Обратный отсчет - Токацин

Сэта сложил руки в почтительном жесте.

— Аса’ан придёт по зову жрецов Пламени. Его свет да не потускнеет, как сияние глаз Ку-унну!

Красное пламя опало, выплюнув столб густого дыма. Гедимин едва на него покосился — «вытяжка отработает». Он разглядывал тускло светящиеся линзы. Теперь он рассмотрел вкрапления по периметру — кто-то проложил внутри стекла тонкие линии, похожие на абрис глаза. «Как с такими загрязнениями оно вообще рабо…» — он взглянул сквозь линзу и осёкся. Участок пола, попавший под светло-жёлтый блик, был виден в мельчайших подробностях — и палец Гедимина, угодивший в тот же луч, уже ощутил нагрев. «Плюс восемьдесят,» — вычислил сармат, ещё не взглянув на термометр. «И это только сама линза, без нагревателя, без световой колбы… Мать моя пробирка!»

— Печи Теккеха вновь разожжены, — услышал Гедимин сквозь гул костра — огненный портал открылся снова. — Мастера Шакхи вернулись и готовы исполнить волю Пламени. Рука Шакхи просит подождать его. Он слышал об удивительном асаане, отмеченном Пламенем. Он хотел бы посмотреть на священное волокно.

Сарматы переглянулись.

— Пусть смотрит, мы охотно покажем, — ухмыльнулся Вепуат, шаря по карманам. — Тут нужен намётанный глаз. Нам не помешала бы помощь с асааном…

Костёр вспыхнул ярче — в портал сунулось несколько гуманоидов одновременно.

— Шакха даст лучших мастеров, — один из Сэта отодвинул других и приподнял руки со свисающей с них «асбестовой» бахромой. — Это будет для нас честью — работать со священным асааном, отмеченным Пламенем. Они отложат работу и сделают то, что нужно вам, сколько бы месяцев это ни заняло.

Вепуат толкнул Гедимина в бок. Тот сердито сощурился.

— Лучше дайте нам образцы ваших станков. На чём вы прядёте, ткёте и плетёте тросы. Ненадолго — завтра верну. И если ещё кто-то придёт показать, как с этим управляться…

Пламя всколыхнулось.

— Эйта’ан хочет обучить своих мастеров? — недоверчиво переспросил Сэта. — Из числа детей Пламени? Мы пришлём для них лучших наставников. Дай только срок до завтра! Скольким нужны наставления? Скольких ты ждёшь?

Гедимин мигнул.

— Не спеши так, рука Шакхи, — ответил Вепуат, покосившись на него. — Пришли завтра по одному станку каждого вида. И пусть кто-то покажет Гедимину, как на них работать. Мы построим свои — и тогда уже начнётся обучение. Вот, посмотри, — это чёрный асаан, почти уже дозревший.

Сэта накрыл комок волокна второй ладонью и шумно выдохнул, окутываясь белым огнём.

— Жрецы Пламени равны в мастерстве Куэннам! Завтра Шакха откроет ворота. Всё, что нужно Пламени, будет прислано.

Костёр угас. Гедимин растерянно покачал головой.

— Вот видишь, — ухмыльнулся Вепуат. — С переработкой проблем не будет. В крайнем случае — отдадим в Шакху за процент от сырья. Но лучше бы филкам самим научиться.

— Процент от сырья… — пробормотал Гедимин. — Это ещё понятно. Я сначала подумал — они просто так…

— А могли бы, — ухмылка Вепуата стала шире. — Но я думаю — это уже лишнее. Лучше честная торговля.

— Им-то это на кой⁈ — Гедимин безнадёжно покачал головой. — Отрывать мастеров от работы, обучать конкурентов…

Вепуат фыркнул.

— Конкурентов в чём? Они асаан не продают — забыл, что ли? Даже нитку у них не выменять. И нам, вообще-то, запретили. Это не бизнес. Это ритуал. И нас научат — как жрецы жрецов. Чтобы все боги были довольны.

Красное пламя ударило в глаза, и сармат замолчал.

…В чашке, застланной «асбестовым» полотном, лежала горка кейека, а вокруг неё — серебристый шнур.

— Куттуш надеется на благосклонность Пламени, — Сэта протянул подношения Гедимину. — Оно уже подарило нам много жара и света. Завтра, в день торга, Куттуш готовится открыть ворота. Будет ли нам разрешено прийти? Куттушу нужен водяной металл…

Вепуат ухмыльнулся.

— Металл будет, — пообещал он. — Не привезут Скогны — поделимся мы. Нам нужна шихта, а ходить за ней в плохие дни непросто.

— Жрецы Пламени щедры, — Сэта сложил руки у груди. — Мы не подведём их.

…От горючей смеси почти ничего не осталось, но добавить Гедимин не успел — костёр вспыхнул с новой силой, ревущее пламя лизнуло потолок и обожгло руки.

— Город Пламени говорит с Теккехом? — «оператор» портала выглянул из костра и низко поклонился. — Хвала жрецам Пламени!

Вепуат смущённо хмыкнул.

— Как вы там? Говорят, цеха восстанавливаются?

— Печи Теккеха горят жарко, как никогда, — ответил гуманоид, ныряя в костёр. — Семена проросли и созрели заново. Лёд отступил от прочнейших ворот. Наши подношения скудны, но Теккех и Хафси надеются, что Пламя их примет.

Вепуат осторожно взял чашку с чёрными каменными желваками.

— Это щедрые подношения. Не спешите обдирать с корней всё, что там выросло. Новое нескоро завяжется.

— Корни покрыты новыми проростками, — отозвался Сэта. — Теккех горит и сияет, и глаза Ку-унну смотрят с его стен. Новые кристаллы прекрасны и полны огня. Теккех слышал о торге в день Земли — но сейчас ему нечего выставить.

— Скогны не отказались бы от кровяного камня, — сказал Вепуат. — Отдали бы за него немало металла. Водяной металл был бы вам полезен.

Золотистый силуэт побагровел. Гедимин криво ухмыльнулся. «Ещё один „священный“ ресурс? Повезло нам встроиться в их систему обмена. А то прорывались бы к камням силой.»

— Вы открыли нам ворота Ук-кута, — сказал Сэта. — Но мы не забыли, кто их закрыл. Кто оставил Теккех и Хафси тонуть в пепле. Если одному из нас разрешат прийти — он посмотрит за торгом. Водяной металл нам нужен, но спешить мы не будем.

— Пусть приходит, — сказал Вепуат. — Но с условием вести себя мирно. Ты говоришь от имени Теккеха — или и Хафси тоже?

— От имени двух городов, — отозвался Сэта. — Пока их жители в одних стенах. У Хафси нет ворот, а без них не сохранишь тепла. Если хватит десяти дней, чтобы закрыть их, в другой раз Хафси разожжёт для вас свой огонь.

Гедимин угрюмо сощурился. «С девятитонными глыбами они долго провозятся. А более лёгкие створки ни от чего не защитят. Знать бы, где этот Хафси, — может, успели бы съездить…»

— Мы не нарушим волю Пламени, — пообещал Сэта. — Посланцы из Теккеха и Хафси придут