Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— На отход? — не поверил своим ушам генерал-полковник. — Куда они собираются отходить? Если мы отойдем, Минск останется без прикрытия с севера. А если Минск падет…

Он не договорил. Минск. Город, который они не могли взять уже месяц, висевший у них на шее, как гиря. И теперь, когда русские ударили с востока, этот город мог стать ловушкой. Да почему — мог, уже стал.

— Связь с Клейстом? — спросил Гот.

— Прервана. По последним данным, русские вышли из Пинских лесов и бьют по его тылам. Он тоже атакован — на Березине, с фронта и с тыла.

Генерал-полковник выпрямился, подошел к окну. Там, на востоке, полыхало зарево. Горели его танки. Горели склады, машины, леса. Русские не просто атаковали — они прорывали оборону по всему фронту. И у него не было резервов, чтобы заткнуть дыру.

— Фон дер Хейде, — сказал он тихо. — Свяжитесь с Гёпнером. Спросите, что у него. И с Клейстом. Мне нужно знать, есть ли у них резервы, чтобы поддержать нас.

— Слушаюсь.

Начальник штаба вышел. Гот остался один. Он снова подошел к карте, глядя на красные стрелы, которые пробивали его оборону на десятки километров. Опять это Жуков. Генерал, которого когда-то списали со счетов, считая больным, сломленным, вдруг нанес новый удар.

Генерал-поковник вспомнил Гудериана. Тот предупреждал, что Жуков опасен. Однако в Берлине не слушали. Гудериан был побежден, унижен, отправлен в отставку. А теперь Гот сам стоял перед выбором, держаться и потерять армию или отходить и бросить Минск.

Телефон зазвонил резко, требовательно. Генерал-полковник снял трубку.

— Господин генерал-полковник, — заквакал в наушнике голос фон дер Хейде, — удалось установить связь с Гёпнером. Его тоже атаковали. Гёпнер просит подкреплений. У него самого нет резервов.

— А Клейст?

— Клейст отходит. Его тылы разгромлены, русские партизаны перекрыли дороги. Он не может поддержать нас.

Гот медленно положил трубку. Отходить. Значит, отходить. Бросить Минск, бросить позиции, бросить все, что они завоевали за месяц. А что потом? Откатываться назад в Прибалтику или на Украину? В Берлине не поймут и не простят.

— Фон дер Хейде! — крикнул он. — Общий отход на запад. 20-й и 12-й танковым дивизиям прикрывать отход. Бросить тяжелую технику, спасать людей.

— Слушаюсь.

Начальник штаба вышел. Генерал-полковник еще раз взглянул на карту. На востоке, русские танки уже выходили к Минску. В городе, который они не могли взять месяц назад, их встретят с цветами, а не пулями, как встречали солдат великого Рейха.

— Жуков, — сказал он вслух. — Вы выиграли этот бой.

Он снял с вешалки фуражку, надел, вышел из автобуса. Небо было затянуто дымом. Там горели его танки и умирали его солдаты. А он, Гот, отступал, как отступал Гудериан, а еще раньше Клейст. Как отступали все, кто вставал на пути этого русского генерала.

— Уходим! — крикнул генерал-полковник своему начальнику штаба.

Машина ждала у опушки. Фон дер Хейде сел впереди, а Гот забрался на заднее сиденье, бросил взгляд на восток, где уже занималось зарево пожарищ, в котором сгорала мощь германской армии. Таков был рассвет дня, навсегда изменившего ход этой компании. Если не всей войны.

— Поехали, — сказал он шоферу. — На запад. Быстрее…

Водитель не успел ответить. Рванув с места, он тут же был вынужден притормозить. Дорога впереди была перекрыта.

Глава 14

На опушке показался русский танк «Т-34». Водитель сдал назад, развернулся и устремился в лесной проселок, который был пока свободен. Несколько минут машина шла по лесной дороге, объезжая горящие грузовики и брошенные орудия.

Шофер бешено крутил баранку, стараясь объехать вывороченные из земли корни и воронки, но «Хорьх» все равно немилосердно трясло. Генерал-полковник чувствовал, что время уходит. Где-то сзади, с востока, доносился тяжелый гул боя, накатывающийся, как цунами.

— Быстрее, — бросил он шоферу.

Машина рванула, подпрыгивая на ухабах. Фон дер Хейде, сидевший рядом, молча сжимал планшет с картами. Лицо его было серым, под глазами залегли темные круги. А ведь он боится, этот потомок прусского генерала!

Дорога вынырнула из леса, и Гот увидел поле недавнего боя. Оно было заставлено неподвижной техникой, в основном — немецкой. Все что осталось от танков, броневиков и грузовиков еще дымило. И повсюду валялись трупы в серо-зеленом обмундировании.

— Объезжайте, — буркнул генерал-полковник.

Шофер свернул на обочину, но машина тут же завязла в колее. Мотор взревел, колеса забуксовали, выбрасывая фонтаны грязи. Стало ясно, что машину надо либо вытаскивать своими силами, либо бросать.

— Покинуть машину! Уходим пешком, — решил Гот и, рванув дверцу, выскочил наружу.

Фон дер Хейде и шофер последовали за ним. Они побежали к лесу, который чернел в полукилометре. Генерал-полковник бежал тяжело, спотыкаясь, задыхаясь. Сердце колотилось где-то у горла. Он не бегал так со времен Первой Мировой.

Лес приближался. Еще сто метров, пятьдесят, двадцать. Гот уже чувствовал запах сырой земли и прелых листьев, когда из кустов выкатил бронетранспортер. Это была русская машина. Она выскочила на дорогу, перегородив путь.

Из люка высунулся солдат в черном комбинезоне, крикнул что-то по-русски. За его спиной из леса выходили еще машины, и люди в советском обмундировании, с автоматами, у которых были дисковые магазины.

— Стой! — крикнул кто-то из них и добавил по-немецки. — Хальт!

Генерал-полковник остановился первым, поднял руки. Рядом с ним замерли фон дер Хейде и шофер, повторив его жест. Русские солдаты окружили их. Один из них подошел ближе, заглянул в лицо Готу, потом перевел взгляд на мундир с орденами и генеральскими погонами.

— Генерал? — спросил он по-русски.

Генерал-полковник понял, кивнул. Солдат обернулся, крикнул что-то своим. Подошел офицер — молодой лейтенант, с автоматом на груди. Посмотрел на Гота, фон дер Хейде и шофера. Потом произнес по-немецки:

— Dokumente.

Генерал-полковник медленно опустил руку во внутренний карман, достал удостоверение. Лейтенант взял, раскрыл, прочитал, присвистнул, что-то весело крикнул своим. Разгоряченные боем солдаты запереглядывались, уудовлетворенно покачивая головами.

— Генерал-полковник Гот? — спросил русский офицер.

— Ja, — ответил тот.

Лейтенант повернулся к солдату, который подошел к немцам первым, что-то сказал. Тот козырнул и побежал к танкам. Через минуту к ним подъехал бронетранспортер, из него выскочил капитан в форме танкиста.

Капитан подошел к генералу-полковнику, внимательно осмотрел его, потом сказал по-немецки:

— Генерал-полковник, вы взяты в плен Красной Армией. Вы будете доставлены в штаб фронта. Предупреждаю, что