Путь Стража - Алвур

— Но ты же так и не сказал, что ты нашёл?

— Да ну? Ну, может Каллиан тебе расскажет? Она же у меня уже стащила эту вещь.

— Да как ты заметил⁈ — Возмутилась городская эльфийка, пряча сжатый кулак за спину.

— Дорогуша, я в этом профессионал, а ты — любитель. Я лет пять в Антиве кошельки срезал и по карманам моих клиентов шарил, пока они были заинтересованы не в местоположении моих рук, — равнодушно пожал плечами Зевран. — А потом, обучение у Воронов включает в себя и науку более тонкого воровства, чем та, которой учит тебя улица. Так что твои навыки для меня — лишь неуклюжие потуги.

— Так что это? — Каллиан достала руку из-за спины и разжала кулак. На ладони девушки лежала маленькая ажурная подвеска, с небольшим красным камнем в центре. Камень чуть заметно светился в ночи.

— Как удивительно… Давно не видела таких, а целых — вовсе никогда.

— Ты знаешь, что это, Морриган?

— Сие есть филактерия, она роднится с теми, что в Башнях Круга магов создают из крови новоявленных учеников. Но всё же, это филактерия иного рода — в ней дух эльфийский заключён. Один из способов не только жизнь себе продлить, но вовсе возродиться в новом теле, уж коли сил тебе хватает, иль тело подходящее найдётся. Но сил у духа этого весьма немного… Уже почти утеряно сознанье, таящееся в той темнице.

— А ты думаешь, он осознаёт, что он… Ну… Не живой, — негромко спросила Лелиана.

— Он всё прекрасно понимает и окруженье он осознаёт. Вот только, может статься, ему не ведома та речь, что мы ведём. И даже, может быть, наш облик для него весьма чудной. Но может всё быть и намного хуже…

— И как давно он там?

— Кто знает? Но знание о том, как создавать подобные вещицы, утеряно у магов эльфов задолго до паденья Долов.

— А ты-то откуда знаешь?

— О том у матери мой спроси. Ей знания даются те, что кажутся, порой, давно сокрытыми от взора смертных. О многом Флемет мне поведала и много показала.

— И твоя мать умеет создавать такие… Филактерии?

— Скорее всего — да. Иначе как она способна обличия менять людские и жить так долго, что не знает точно, как много лет уж минуло?

— Так она бессмертна?

— Смертны все, и даже боги умирают. Найти уж коли филактерии все матери, так и она не сможет возродиться.

Все слегка призадумались, рассматривая кулон с филактерий. Наконец, Лина нарушила тишину:

— И зачем она Дайлену?

— Я не знаю, — пожал плечами Зевран. — Когда я спросил, он и сам ответил мне довольно расплывчато. Цитирую дословно: «Ты сначала найди его и принеси в сохранности, а там я уже расскажу и покажу, если повезёт, конечно». Кажется, он всё же не был уверен, что здесь что-то лежит.

— Кажется, он постоянно в чём-то не уверен, а потом оказывается, что всё именно так, как он и говорил, — буркнула Лелиана.

— Тебя послушать, так даже встреча со мной не стала для него открытием, — улыбнулся эльф. Однако, видя задумчивый взгляд сразу от двух девушек, он слегка напрягся: — Что?

— Он ведь не бил наповал, когда встретился с тобой, — постучала пальцами по своей щеке Лелиана. — Все прочие твои… Подручные такой милости не удостаивались.

— Мне просто повезло…

— Не только лишь в везенье дело. Не слишком сильно удивился той засаде он, а после не было досады на его лице, что выжил ты, — подтвердила слова Лелианы Морриган.

— И он стремился сохранить тебе жизнь, когда все мы считали разумным просто покончить с тобой и не переживать о том, что у нас в мисках на следующий день окажется отравленная похлёбка.

— Наверняка это всё было действием моей харизмы и обаяния, — слабо попытался пошутить Зевран, но, видя взгляды ведьмы и барда, стал несколько серьёзней: — Вы думаете, он сохранил мне жизнь, потому что думал, что я что-то сделаю? Что-то такое…

— Едва ли, — хмыкнула Морриган.

— Ну вот, теперь я не просто бывший Ворон, а бесполезный бывший Ворон. Как это грустно.

— Да нет, ты учишь нас тому, что сам умеешь…

— И за это мне Вороны попытаются отплатить отдельно, — усмехнулся Зевран. — И, право слово, я как-то не хочу задумываться над тем, что было Дайлену известно, а что нет. Важно не это, а то, что он сохранил мне жизнь, позволил самому выбрать свою судьбу и доверяет мне… Пусть не как другу, но как тому, кто это самое доверие заслужил. В конечном итоге, он доверил мне заботу о ваших жизнях, а вы ему дороже собственной шкуры, уж в этом можете мне поверить. Это довольно показательный уровень доверия, разве нет?

— Да… Пожалуй…

После этого они вернулись в лагерь долийцев. Увы, но бывшее племя оборотней пришлось предоставить самим себе — тащить к эльфам тех, кто был повинен в их бедах, было верхом глупости. Единственное, чем смогла помочь им Лина — это указать направление выхода из леса. Дойдут ли они, найдут ли способ обустроиться, смогут ли принять свою новую, человеческую жизнь — не их забота, не дело Серых Стражей. Единственный дополнительный совет, который бывшие оборотни получили, был в том, что им необходимо найти караван беженцев, направляющийся в Денерим. Там их могут накормить, напоить, одеть и обуть сердобольные люди… А могут и прогнать, но Лелиана вновь напомнила себе, что это не их заботы.

К лагерю долийцев они подошли уже ближе к рассвету, уставшие как морально, так и физически. Встретила их Ланайа, бывшая Первая, а ныне Хранитель клана Затриан… Но она об этом ещё не знала:

— Серые Стражи! Вам удалось снять проклятие! Наши воины недавно перестали испытывать нестерпимые муки, после чего я попробовала наложить целебные чары и начать применять припарки, отчего они пошли на поправку. Лина, спасибо тебе! Хранитель Затриан скоро должен вернуться и он тоже будет рад, а значит…

— Он не вернётся, — вздохнула Лина, видя, как гаснет воодушевление на лице сестры по крови.

— Что… Что это значит?

— Хранитель Затриан… Eraseranna-ma. Он пожертвовал собой, чтобы снять это проклятие. Irabelas, — Лина всё ещё не могла решиться на то, чтобы рассказать