Обратный отсчет - Токацин

Вепуат оглянулся на Гедимина и выразительно развёл руками.

— Вот оно как. Ценное, выходит, сырьё… Эй! А поделить надвое?

Джагулы зарычали.

— Кто убирал? Хеллуг⁈

— Ты отрабатываешь жизнь, — отозвался фиолетовый. — Свою никчёмную жизнь. А всё, что тут, — вещи Пламени. Мы — его племя. А ты — трофей.

— Ишшших, — прошуршало за плечом Гедимина одновременно с яркой красноватой вспышкой. Сэта, прижимая к груди термочашу, втягивал в себя языки огня, возвращаясь к гуманоидной форме. За ним из-под прозрачного купола пристально наблюдали другие.

— Что Джагул говорит о Пламени и его трофеях? Мы защитили Пламя. Вам лишь разрешено стоять рядом. Что тут говорят, вождь Айсек?

Айзек покачал головой.

— Скажи, помёт туун-шу годится для удобрения? Говорят, в Хафси истощилась почва…

Сэта негромко зашипел.

— Хафси рад любой помощи. Тем более — из дома Пламени.

— Попроси их забрать, — Айзек указал на мешок. — Немного, конечно. Зато регулярно. Только мешок пусть вернут.

Сэта исчез в красной вспышке. Когда пропал мешок, Гедимин отследить не успел — но, кажется, вспышка была двойной. Джагулы с сердитым рычанием попятились от огня. Айзек нахмурился.

— Джелег… Вы, и правда, кое-что отрабатываете. Так что — двое пусть приходят убирать за зверем. А удобрения относят к куполу. Но если кто-то хочет спорить с Сэта…

Джагулы переглянулись, и огромный зверь медленно сполз с обрыва и заворочался на дне ущелья, раскидывая гравий. Двое из племени Джелег, обогнув сарматов по широкой дуге, направились к спуску. Третий, дожидавшийся их там, перевёл угрюмый взгляд на Айзека.

— Джелег не нарушали слова.

— А я давал им воду, — отозвался сармат.

Пару секунд они смотрели друг другу в глаза. Потом Джагул, оскалив клыки, уставился в землю.

— Город Пламени… Что ещё ему сегодня нужно?

— Несите дозор под холмом, — ответил Айзек. — И… Пламя думает — за честность вы достойны награды. Здесь есть горячая купальня. Собери других вождей. И Джелег, и Улгех, — всем надо помыться.

Джагул изумлённо рявкнул.

…Между испарителями, закрытыми защитным полем, и второй стеной осталось не так уж много места. Гедимин думал, глядя на Джагулов, что с размерами душевой он сильно просчитался. Кочевники озирались по сторонам, шумно принюхиваясь. Их уши то прижимались к голове, то снова разворачивались.

— Тут вода, — Гедимин поднял шланг. — Отвод от большой бочки.

С потолка на Джагулов брызнула вода. Кто-то рявкнул. Принюхивание стало громче. Джагулы по очереди лизнули мокрые ладони и потянулись за узелками.

— Вода. Тёплая. Тут источник? — один из Джелегов протянул Гедимину костяную миску. — Налей сюда.

… — Источник пахнет не так, — услышал сармат сквозь шорох гребней. Джагулы вымазались чёрной жижей и теперь тщательно вычёсывались, — этот порядок, похоже, был общим для разных племён. «Соль местных кислот,» — Гедимин сверился с анализатором. «Смешанная с абразивами и волокном. Филки моются примерно тем же. Только зерно абразива тоньше.»

— Подземная вода. Нагретая. Сам источник — холодный.

— Много кейека, — заметил кто-то из Джагулов.

— Им помогают Сэта, — отозвался третий. — Ещё бы его было мало!

Второй рявкнул.

— Как Кьюссы. Только без зверей. Мы теперь жёлтые?

— Краски нам не дали, — пробормотал кто-то. Остальные глухо зарычали.

— У Хеллуг есть краска. Странная. Будем тут — дадут и нам.

Рычание стало громче. Гедимин фыркнул.

— Краску надо заслужить, — сказал он, придвигаясь к Джагулам. Все голоса тут же стихли. Теперь сармат слышал только тихое рычание.

— Нужен ваш зверь. Двигать скалы, возить грузы, — сказал он, угрюмо щурясь. — Отработает — идите степью. От вас пользы нет. Только трата воды.

Кто-то снова зарычал — в этот раз за стеной ангара.

— Ты тут вождь, Ардзаг, — судя по голосу, Урджен был чем-то очень недоволен. — Я ничего не сказал. Но пускать их в купальню…

Гедимин услышал тихий скрип зубов. Мокрые кочевники недобро ощерились.

— Хеллуг тут вожди? — спросил один из них. Его слипшаяся грива стояла дыбом.

— Вожди над вами, — отозвался Гедимин. — И над племенем Улгех. А что делать с водой — решаем только мы. И если кто-то надумает её отбить…

Он показал Джагулам кулак. Ему было тоскливо. «А ведь надумают. Хеллуги, вон, были друзья-друзья. А потом…» — он поморщился. «А тут ещё две кучи таких же. Скорее бы доделать все отливки, перевезти — и послать всех степью…»

…Улгех наконец перестали оглядываться и принюхиваться и расставили по полу миски — и тут же кто-то сунул палец в водосток, выходящий из-под испарителя.

— Руки! — запоздало прикрикнул Гедимин. — Сдохнешь — лечить не будем!

— Уррх… — Джагул отряхнул палец и чуть отодвинулся. — Тут яд? Кого травишь?

Все уставились на главный водосток, уходящий в отстойники.

— Тут работа, — буркнул Гедимин, сердито щурясь. — В горн кузнеца тоже палец засунешь?

Джагул навострил уши.

— Работа? Кто делает? — он попытался заглянуть под непрозрачную перегородку.

— Вода, — отозвался Гедимин. — Не хочешь мыться — иди. Другие, вон, хотят.

Джагулы, успевшие высыпать в миски краситель, уже недовольно скалились — но один из них пристально смотрел на подвешенные к стене шланги.

— Прочная слизь. Сама держится, без кожи, без тряпки, — заметил он, протягивая к шлангу коготь. Гедимин рявкнул на него и шагнул в сторону — оттуда обзор был лучше.

— Колодец, — слышал он сквозь шорох гребней чей-то негромкий голос. — Глубокий. А бочка — сверху. Вода вверх не течёт. Набрали? Для нас? Мы так нужны?

— Слышал, тут воду льют без счёта, — пробормотал другой. — Что куда там Кьюссам.

— Эррх… — сразу двое повернулись к нему. — Кто сказал? Хеллуг? Про водный призыв говорили? А где её держат? Чтобы лить без счёта, нужно целое озеро в небе…

— Мне откуда знать? — огрызнулся Джагул. — Будем смотреть. Может, что увидим. Они воду не руками таскают, это точно. Какой-то мощный призыв…

— День воды покажет, — прошептал другой, поворачивая ухо к Гедимину. Сармат думал, что не привлекает к себе внимания — но, видимо, слишком резко шевельнулся. Перешёптывания стихли.

…В долинах горели огни. Приоткрытые «люки» между пластинами брони светились, как иллюминаторы, и из них доносился прерывистый гул — рычание, шорохи, стуки, короткие воющие