Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

– Дык…

– Что, совсем «дык», или все-таки есть грамотные?

– Государь, а может тому свею, что на дуэли переводил, челом ударить? Я чаю, не откажет…

– Быстро соображаешь, но немного не туда. Впрочем, спасибо, что напомнил: будешь в Новгороде, разузнай все про Калитиных, от которых сына Савву отправляли в Швецию на учение. Вверх дном всю Новгородскую пятину переверни, а сыщи! Внял ли?

– Сделаю, государь, – снова махнул головой Буйносов, – а он что же, из наших?

– Ага, из них самых.

– Христопродавец! – выпалил, помрачнев, князь Семен.

– Еще не вечер; ты, главное, его родню найди. Тогда он, глядишь, еще родине и послужит.

Возвращаясь домой, я заметил, как буквально передо мной в калитку скользнула женская фигурка в белом чепце и с большой корзиной в руках.

– Что за женка тут проходила? – поинтересовался я у караульных, отдавая поводья своего коня.

– Так это Эльза, племянница мастера монетного, – пояснили мне они, – говорит, на рынок ходила.

– В смысле «говорит»… вы по-немецки научились или она по-русски?

– Она, государь – худо, правда, но разобрать можно.

– Чудны дела твои, господи!

Дуэль и последующие события разбудили во мне зверский аппетит. Король Густав Адольф пригласить меня на обед не догадался или, возможно, еще дулся за «обман» с контрибуцией. Из кухни доносился запах чего-то съестного, и я, недолго думая, направился туда. Как и следовало ожидать, там кашеварили жена Каупуша и Эльза, разбиравшие вместе содержимое корзины.

– Здравствуйте, добрые женщины, это вы тут хозяйничаете?

– Надо же кому-то готовить еду на эту ораву, ваше величество, – присели они синхронно в книксене.

– А что тут у нас, – полез я в корзину, не обращая внимания на женщин, – о, сыр, гусиная тушка, а это что?

– Ваше величество голодно?

– Чрезвычайно, – буркнул я, отрезая кусок от сырной головки, – а хлеб есть?

– Уже печется, скоро будет готов.

– Что бы я без вас делал – наверное, умер бы голодной смертью, ну или отправился в трактир. Кстати, а кто платил за продукты?

– Мастер Раальд дал мне немного денег на продукты.

– Черт… вот что значит, когда нет рядом ни Фридриха, ни Корнилия… сразу хозяйство в упадок приходит. Стоп, а чем питаются остальные?

– Ваши русские солдаты? Тех, кто были с вами во дворце, верно, кормили там, остальные варили здесь какую-то странную пищу здесь, пока мы не приехали.

– Хорош командир, ничего не скажешь… – вздохнул я и велел позвать капрала моих драгун.

– Вот что, Генрих, – продолжил я, когда тот явился на зов, – ты ведь научился понимать русскую речь?

– Так точно, ваше величество, – вытянулся тот в ответ, – я ведь померанец. Мне и польский понятен, и русинский, а теперь и московитский.

– Отлично – пока я занят другими делами, ты будешь закупать продовольствие вместе с Эльзой. Она будет выбирать, а ты дашь ей помощников, чтобы поклажу таскали.

– Уж такой красавице я и сам возьмусь подсобить, – усмехнулся капрал.

– Не возражаю, только помни, что она служит мне, стало быть, за нее есть кому заступиться. Нет, если вы столкуетесь, так я возражать не стану, а вот насилия не потерплю.

– Не беспокойтесь, ваше величество, я знаю порядок. Ведь я нанялся к вам еще в Дарлове.

– Отлично, я не сомневался в тебе, парень, просто решил напомнить, что могу приказать жениться.

– За этим дело не станет, – пожал плечами Генрих, – я не прочь.

– Быстрый какой, – не утерпела Эльза, – а меня ты спросить не хочешь?

– Что, не нравится жених? – усмехнулся я. – Ладно, вы об этом и без меня договоритесь, а теперь иди за мной, я дам тебе денег. Те, что взяла у Раальда, вернешь ему, вы – мои люди, и я должен вас кормить, таков порядок.

– Благослови вас бог, государь, – радостно закивала супруга Каупуша, – вы самый щедрый и справедливый…

– Готовьте скорее, я и впрямь очень голоден, – остановил я ее славословия, выходя прочь.

Поднявшись к себе, достал из сундука кошель и протянул Эльзе:

– Держи, как кончатся, скажешь, дам еще. Ну чего мнешься?

– Вы и вправду готовы отдать меня замуж за своего солдата?

– Если ты сама этого захочешь, то почему нет, или у тебя кто другой на примете?

– Как знать, – пожала плечами девушка.

– Ты все еще любишь своего Андриса?

– О, нет! Довольно с меня любви, ее, наверное, и вовсе не бывает.

– Отчего же – бывает, только не со всеми. Кстати, я никогда не видел Генриха таким, похоже, ты ему и впрямь приглянулась. Может, ты действительно ведьма?

– Может, только не на всех мои чары действуют. Но я не об этом хотела с вами поговорить.

– Слушаю тебя.

– Вы знаете, что о вас говорят на рынке?

– Не имею ни малейшего представления.

– Что вы взяли с Риги целый миллион контрибуции и отдаете теперь шведскому королю полностью разоренный город.

– Следовало ожидать таких слухов. Что еще?

– Еще говорят, что в Риге хотели сжечь ведьму, и что она вызвала ваше величество себе на помощь…

– Ничего себе у людей воображение!

– А еще вы освободили эту ведьму, и пригрозили жителям, что если они ее еще раз тронут, то опустите город на дно морское!

– О господи, какой вздор – эдак меня скоро будут называть не Странником, а Защитником ведьм!

– Вам смешно?

– Конечно, мне нет дела до глупостей, которые болтают дураки на рынке.

– Напрасно вы так легкомысленно относитесь к этому.

– Пустое. Видишь ли, девочка, людям свойственно придумывать разный вздор. Что касается меня, то его придумали уже столько, что моей репутации уже ничто не может угрожать. Ладно, ступай, я понял тебя и буду осторожнее.

Девушка вышла и в комнату тут же ворвались Миша Романов с Семеном Буйносовым.

– Государь, дозволь слово молвить!

– Чего вам, оглашенные?

– Да там этот, перебежчик пришел! Толмач-антихрист!

– Чего?

– Ну, тот, который на дуэли переводил.

– Савва Калитин?

– Он самый, сказать что-то хочет.

– Ну зовите, раз такое дело.

Через минуту Калитина привели ко мне, и он, сняв шляпу, склонился в приветствии. Мои верные рынды и не подумали выйти вон, а напротив, стали за его спиной, ожидая дальнейших распоряжений. Причем если Мишка глядел с искренним любопытством, то Семен, похоже, ожидал команды вязать вероотступника.

– Что привело вас, друг мой, в мою скромную обитель?

– Вы, ваше величество, сказали мне сегодня, что хотели бы найти моих товарищей, вместе с которыми я учился в Упсале.

– Верно, вам что-нибудь известно про них?

– По крайней мере, об одном я кое-что знаю.

– Продолжайте.

– Матвей Фомин сейчас находится в городской тюрьме.