов. Никифор — двадцать пять. Степан — двадцать пять. Мелкие вкладчики — десять. Я — пять процентов за землю и управление.

Степан нахмурился.

— Но если ты в Академии, кто получает твои пять процентов?

Я усмехнулся.

— Идут в общую казну. На развитие Артели.

Я посмотрел на Никифора.

— Даже если меня убьют в столице, Артель останется. Совет продолжит работу. Ваши деньги будут работать.

Никифор медленно кивнул.

— Это… умно. Очень умно.

Серапион перелистывал берестяные листы, читал.

— Мирон, здесь всё расписано. Роли. Обязанности. Порядок голосования. Распределение доходов.

Он поднял глаза.

— Это похоже на монастырский Устав. Но для торгового дела.

Я усмехнулся.

— Именно. Монастыри существуют веками. Потому что у них есть правила.

Я постучал по Уставу.

— Мы делаем то же самое. Но для Артели.

Никифор взял один лист, начал читать.

— Здесь написано: «Решения Совета принимаются большинством голосов. Три голоса из трёх — единогласно. Два из трёх — большинство».

Он посмотрел на меня.

— Значит, если я хочу что-то изменить, мне нужна поддержка Серапиона или Егорки?

Я кивнул.

— Да. Никто не может решать единолично. Только большинством.

Степан усмехнулся.

— Защита от единоличной власти. Умно.

Я кивнул.

— Да. И защита от меня тоже. Когда вернусь из Академии, я не смогу просто забрать всё. Потому что Совет контролирует управление.

Серапион кивнул одобрительно.

— Это справедливо. И мудро.

Он посмотрел на собравшихся.

— Я поддерживаю этот Устав. Голосую за.

Никифор колебался, затем кивнул.

— Если Серапион за, я тоже. Голосую за.

Степан кивнул.

— И я. За.

Представители мелких вкладчиков переглянулись, затем один из них — пожилой рыбак — встал.

— Мы тоже за. Если деньги защищены, мы спокойны.

Я выдохнул с облегчением.

— Благодарю. Значит, Устав принят.

Я взял перо, начал подписывать листы.

— Серапион, Никифор, Егорка — распишитесь здесь. Как члены Совета Держателей.

Они подошли по очереди, расписались.

Серапион поставил печать Обители на каждый лист.

— Теперь это закреплено по закону.

Я свернул один экземпляр Устава.

— Этот экземпляр я отнесу Воеводе. Пусть знает: