Обратный отсчет - Токацин

подушке. Он был ещё бледен, но губы уже не чернели, и глаза почти не слезились. Он развернулся к Вепуату, хотел что-то проверещать, но пискнул и закашлялся. Ему протянули чашку с отваром курруи.

— Хассинельг был тут? — деловито спросил сармат. Вокруг заверещали.

— Страж Хассек принесёт кровяной камень из Алвена! — разобрал Гедимин ответ какого-то Бронна. Вепуат хмыкнул.

— Так-то лучше. Уттунри! Ты как? Сможешь вернуться в Алвен? Никто там тебя не скормит падальщикам?

Уттунри сердито пискнул.

— Страж расскажет всем волю Пламени, — он поддел когтем рубаху на груди, и Гедимин изумлённо мигнул, увидев нарисованный на коже символ радиационной опасности. Зелёной краски не нашлось, и его чертили красным — кажется, порошком волосяника.

Дозиметр мигнул. На пол мастерской шагнул, держа двумя руками посох, Хассинельг. За палку — так же двумя руками — цеплялся Бронн в четвероухой шапке, почти круглый от надетых на него накидок. Аборигены, увидев его, заверещали и отступили к стенам. Уттунри приложил обе руки ко лбу и наклонил голову — жест получился очень почтительный.

Бронн, небрежно тронув свой лоб, склонился над раненым и коснулся его запястья.

— Уттунри, от которого отступился сам Ук-Хеммайн, — пропищал он. — Посмотри на меня! Так, я вижу, что твои глаза чисты. Теперь подыши мне в нос…

«Медосмотр,» — подумал Гедимин, глядя, как Бронн-«медик» обнюхивает рот раненого и заставляет его облизывать какие-то семена. «Вполне разумно. Главное, чтобы по итогам его не…»

— У вас вышло! — выдохнул ему в наушник Хассинельг. Глаза стража горели зелёным огнём, хвост раскачивался, часто щёлкая клешнёй.

— Вышло! Вот шуму-то было! — он восторженно ухмыльнулся и стукнул себя кулаком в грудь. — А вы оба там были? Ну, у ворот? Всё там видели?

— Да что там разглядишь, — Вепуат смущённо сощурился. — Темень. Значит, у вас уже заметили?

— Ха-арх! Такое попробуй не заметить, — Хассинельг ухмыльнулся во всю пасть. — Я даже видел Теккех. Издалека, близко не пустили. Стражам там не рады…

Он покосился на край меховой накидки. Её ворс потемнел и скукожился, как от сильного жара.

— Ядро Сатурна! — Вепуат покачал головой. — Ты всё-таки осторожнее. Они ведь не знают, что ты нам друг. А у нас не так много друзей, чтобы ими разбрасываться.

— Да какой из меня друг… — пробормотал страж, разглядывая наконечник светящегося посоха.

Писк в тесном кольце аборигенов, обступивших медика и раненого, стал громче.

— Пусть ему дадут воды и горшок, — скомандовал чужак, привязывая к запястью Уттунри что-то, обмотанное верёвочками. Гедимин увидел знакомое красноватое свечение из-под ремешков и довольно ухмыльнулся. Бронн, дотянувшись свободной рукой до большой чашки, жадно отхлебнул — и закашлялся, сплёвывая тёмную жидкость. Вепуат вскинулся было, но глянул на сканер и облегчённо вздохнул.

— Ну да, лишнее лучше вывести… Хассек! А у тебя не было проблем — из-за нас и всего такого?

Страж махнул хвостом.

— Да ерунда. Сказали, конечно, что я знаюсь с кем попа… Бездна! — он сильно смутился. — Дим-мин, я это не в обиду…

Гедимин хмыкнул.

— Если мы — «кто попало», так стройте сами свою…

— Heta! — Вепуат крепко сжал его плечо. — Не пыли раньше времени. Это кто сказал? Руниен?

Страж уставился в пол.

— Да они… многие, — нехотя ответил он. — Ну, как всегда. Тогда, после… ну, всего этого… много было шуму. Про нергонских пособников… да, такое вот. Кайшу им сказала — ну и что, что перекос стихий? После удара стихий не так ещё было. А они сказали — если Элоси разорвут вас, то так оно и будет. Ни один страж не шелохнётся. Я тогда хотел…

Он смутился ещё сильнее и замолчал. Сарматы переглянулись.

— Постой, — Вепуат тронул его за накидку. — Ты говоришь — наша… операция как-то потревожила разные стихии? И это… как-то повлияло на Элоси, существ Льда?

Хассинельг шумно вздохнул.

— Ну да, а как ещё? Огонь сильнее — Лёд слабее. Качнуло их… — он махнул посохом, показывая, как что-то раскачивается. — А Элоси и так злые. Им только повод… Они вас тут… никого не убили?

— Пара обмороженных, — отмахнулся Вепуат. — Понятно… Значит, вот из-за чего они взвились. Это мы не учли… И надолго такой… перекос?

— Кайшу сказала — так было до удара, так стало снова, — отозвался страж, разглядывая навершие посоха. — Покачается и замрёт. А они сказали — если вы с нергонами, то пусть вам и помогают нергоны. Хоть тут лёд, хоть огонь, хоть война. Стражи больше не придут и других не пустят.

Гедимин хмыкнул.

— Будто от вас было много помощи…

— Ну не пыли! — Вепуат сердито сощурился. — Дай хоть разобраться. Что там про «других не пустят»? Броннов и Скогнов это касается?

Хассинельг уткнулся взглядом в пол. Вепуат криво ухмыльнулся.

— Понятно. Так ты пришёл их эвакуировать?

Гедимин оглянулся на аборигенов. Непохоже было, чтобы кто-то из них собирался эвакуироваться, — все толпились вокруг приезжего медика, пытались напоить Уттунри ягодным отваром и обтирали его водой. Бронн больше ничего не сплёвывал, дышал часто, но хрипеть перестал.

— Алвен сказал — мы обещали, мы слово сдержим, — буркнул страж. — А в Синви и Сэви я даже не заикнусь. Пусть Тахушсу туда идёт. Знаю я, что там скажут!

Гедимин пожал плечами. «Технологии… торговля… Что местным от нас надо, ещё понятно. Нам-то они на кой⁈»

— Значит, тебе теперь сюда ходить запрещено? — Вепуат недобро сощурился. Хассинельг щёлкнул хвостом.

— Ходил и буду ходить. А остальные пусть как хотят. Мастер Дим-мин! А какую чашу вы сделали для владык Ук-кута? Тут её никто не видел…

Гедимин поморщился.

— Чашка как чашка. Обратно не склеилась.

— А смотри, — Вепуат достал сложенный в восемь раз листок с давним чертежом. Гедимин отодвинулся и перевёл взгляд на Уттунри. Тот как раз порывался встать, и его снова усаживали на свёрнутый кокон.

— Скоро-скоро, — услышал он голос «медика». — Я сказал в Алвене — мы придём вдвоём. Дайте ему жира!

…Они, и правда, не задержались. Под возмущённый писк Уттунри его завернули в кокон, обмотали ремнями и подвесили Хассинельгу на грудь. «Медик» ухватился за посох. Гедимин смотрел во все глаза, пытаясь уловить начало исчезновения, — но всё произошло в одну долю секунды. В следующую аборигены, взволнованно вереща,